Андрей Скоробогатов – Дионисов — IV. Бестибойца (страница 11)

– Да, – без колебаний кивнул я.

– Хорошо. Вам всë равно понадобятся компаньоны в поездке.

– В поездке? – удивился я. – Если вы мне предлагаете путешествие вглубь континента, то это входит в мои планы, только вот точно не в ближайшие. Я не намерен надолго отлучаться из княжества.

Ещë в мои планы входит поиск принцессы. Только вот совсем не хотел я касаться этой темы.

– О нет, – покачал головой граф. – Не совсем. Я говорю о поездке в Нововаршавск. Вам известно о таком неформальной совещательной организации, как ЮАКК?

– Южно-Аттический Конклав Князей, – расшифровал Кристобаль.

Я точно видел такое словосочетание в газетах, но честно ответил:

– Не особо, просветите?

– Неформальная организация, созываемая раз в два года для обсуждения общих инфраструктурных вопросов. Портовая инфраструктура, товарообмен, пошлины, многострадальная автомобильная магистраль… Всё это созывается на севере континента под председательством Великого Князя Тихорусского, Океанического, Дарьенско-Панамского и иных, и иных.

– …Которого, как я понимаю, вместе с семьëй успешно вырезали во время дворцового переворота Болотниковых, – продолжил я.

Тихорусск был по-прежнему материковой столицей российских колоний в этой части света, хоть и обладал меньшим весом и населением. О том, что все тихоокеанские колонии, включая Южную Аттику, обезглавлены, уже в дворянской среде на тот момент не знал только ленивый. Об этом трубили по радио стран-изгоев вроде Британии, Калифорнии и Португалии, общались в новогоднюю ночь, затем кое-что рассказывала княжна Марьяна со слов отца, обладающего минимальными осведомителями в метрополии.

А если сложить это со сказанным Болотниковым…

Граф кивнул.

– Именно. Ну, «вырезаны» – сказано слишком жёстко, я бы это назвал «были лишены доверия». Тихорусск сейчас под прямым управлением военного губернатора и его сиятельства Верховного Канцлера, как я понимаю. Но между тем…

Черепанов наклонился, продолжая говорить вполголоса.

– Между тем мне стало известно, что Нововаршавский князь Кулагин собирает восемнадцатого января тайное внеочередное заседание Конклава Князей. В Нововаршавске. И Его Сиятельство Кирилл Кириллович Белый тоже приглашён туда. Инкогнито. С минимальной свитой.

Он сделал паузу, позволяя мне осмыслить услышанное.

Что ж, я осмыслил. В первую очередь, то, что князь обо всём этом мне не сообщил. Он упоминал что-то тогда, первого января, когда мы спасали Марьяну, что поедет куда-то, но ни сроков, ни места назначения – ничего. Значит, в тайне. Значит, есть, что скрывать.

А во вторую очередь я осмыслил, зачем Черепанов мне сообщил об этом. Конечно, времени оставалось ещё больше двух недель, но – всё было ясно.

– Судя по реакции, я вижу, вы, Александр, не были в курсе? – прищурился Модест Матвеевич. – Князь не сообщил своему верному волкодаву?

Отпираться не было необходимости.

– Полагаю, что так. Подробностей ещё не сообщил. Я так понимаю, достаточно точная информация, да? Ошибок быть не должно?

Модест Матвеевич развёл руками:

– За что купил – за то и продаю. Информация о том, что приглашения разосланы, мероприятие уже организуется, и визит состоится – передана от осведомителя, близкого к князю Кулагину. Из первых уст. Только вот, к сожалению, мой предыдущий осведомитель был раскрыт и спешно покинул Нововаршавск.

– И вам хотелось бы узнать, что там будет происходить, ясно, – ухмыльнулся я.

– А как вы думаете, что там будет обсуждаться? И почему он вам не сообщил?

– У меня есть несколько предположений, но озвучивать я их не буду, – я покачал головой. – Понимаете, Модест Матвеевич, вы сейчас пытаетесь завербовать меня. Меня, Дионисова, как вы уже сказали – «княжего волкодава». И завербовать против моего сюзерена. На то, чтобы я согласился шпионить за тем, кто доверяет мне, и кому доверяю я. У меня должны быть очень веские причины, чтобы согласиться на это.

– Он уже продемонстрировал вам своё недоверие, – парировал Черепанов. – Он не сообщил вам потому, что подозревает, что вы будете не лояльны.

– Не лояльны – кому? – всё-таки уточнил я.

Граф Черепанов изрядно помрачнел.

– Если Конклав решит не подчиняться гвардии Сухого Закона. Если князья поднимут бунт против законной власти, если они вызовут гнев императора и его канцлера – всем придётся сделать выбор. И логичнее всего нам оказаться на той стороне, которая победит.

Увы, подумалось мне, тут я знал даже чуть больше Черепанова. «Гвардий» было минимум две. И я был лоялен только одной из них. И то – настолько, насколько мне это не было удобно.

