Андрей Сморчков – Медведь Нанди (страница 6)
Никто её за речь не осудил. Абрафо даже закивал одобрительно в подтверждение, а незнакомка, между тем, снова уткнулась в тарелку с мясом. И тогда разгорячённая кровь Бернарда и общая тёплая атмосфера сподвигли антрополога на решительный вопрос.
– А как тебя зовут? Ты не говорила.
– А меня никто и не спрашивал, – парировала она, склонив голову набок. – Ифе.
– Благослови тебя Господь! 5
– Что? – сидящие за столом искренне недоумевали, и мистер Хаксли хотел провалиться на месте за сказанное.
– О, так ты не чихала? Мне показалось… Видимо, птица громко взмахнула крыльями… Где-то… Далеко… Ифе – красивое имя! – тут Бернарду показалось, что отец семейства насторожился. – Кстати… Такое же красивое, как Лунджил. – отец семейства насторожился сильнее. – И как Абрафо – тоже очень могучее, крепкое имя – под стать вам!
– Мистер – тоже прекрасное имя, – одобрила мама похвалу, доедая остатки ужина.
– А моё, моё имя тоже красивое? – с надеждой уставился Тайо на своего белого кумира.
– Несомненно. Самое лучшее. Моё любимое, – поддержал мальчика антрополог, выдыхая после испытанного напряжения.
Однако ещё ни одно африканское имя Бернард Хаксли не запоминал так быстро, как её. Ах, если бы он только умел чихать её именем, думал антрополог перед сном, вернувшийся домой после ужина.
Мужчина ещё слабо представлял себе ближайшее будущее. Что ждут от него в племени? Должен ли он сам добывать себе еду? Какая роль ему отведена? Следует ли озаботиться поисками спасения? И нужно ли ему вообще близкое общение с дикаркой?
Единственное, что можно было утверждать наверняка и успешно зафиксировать в лежавшем на соломе блокноте – мистер Хаксли обрёл дом. Временный, тёмный и дырявый, но тёплый и крепкий, усилиями Тайо кое-как превращённый в подобие палатки обугленными остатками ткани.
Проснувшийся достаточно недавно, учёный просидел в блокноте ещё около часа – записывал мысли о пережитом и полученные о местных сведения. Он упомянул бы и фиолетовую дымку из костра, если бы не сломался карандаш. Отсутствие ножа и нежелание выходить из хижины сделали своё дело – в думах об Ифе, дочери Абрафо, мужчина так и уснул.
И ночью ему вновь снились грозовые тучи – грозно нависали они над головой мордой медведя, пока не ворвались в сон британца жители племени во главе с шаманом и не разогнали зло древними магическими ритуалами. Тогда, в жгучем сиянии солнца, явилась девушка, и вся вселенная обрела краски.
ГЛАВА 3. Мистер Хаксли лишён выбора
Утром Бернарда Хаксли разбудил местный винодел. Солнце ещё не успело взойти, и британцу так хотелось чуть-чуть подольше понежиться в кровати, но племя давно проснулось, и ставшему её частью гостю подобало принимать местные устои.
Незнакомец, чьё пальмовое вино пришлось вчера по вкусу чужаку, восседал на шкурах точно хозяин и рассматривал буквы в толстом кожаном блокноте. К большому счастью, читать он не умел – записи остались ему недоступны, и туземец не выудил ни единого секрета.
Повязка из перьев и ракушек украшала голову местного, а тело обвязывали верёвки с креплёными пальмовыми листами. Это точно был самый толстый из виденных антропологом жителей – живот у него казался таким, как если бы вчера он проглотил козу целиком.
– Мой тебе совет – белый анти жует игбегулу, потому что она лежит на земле; пусть он залезет на пальму и съест её.
– Что? – Бернард ещё протирал глаза, зевая, и понять сказанное даже не пытался.
– Пойдём, тебя ждёт вождь!
Это была отличная новость – разговор с вождём племени мог многое мистеру Хаксли прояснить. Разумеется, при условии, что они найдут общий язык. До сегодняшнего дня глава племени почти не взаимодействовал ни с кем из исследовательской команды и только раз встречался с Эвелин Кларк, оценивающе её изучая, чтобы затем позволить ей оставаться на этих землях и контактировать с жителями. Женщина была тогда особенно довольна этим фактом – ведь если бы сокровища оказались близ деревни, её непременно бы допустили в окрестности.
– Это отлично, тогда веди меня к вождю!
