Андрей Сизов – Некто в красном фраке (страница 7)

– Ну, встретимся в пятницу, если хочешь. Съездим, сыграем в гольф на поле к северу от Бозмена. Погоду обещают отличную!

– Нет, в пятницу никак не могу. У меня всё загружено под завязку. Давай в следующее воскресенье съездим туда… Купи тогда ящик пива, если тебе не сложно.

– О, прекрасная идея… Что ж, до связи.

– Чао, Кларк! – отозвался сонным голосом Джордж.

Он попрощался с Кларком и стремительно повесил трубку на телефонный аппарат, после чего послышались громкие гудки. Он отрывисто зевнул, после чего продолжил спать.

«Тупой самонадеянный кретин! – разгорячённо пробубнил Кларк себе под нос, нащупывая пульт от телевизора, чтобы выключить его наконец уже. – Помог бы мне хоть, что ли. Так ведь нет!.. Скотина пузатая! Я ещё тебе покажу!.. Дьявол! Что мне теперь делать-то? Ладно, может, тот старик просто на самом деле не в себе слегка, кто его знает. Шастают здесь всякие приезжие уроды, а потом сумасброд начинает твориться, и хоть из города беги потом!»

Легче после разговора Кларку Нолану не стало, поскольку, во-первых, Джордж не поверил ему и даже подверг его серьёзному остракизму, а во-вторых, тот начисто отверг просьбу о помощи, не желая связываться с полицией, тем более с констеблем Куртом Лэнгли, способным здорово действовать на нервы. Нолан даже почувствовал ещё большую безнадёгу и обречённость, чем это было ещё несколько часов назад. Разве что ужас, охвативший его ранее, полностью сошёл на нет и превратился в глубокую апатию. Однако, он по-прежнему не был спокоен за себя. Его подсознание ощущало нависшую над ним угрозу непонятного происхождения. «Чёртов старик!» – подумал вслух Кларк, ложась спать в одиночестве. На часах была половина первого, а значит, наступил новый день, обещающий много интересного. И нет, это никак не было связано с Освальдом Моррисом. Дело было во внезапно вернувшемся в Вест-Хэмпшир Джеке Уоллесе, где никто из местных не ожидал встретить его солнечным поздним утром 25 августа 1986 года, после двенадцати лет прожитых в других городах северо-запада США.

Глава вторая. Вест-Хэмпшир

1

Вест-Хэмпшир, или как он ещё назывался иногда местными жителями просто Хэмпшир, был основан седьмого июня 1871 года канзасским экспедиционным корпусом, возглавленным путешественником Джеймсом Эдвардом Спрингвудом – уроженцем английского графства Хэмпшир. Он и считался основателем города. Вернее, он не основывал город, а положил ему начало в тот день, когда прибыл сюда с командой верных ему людей. Теперь ежегодно седьмое июня празднуется в качестве дня города.

Джеймс Спрингвуд – в честь которого был назван самый большой район города, занимающий практически его треть, – прибыл в эти места в поисках некоего магического артефакта, который, по некоторым слухам, был спрятан индейцами племени кроу где-то в горах. Пока шли раскопки и исследование территории, у подножия гор сформировалось поселение в виде разброшенных по периметру палаток и конвоя из повозок. Именно 7 июня Спрингвуд вместе со своей группой разбил палаточный лагерь, остановившись на холмистой местности неподалёку от горы Честнат. На следующий же день группа приступила к своей миссии, пробираясь через горы к перевалу, около которого предположительно должен был находиться таинственный артефакт. В течение трёх месяцев проводившиеся раскопки не дали никакого результата, поскольку ничего обнаружено не было. Экспедиционный корпус, отчаявшись, решил, что пора прекращать миссию. Однако, Спрингвуд всячески противился этой идее и настаивал на продолжении раскопок. Часть корпуса отказалась подчиняться ему, поскольку что-то их останавливало. Что-то недоброжелательное и отталкивающее, что обитало в этих местах. Они чувствовали присутствие чего-то необъяснимого, сверхъестественного, как будто бы чей-то злой дух бродил здесь. Индейцы считали, что в этих местах сосредоточена мощная энергетика, которая благоприятствовала злым Богам. 13 октября, в пятницу, остатки экспедиционного корпуса под руководством Спрингвуда не сумели обнаружить артефакт и немедленно двинулись обратно. Но с тех пор о них ничего известно не было, и по этой причине та часть корпуса, что осталась внизу, у холмисто-лесистого подножия, приняла решение отправиться на поиски пропавших товарищей.