– Знаешь что, Модест, – подал голос Кристобаль. – Я прекрасно понимаю, зачем ты это делаешь. Чтобы получить политические очки. Чтобы обелить себя в случае, если князь проиграет. И получить возможность вести бизнес даже, если безраздельная власть будет у Болотниковых.

Черепанов развёл руками.

– Да, всё так!

– Так вот, что я тебе скажу, – продолжил Кристобаль. – Князь не проиграет. Проиграют Болотниковы. Зелёный флаг будет опущен, и поднимется ало-синее знамя, разбитый перевёрнутый кубок соберётся из осколков, и тогда… ой.

В этот момент мне показалось, что он снова начинает впадать в пророческий транс, что было крайне не вовремя. Даже с учётом того, что в этот раз он начал плести что-то, что показалось мне положительным. Поэтому я не нашёл ничего лучшего, чем просто наступить ему на ногу под чайным столиком.

Он замолчал. А сам же я задумался.

Толика здравого смысла в рассуждениях графа была. Однако он не учитывал то, что я был совсем другого мнения про верность императору. Да, я уже и так стал двойным агентом. Я всё ещё в глубине души считал, что императорский трон можно спасти и от Болотниковых, и от молодых, да борзых «сушков”-хунвейбинов. И поэтому в сложившейся ситуации я был лоялен только Марине Дмитриевне, потерявшейся царевне, которую следовало найти. А если ей окажется лоялен князь Белый – тем ещё лучше.

В общем, князя я предавать решительно не хотел. Что ж, любопытная дилемма нарисовалась!

Наиболее логичным и правильным было бы либо вообще не участвовать в этом мероприятии – либо участвовать на стороне князя.

Либо – что мне ещё оставалось? Стать тройным агентом? Нет уж. Настолько глубокие шпионские игры – точно не для меня. К тому же, пока никакой конкретики по поводу моей выгоды я не услышал.

Но вот же досада – граф уже поделился со мной этой информацией. Очень важной и опасной информацией. Логичнее всего было бы после такого съехать с темы.

И всё же, я попытался – причём несколько резко.

– Скажу сразу, ваше сиятельство, мне пока это тоже всё выглядит неинтересным. Пока я не вижу в факте проведения конклава явного конфликта с Империей, а отношения княжеств друг с другом меня не касаются. К тому же – ваше предложение пока выглядит как приказ. С какой же стати мне вам подчиняться вписываться в это?

Граф вздохнул и достал из-под полы пиджака крохотный фиал с чёрной жидкостью на один крохотных глоток.

– Вы полагаете, Александр, что вы так просто покините мой дворец?

Глава 93. Семейная поездка на юга

Ствол револьвера вскочившего с места Кристобаля уже смотрел в дужку очков Черепанова. Я же выражать эмоции подобным образом пока не спешил.

– Кристобаль Бенитович, можете присесть. К тому же – наверняка здесь где-нибудь со стороны гарема есть стрелки с оптическими прицелами… Я думаю, Модест Матвеевич пояснит нам сейчас, что в этой пробирке? И зачем он трясёт ею у нас перед глазами.

Граф Черепанов кивнул.

– Односолодовый шотландский виски. Листья шалфея, корни пиона, масло эвкалипта. Сера. И свежий препарат из мозгов обезьяны. Знаете же такой рецепт?

О, да. Рецепт был более чем знакомым. Собственно, всё моё путешествие началось именно с этого рецепта.

– «Пси-4», он же «Амнезия-минор», – понял я. – Что ж, я вижу, что вы подготовились. Я не помню точно, какой у вас ранг, но точно не магистерский и выше. Следовательно, такого глотка хватит у вас лишь на то, чтобы стереть меньше часа из памяти у нас обоих. Если, конечно, там именно этот эликсир.

Кристобаль наконец-то успокоился, спрятал пушку и присел, проворчав тихо на испанском небезызвестное «Hija de puta» – «сукин сын».

– Чтобы вы мне доверяли – я могу сперва продемонстрировать его прямо сейчас на своём камердинере, которого оставил следить и слушать наш разговор за дверью, – предложил Черепанов. – Процесс неприятный, но безболезненный. И я не имею желания вам приказывать, Александр. Всё исключительно добровольно. Вы пока не перешли мне дорогу. Но гораздо больше бы я хотел, чтобы мы сейчас нашли компромисс, и вы бы вступили в сделку.

Я подумал и решил вернуться к обсуждению.

– Вы предлагаете поехать в Нововаршавск, чтобы шпионить за князем? Чтобы что? Чтобы затем донести информацию гвардии Сухого Закона и Болотниковым?

– Ну, зачем именно «шпионить»? – прищурился Модест Матвеевич. – Произвести дополнительный сбор данных на месте. Узнать атмосферу мероприятия. А по возможности – найти и войти в контакт с иными представителями разведок, более серьёзных, чем моя… например, с разведками тех же Болотниковых, если таковые объявятся. В крайнем случае – повлиять на результаты проведения конклава. И я не удивлюсь, кстати, если наш князь окажется не таким идиотом и решит не совершать поспешных решений. А что уж мы затем будем делать с полученной информацией – решит время.