Андрей Скоробогатов – Дионисов — IV. Бестибойца (страница 10)

– Ну, Александр Платонович, мы же джентльмены! – воскликнул Черепанов. – А два джентльмена всегда договорятся на условиях, удовлетворяющих обоих. Уверяю, дело покажется выгодным нам обоим.

– Хорошо, уговорили, чертяка вы языкастый! – кивнул я. – Но я пребуду не один.

– О, разумеется. Мой лимузин вместит как минимум троих. Обещаю, что для вас предоставим лучшие гостиничные номера.

Я повесил трубку, собрался, а затем направился в гостиную.

– Вака, Степан – собирайтесь. Кристобаль, вы не составите мне компанию? Нас позвали в гости, соберитесь основательно – едем в противоположный конец графства.

Глава 92. На веранде с видом на гарем

Кристобаль согласился на поездку с заметной неохотой – хоть и признал, что сидеть во Фламберге ему изрядно поднадоело, да и здоровье стало ощутимо лучше.

Причину неохоты я узнал чуть позже.

А летели на чужом лимузине мы быстро. Поездка до посёлка Рыбачье – по дуге мимо Югопольска и дальше на юго-запад – заняла около пяти часов.

Внутри распивали кофе, слушали малознакомую сладкоголосую певицу из кассетной магнитолы и общались между собой о разном. В общем, проводили время в достаточном комфорте.

Через час после Югопольска мы упёрлись в первый блок-пост. Нигде в других местах в княжестве граница графств не была указана столь явно – проезжай себе спокойно. Но не тут. Двое вояк в знакомой по столкновению в порту современной униформе тщательно досматривали все автомобили. Но наш сразу же пропустили по отдельной полосе.

– Как всë изменилось, – заметил Кристобаль. – Как будто попал в другое государство. Пятнадцать лет назад всë было не так.

Местность действительно сильно отличалась от привычной. Вокруг – поля и сады, полные автоматонов, големов и данайцев в широкополых шляпах. Рабы, что ли? Или работники? В нескольких местах у дороги я замечал вояк с автоматами, проезжали новые грузовики, гружëные людьми – не исключу, если подневольного труда. Зато – никаких признаков бездомных и мелких бандюганов. И дороги. Дорога дальше от Югопольска вдоль реки Рио-Ройо оказалась, внезапно, четырёхполосной и абсолютно новой, ровной.

– Почему в нашей местности всë не так? – спросил Вака Два Пера, глядя в окно.

– Потому что мой папенька ведёт дела честно и не умеет воровать! – воскликнул Степан. – Ежели бы он также плотно сидел на данайских товарах… и дешёвой данайской рабочей силе. Уверен, в Номоконовском графстве тоже дороги были не хуже.

Наш сопровождающий недоумевающе вскинул бровь, но промолчал. Я выразительно посмотрел на своего вассала.

– Стёпка, мы, всё же, в гостях. Я понимаю все особенности ведения дел Модестом Матвеевичем, но побереги возмущение.

– Но разве я не прав, Александр Платонович?

– Он тот ещё хмырь, как и его покойный папаша, – поддакнул Кристобаль.

Я продолжил:

– Давайте, господа, хотя бы при нём не будем называть его вором и хмырём. Назовём это «успешным перенаправлением финансовых потоков и инвестициями в инфраструктурные проекты региона».

– Я смотрю, вы весьма образованы и подкованы в вопроса экономики и дипломатии, Александр, – хмыкнул Кристобаль. – Впрочем, с генетикой Дионисовых иначе и быть не могло…

Тут я мог бы прочитать лекцию о том, что мою фамилию на людях пока всё ещё стоит произносить с другим ударением, но решил – пусть. Пора бы уже привыкать.

На самом деле, кого мне теперь бояться? Всё тайное уже или стало явным, или становится таковым. В общем, решил я, надо попросить у Маргариты Герхардовны сшить новый флаг для нашего поместья. Флаг клана Дионисовых.

Да уж, а отношения князя с графом, действительно, было своеобразное. Как и отношение к имперским законам в принципе. Когда мы миновали последний блокпост перед посёлком, а вернее – небольшим городом Рыбачье – выяснилось ещё много интересного.

Ряды данайских торговцев вдоль реки, на лодках, торгующие всем, чем попало, включая – вполне открыто – бутылки и амфоры с алкоголем. Всё это под присмотром графских гвардейцев.

Минимум мужчин, на улицах – сплошные девицы вульгарной внешности.

Жилой комплекс из пяти современных зданий-коробок, которые по этажности на фоне сельских домиков тянули на небоскрёбы.

Собственный военный порт с полдюжиной боевых катеров.

И… невольничий рынок на берегу за забором с колючей проволокой, на котором стояли в ряд данайские девицы и юноши, а также пара маори. Торговцы людьми, надо отменить, тоже были данайскими, как это обычно и бывает.

Всё это на фоне вполне себе современной гидроэлектростанции и системы шлюзов, слева от которой, на возвышенности, виднелся дворец графа Черепанова. Пожалуй, он лишь немногим по размерам он уступал княжескому Парфенону, а охраны по периметру было даже больше.