5 ноября они набрели на несколько палаток, расставленных на горном плато. Палатки выглядели потрёпанными и разворошёнными. Было впечатление, что кто-то порвал их длинными когтями и зубами. Обомлевшие от трепета и ужаса, родившегося непонятно из чего, экспедиторы продолжали оставаться на месте, сидя верхом на лошадях. Один из них всё же осмелился спрыгнуть с лошади и пройти туда, к палаткам. Это был друг Спрингвуда Генри Линдстром. Он больше всех, кажется, обеспокоился внезапным исчезновением своего друга и части его команды. Линдстром, подёргиваясь от страха и непреодолимого желания бросить здесь всё и бежать куда глаза глядят, не спеша направился вперёд. Небо в тот день было серым и безмолвным, от чего казалось, что облака давят на голову, оказывая фантастически нереальное воздействие на умы пришедших в горы экспедиторов. Не хватало для полного паралича воли и нагнетаемого ужаса ещё грома с молниями, которые так и просились в тот роковой день. Но их, слава богу, не было…

Приятель Спрингвуда Генри тяжело вздохнул и практически дрожащей рукой отодвинул полу палатки, проглядывая внутрь. Он посмотрел внутрь, после чего… издался совершенно дикий нечеловеческий вопль. Генри кричал как сумасшедший, после того как отбежал оттуда, и, взвизгнув в очередной раз, запрыгнул на свою лошадь и ускакал подальше от этого проклятого места, с которым ничего общего иметь не собирался. Перед его умственным взором то и дело мерцали жуткие картины увиденного. Грязные облезлые трупы… крысы, пожирающие человеческие останки… мерзкие, отягощённые беззвучным криком лица… изодранная в лохмотья и клочья одежда… сгнивший нос у Джеймса Спрингвуда… Всё это сопровождалось, вдобавок, воспоминанием о тошнотворном затхлом запахе, который исходил от мертвецов, часть из которых была покрыта плесенью.

Остальные экспедиторы, во главе которых ранее ехал Генри, так же убрались оттуда, поскольку было ясно, что ничего хорошего они уже здесь не увидят и что ничего их не ждёт в проклятом месте. Артефакт так и не был обнаружен. У покойников ничего, кроме походного обоза, не было.

Через год Генри Линдстром загремел в сумасшедший дом от перенесённого ранее чудовищного нервно-психологического шока. Ему мерещилось, что за ним кто-то охотится, желая выколоть его глаза и отрезать голову. Он бредил какими-то демонами и духами. У него конкретно потекла крыша после раскопок. Со временем его психоэмоциональное состояние ухудшалось всё больше и больше. Он начал не только разговаривать с самим с собой, неся откровенную околесицу, но и стал вести себя очень агрессивно, дрожа в нервных конвульсиях и обвиняя врачей в потворстве «демонам». В конце концов, бедняга умел от инсульта, который случился на фоне его переживаний. Весной 1873 года его похоронили.

Но эта часть истории Вест-Хэмпшира не очень была известна. Она со временем превратилась в страшную городскую легенду, которую иногда рассказывают в ночном мраке возле костра своим друзьям или же которой пугают непослушных детей. Случившемуся с невольным основателем города и его корпусом не придавали сколь-либо серьёзного значения. Долгое время это преподносилось, как то, что экспедиторы просто пропали без вести, вероятно, погибнув от переохлаждения или ещё чего. В горах погибнуть можно от чего угодно, даже порой и вообразить сложно. Город, однако, продолжал жить в ожидании зла, готового пробудиться в любой момент.

2

Была половина десятого утра, когда Джек Уоллес пересёк границу между Айдахо и Монтаной неподалёку от Ларсона и направился в Вест-Хэмпшир на своём старом добротном автомобиле. Он двигался в восточном направлении через Сейнт-Реджис, Мизулу, Драмонд. Далее Джек миновал Хелену, за которой свернул на юг, на трассу шестьдесят девять. С неё он повернул опять на восток возле Кардуэлла. Через некоторое время Джек проехал до Три-Форкс, откуда уже отчётливо он мог разглядеть вырисовывающиеся силуэты гор национального заповедника Галлатин, вершины которых порой сливались воедино с горизонтом почти чистого неба. Отсюда горы были пыльно-серыми и выглядели ещё низкими. Но вот по мере приближения к заповеднику, горы становились больше, выше и грознее. Джек, глядя на их вершины, представил сразу себе снежные бури, бушевавшие в горах и жаждущие поглотить любого, кто будет иметь неосторожность оказаться там. Совершенно жуткое впечатление производили такие рисовавшиеся картины в голове.

Уоллес так засмотрелся на горы, что не почувствовал, как стал съезжать с трассы. Спохватившись, он резко крутанул рулём в сторону и вновь вернулся в свою полосу. Лишь в последний момент он успел сделать это, прежде чем в пяти ярдах от него проехал несущийся по шоссе грузовик с цементной мешалкой. Его додж взвизгнул от резкого движения колёс, оставив за собой след в виде облака из пыли и грязи. Ехавший по встречной полосе грузовик прогудел доджу вслед. «Смотри, куда прёшь! Придурок!» – донеслось из кабины водителя, который явно не был рад, думая о потенциальном столкновении, которое в лучшем случае закончится одним трупом. В противном же случае их могло быть двое, а то и трое, если ещё считать ехавший за грузовиком новый мерседес.