Андрей Сизов – Некто в красном фраке (страница 26)

Значит, рассудил Джек, дело в том, что грядёт какое-то потрясение. И, похоже, не только для него, а для всего города. Поскольку именно здесь ему приснился ночной кошмар. Так, по крайней мере, диктовал внутренний глубинный голос в его голове, предостерегающий о неминуемой опасности, о которой ничего не было известно. Вообще ничего. Вот что по-настоящему тяготило Джека и не давало ему покоя, периодически проникая в его мысли, которые здесь, в Вест-Хэмпшире, на удивление были более хаотичными и беспорядочными. «Просто мистика какая-то!» – так он думал об этой особенности города. А мистика здесь имела место быть…

Сознание же Джека сопротивлялось этой «бредовой мысли», поскольку Джек считал, что это просто совпадение и не более. «Да это же просто совпало, чёрт возьми! Никакой здесь связи нет!» – подумал он сейчас про себя и двинулся дальше. До забегаловки оставалось ещё целых три квартала, а в животе у него уже здорово урчало, что заставило Джека прибавить шагу.

4

Четверть третьего. Помещение пекарни Бейкер-Шеф сейчас заливалось яркими золотистыми лучами солнца, расположившегося в зените безоблачного неба. Погода сегодня была не просто отличной, а шикарной. Удушающий зной, правда, частично портил общее впечатление, но это были сущие пустяки. А поскольку окна были большими и максимально прозрачными, то солнце вольготно господствовало, озирая собой всё вокруг.

Тем временем Джесси Рейнольдс сидела на высоком табурете возле стойки и просматривала сегодняшний номер газеты Ассошиэйтед Пресс, выпивая ароматный кофе с корицей. У её официанток был небольшой технический перерыв, поскольку клиентов было немного – всего-то три человека, каждому из которых уже был отнесён заказ. Вирджиния, нахмурив брови, о чём-то серьёзно думала, пока протирала один из столов. Она была озадачена какой-то мыслью. Хейли, орудующая шваброй по полу, только что скользнула взглядом в её сторону. Она сразу же уловила на лице своей приятельницы и коллеги какое-то внутреннее беспокойство, а потому поспешила выяснить, в чём дело.

– О чём ты думаешь, Джина? – поинтересовалась Хейли, вкрадчиво заглядывая ей в лицо.

– А, да так… ничего особенного. – поторопилась отмахнуться Вирджиния. – Ты не бери в голову. Это я о своём думаю.

– Ну а всё-таки, в чём причина? – не унималась Хейли, как типичная закадычная подруга, которая ведь не отстанет, пока обо всём не разузнает.

– Ты меня просто-напросто высмеешь, если я тебе признаюсь. – самокритично усмехнулась Вирджиния, устремляя свой выразительный взгляд на подругу.

– Да брось ты. Хоть раз я тебя высмеивала? Вспомни хотя бы один такой случай. Говори, я выслушаю.

– Ладно. Твоя взяла… – сдалась под её натиском Вирджиния и неловко улыбнулась. – Раз ты настаиваешь на моём ответе, то так уж и быть. Скажу тебе всё на чистоту. Помнишь, вчера днём сюда к нам приходил один господин?

– А, я, кажется, поняла, о ком ты говоришь. – сразу же догадалась Хейли. – Ты о том самом парне, который своим визитом устроил настоящий переполох?

– Да, именно про него я говорю.

– Ну и что? Из-за чего ты переживаешь-то?

– Да нет, ничего особенного… Просто… мне очень стыдно, что я несколько грубо с ним обошлась. Я думаю, что была неправа. Вдобавок, он – довольно известный писатель в определённых кругах, что вдвойне меня коробит. Что, чёрт возьми, нашло на меня? Я должна, наверное, извиниться перед ним… а иначе я сама себя не прощу. Бывало, Хейли, у тебя когда-нибудь подобное чувство, когда ты понимаешь в глубине души, что ты не права и обязана как-то загладить свою вину, чтобы тебя просто не терзали угрызения совести?

– Разумеется, бывало такое у меня, и не один раз. Но никогда из-за этого у меня не возникало какого-то чувства вины. Я и тебе советую не думать о своей вине. Мало ли что ты там сказала ему… А, вообще, стоит ли этот жалкий писака бульварных романов твоих извинений? Подумай сама. Ты же знаешь, что нет. Эти мужики… они же просто пользуются нами как хотят. Неужели ты будешь бегать и извиняться перед каждым таким?

– Может быть, ты и верно всё говоришь… Но нельзя же всех мужчин под одну гребёнку грести! – резко возразила Вирджиния своей подруге, не понимая даже, почему вдруг она так обрушилась на неё (хотя подсознательно понимала, что сделала это по делу). Хейли лишь шокированно отшатнулась и не знала даже, что ответить, продолжая молча слушать Вирджинию. – И знаешь, этот Джек Уоллес, судя по всему, вполне себе нормален. По крайней мере, он при разговоре не был груб со мной, он предельно вежливо обращался ко мне… да ещё и весьма тактично! Подумать только! Много ли ты, Хейли, знала мужчин, которые бы предельно уважительно говорили с тобой при первой встрече? А тем более, если знали, что ты работаешь официанткой? Это не упрёк, просто констатирую факт. Я не думаю, что таких много… И знаешь, каково мне было, когда я осознала, что совершенно зря так повела себя с ним. Он же мне ничего плохого не сказал, наоборот, был весьма доброжелателен. Так разве он заслуживал того, чтобы я рассердилась на него?