– Ты ещё не завтракал. Меня попросили помочь тебе добыть пропитание.
– О, дружище, тут такое дело… – Бернард усмехнулся. – Я никогда не охотился, знаешь ли.
– Не переживай, два муравья утащат одного кузнечика.
– Да из меня охотник как из рыбы птица! – мужчина искренне надеялся получить завтрак на подносе, в точности как вчерашнее мясо.
– Мне говорили что ты был шаманом в своём племени. Но шаман обязан не только языком шевелить. У тебя есть корова?
– Эээ… Нет, увы, – признался антрополог без доли стыда.
– А у меня есть. И не одна. Знаешь, как я настолько разбогател? Продажами мяса и вина, на которые я и купил столько скота. Учителя лучше меня ты не найдёшь – разве что Абрафо, но даже он не расскажет всех тонкостей, особенно необходимых чужаку.
– Тогда, получается, идём на охоту? – сморщился мужчина от безысходности.
– Для охоты важно подготовиться, – список планов всё пополнялся. – Сначала важно умыться.
На улице бурлила жизнь. Женщины возвращались от реки с вёдрами воды. Дети бегали наперегонки, прятались, а кто постарше – увлечённо передвигали камни по земле, а мужчины заготавливали копья и стрелы для охоты. Верхушек тянущихся к небу махагоновых и эбеновых деревьев ещё едва касались солнечные лучи, и растения мрачными надзирателями охраняли деревню, но пение ярких туканов развеяло мрак ночи и предрекало долгий светлый день.
За густым зелёным лабиринтом джунглей по вытоптанной тропке мистер Хаксли и винодел Майну добрались до источника жизни племени – извивающейся среди пальм реки. Но хотя Бернард готов был нырнуть в неё и хорошенько искупаться, вопреки ожиданиям местный повёл его в сторону загона с коровами.
Огороженное высоким бамбуковым забором, пространство состояло из поля с кормушками и изгиба для питья животных. Ватусси грозно виляли двухметровыми рогами и жевали траву. Средних размеров, чёрные и коричневые, горбатые и длинноногие, существа оживились при виде Майну и тоже ожидали завтрака – правда им его как раз таки и поднесут на подносе. Но порцию сена никто выдавать не спешил – винодел, к огромному удивлению антрополога, подставил голову ближайшей корове под хвост и омылся полученной струёй. 6
Мистер Хаксли поначалу даже не нашёлся – а что спросить? Какой смысл был у подобного представления? В чём заключалась проблема спокойно умыться в речной воде? И не намекал ли теперь жестами Майну повторить деяние?
– Ну не-ет! Я не буду этого делать!
– Это священные животные. Их струя защищает кожу от воспалений и паразитов – важное средство перед охотой.
– Пусть меня кусают, – отмахивался мужчина, шагая прочь из загона, на что ватусси, как по команде, неодобрительно замычали. – Я уж лучше по старинке, водичкой, и нормально.
Уходя прочь от местной умывальной, Бернард распознал в слившемся с журчанием реки смехе прекрасную Ифе. Она сидела на берегу, застиравшая вчерашнее платье, и не могла сдержать эмоций на картину недоумения белого человека перед охотничьей традицией.
Сердце застучало чаще, и даже коленки предательски подкашивались. Мистера Хаксли пленила красота туземки, едва прикрытой сейчас полотенцем после процедур. Её нисколько не смущало присутствие постороннего, она расчёсывала колтуны на волосах и готовилась вернуться домой с новой партией собранных ракушек.
– Эй, Ифе, доброго утра!
Она покивала, и Бернард, стянув плащ-каросс, прыгнул с разбегу в воду, а сразу после – подплыл ближе и улыбнулся, возбуждённый прохладой воды. Девушка уже готовилась уходить, но поведение странника заинтересовало дочь Абрафо.
– Прости, я тебя не забрызгал?
– Мои волосы уже мокрые, – указала она на кудри.
– А зачем тебе столько ракушек? Вчера работала, и сегодня будешь работать?
– Праздник, – девушка была краткой и не собиралась раскрывать все карты сразу. – Скоро мне нужно будет стать красивой.
На этом Ифе удалилась, но мистера Хаксли никто не собирался оставлять в покое. Винодел вернулся из загона с ножом и велел привести себя в порядок – и как не сокрушался антрополог на отсутствие зеркала и нормального лезвия, а с одним только отражением в воде кое-как да побрился.
– Ну что, белый шаман? Готов охотиться? – похлопал Майну напарника по плечу и вручил копьё.