– Такое чувство, что у графа все мужи служат в графской гвардии, – прокомментировал Вака Два Пера, глядя, как нас пропускают через последний кордон.

– А все женщины – в графском гареме, – проворчал Стёпка.

– Но-но, юноша, – покрутил ус Кристобаль. – Вам ещё рано становиться ханжой. Равно как и рассуждать о гаремах.

Нас проводили в покои – по факту, четыре отличных номера, из которых мне достался люкс. Стёпке и Ваке дали два небольших номера, но они встали у моей двери на страже и стояли до тех пор, пока граф через камердинера не пригласил нас.

Камердинер, надо сказать, по внешности и тембру голоса весьма напоминал юношу, который сопровождал нас в поездке. В тот момент я не придал этому значения…

Пока всё выглядело как вполне цивилизованное приглашение в гости – но кто знает, что у графа на уме?

– Со мной пойдёт Кристобаль, – сообщил я. – И мы пойдём с оружием.

– Очень печально, что вы не доверяете его сиятельству… – ответил камердинер звонким голосом. – Он не имеет никаких злых намерений по вашему поводу.

– Почём тебе знать, евнух? – усмехнулся Кристобаль, вызвав гневный взгляд нашего сопровождающего.

А я аж вздрогнул от неожиданного осознания. Да. Все слуги во дворце, за исключением охраны – да, возможно, и те тоже – были евнухами.

Какого же размера и численности сокровище противоположного полу содержит безумный граф?

Он встретил нас с распростёртыми объятиями на веранде, с которой открывался вид на плотину электростанции, кварталы и долину Рио-Ройо. Кристобалю он очевидным образом удивился.

– Вы всё-таки действительно живы, Кристоф! Я полагал, что слухи врут, и вы погибли ещё лет десять назад. Я помню нашу последнюю встречу…

– Да уж. Я бы тоже хотел её забыть.

Но на рукопожатие всё-таки ответил. Мы присели за чайный столик, слуги оставили нас. На мой вопросительный взгляд Кристоф отвёл глаза, но Модест Матвеевич, засмеявшись, пояснил:

– Мой отец Кристобалю Бенитовичу дал ссуду на полмиллиона, – сказал граф и оскалился. – На очередные исследования. Которую Кристобаль Бенитович, разумеется, так и не вернул! И которую я в тот вечер рекомендовал ему не давать.

Кристобаль напрягся. Я даже заметил, как его рука дёрнулась к кобуре револьвера на поясе.

Я счёл нужным разрядить обстановку.

– Полагаю, что вы бы не стали мелочиться и звать нас сюда за выплатой такого долга. Даже с учётом инфляции – это не более миллиона по текущему курсу.

– О, конечно, – махнул рукой граф. – Кристобаль Бенитович оставлял в залог свой катер на вон той стоянке судов. Катер спустя три года был успешно изъят в счёт погашения ссуды и прослужил моему отцу до самой его смерти.

А затем продолжил, поменявшись в лице.

– Мой отец умер на этом катере. В верховьях Рио-Ройо, у перекатов. Возглавлял экспедицию в Данайское Море. Нападение маори-басмачей. Это был его выбор, его страсть к освоению новых земель… Он всегда покровительствовал путешественникам, и сам был не прочь отправиться к дикарям. Наше графство – это самый фронтир, Александр Платонович. Мы на границе мира Империи и мира данайцев. Вон там, позади – начинается то, где нет не только власти Императора и князя… там нет даже Моей власти!

Предпоследнее слово он особенно хорошо выделил.

– Подскажи, Модест, – сказал Кристобаль, глядя на четырёхэтажный флигель дворца. – Вон там, припоминаю, у твоего папаши был гарем. Только там было всего два этажа, а ещё два уже ты пристроил, так? Сколько невинных дев ты держишь в заточении? Полтысячи, говорят?

Граф снова рассмеялся.

– В заточении?! Такое заточение нужно ещё заслужить. Золотой клетки достойны лишь немногие. Я и мой дворец не в состоянии принять всех желающих разделить со мной ложе. Уверяю, среди девушек, заключающих бессрочный контракт моей компаньонки, никого насильно не принуждали оказаться в этих стенах. У каждой есть собственная квартира, обслуга, бесплатные врачи, а рождающиеся дети гарантированно получат счëт в банке. К тому же, большая часть родом не из графства, и даже не из княжества. Я ответственно подхожу к демографии своего домена.

– И всё же, сколько? – поинтересовался я.

– Сто тридцать семь… сто тридцать восемь, да, – кивнул граф. – Ещë несколько квартир пустует, но, думаю, остановиться стоит на ста пятидесяти. Больше будет уже экономически нецелесообразно.

– Кошмар какой! – воскликнул Кристобаль, еле сдерживая смех. – Вы знаете, я даже вам немного сочувствую. Это ж сколько мороки! А если у них всех синхронно вдруг…

Граф резко перебил его:

– Так, полагаю, светскую беседу на сим можно завершить и перейти к деловой части? И для начала я спрошу вас, Александр, вы всецело доверяете Кристобалю?