– Неужели ты не понимаешь? – спросила наконец Хейли, выйдя из оторопевшего состояния. Она подошла к Джине и благожелательно положила свои руки ей на плечи, стараясь доказать, что даёт ей совет из благих намерений. Однако, как бы благие намерения не привели в ад. – Когда ты подойдёшь к нему и извинишься, он же запомнит это и будет полагать, что это твоя слабость. А ты знаешь, что бывает, когда проявляешь слабость. Тебе напомнить, чем закончились твои отношения с твоим… бывшим муженьком? Если бы ты не осмелела, то живой не ушла бы от него! Ты же сама мне об этом говорила, чёрт возьми! Разве не помнишь, дорогая моя? – нежно посмотрела на неё Хейли, которая продолжала держать подругу за плечи, будто не желая отпускать.

– Да, говорила… – проговорила Вирджиния со стеклянными от некоторого ажиотажа глазами. – Но там была всё-таки иная причина. Он же бил меня, а потом стал преследовать, когда я проявила свою силу воли… Но от него избавиться окончательно я не смогла… по причине того, что он до сих пор пытается меня выследить! И как видишь, моя сила не решила мою проблему. Другое дело, что это позволяет мне до сих пор держаться на плаву и быть в относительной безопасности. Это да. Но Джек Уоллес не бил меня и никак не связан со мной… Поэтому я намерена извиниться перед ним. Это я считаю своим долгом. Что, в конце концов, произойдёт, если я переступлю через свою принципиальность и извинюсь?

– Ну хорошо, если считаешь, что это пойдёт на пользу, то тогда поступай по своему усмотрению. Ты ведь действительно никак не связана с ним, он для тебя человек посторонний, поэтому если ты извинишься, то вряд ли небо на землю упадёт. Верно говорю?

– Да, я ровно об этом же. – Вирджиния наконец смягчилась и радостно улыбнулась ей. – Но спасибо тебе, что решила меня растормошить. А то бы и не поделилась с тобой своими переживаниями.

– Знаю, дорогая моя, знаю… – полушёпотом произнесла Хейли. Она хоть и не плакала, но глаза были мокрыми от растроганности. Губы её заметно задрожали. Вирджиния жалела уже, что не совсем обоснованно наехала на неё.

Вирджинию захлестнул мощный поток эмоций, и она решила кардинально исправить ситуацию. От нахлынувших эмоций, которые перехлестнули через её сознание, она немедленно, в порыве какой-то жалости наклонилась и поцеловала свою подругу прямо в губы. Хейли была, конечно, очень уж удивлена этим поступком, если не сказать больше, но при этом осталась довольной этим на оставшиеся ещё два дня. Господи, если бы её муж, муниципал Марк Дженкинс, обнаружил бы их двоих здесь целующимися, то что бы он сказал на это! Заревновал бы до ужаса, наверное, и попросил бы наверняка объяснений, что это всё могло значить. Не измену ли? Ну, а почему и такое невозможно? Что он мог подумать в этой связи? Заподозрил бы, что его жена скрытая лесбиянка и что она вовсе его не любит, а лишь притворяется, и тогда бы… «Да и пусть думает, что хочет. Не я же её, в конце концов, поцеловала, а она меня. Однако как бы там ни было, его здесь нет, слава Богу», – судорожно подумала Хейли про себя.

Впрочем, Вирджиния от себя сама не ожидала такого необычного эмоционального и в то же время страстного порыва. Она, открыв глаза от ужаса, довольно быстро отпрянула от губ подруги, пытаясь при этом понять, по какой причине стала её так целовать. Наверное, из-за резко возникшего чувства жалости. Она так распереживалась за свою подругу, что была вынуждена предпринять что-то, и на ум подсознанию пришла столь необычная идея.

– Спасибо тебе, Джина, большое. – глядя на обалдевшую Вирджинию, поблагодарила её Хейли, в первую очередь, за душевную поддержку.

Настроение у неё буквально за доли секунды улучшилось. Ещё мгновенье назад она была готова расплакаться, а уже сейчас пребывала в великолепном расположении духа, будучи довольной и весёлой. Она в благодарность за это обняла подругу. Они молча стояли в обнимку несколько секунд.

Затем они расцепились и ещё простояли, глядя друг другу в глаза. Они обе залились озорным смехом. Их смех был еле слышен, однако он был довольно-таки заливистым, поскольку исходил от души.

– Надеюсь, нас сейчас никто не видел… – еле слышно проговорила Хейли, бегло озираясь по сторонам.