Андрей Сизов – Некто в красном фраке (страница 22)

«А что, если я пойду в обратном направлении? Будет ли моё странное ощущение исчезать по мере того, как я буду отдаляться… от этого чёртового места?» – внезапно пришла эта идея ему на ум. Ну, или его глубинному подсознанию, чувствовавшему здесь неладное.

Фредди решил проверить свою весьма необычную гипотезу. Он хотя и не верил особо в сверхъестественное, однако, верил в то, что предчувствие не может лгать. И раз предчувствие возникло, то, значит, надо последовать его рекомендациям. Он, всё ещё крепко, даже спазматически, сжимая в руках инструменты, направился в обратную сторону, бредя по чуть сырой и вязкой земле, не успевшей нагреться в полутени.

Фредди Циммерман, смело сделав дюжину шагов, действительно ощутил, что тревога покидает его сознание, а неприятная аура становится всё меньше и меньше. Сделав ещё дюжину шагов, он учуял, что аура полностью исчезла, будто растворившись в воздухе.

«Хм, пожалуй, я оказался прав… Нечто необъяснимое исчезло. Но всё же я должен совершить полной обход! Не могу же я отказаться от исполнения возложенных на меня обязанностей просто потому, что я чего-то там испугался… Это же просто смешно! Потом в городе будут шептаться, говорить, что я струсил. Нет, мне этого позора ещё не хватало для полной остроты ощущений… Проклятое всё-таки местечко! Как, чёрт побери, меня угораздило устроиться сюда? Эх, ладно. Короче, надо идти вперёд. Хочу узнать наверняка, в чём тут дело», – договорил Фредди в мыслях и направился вперёд.

Чем ближе он подходил к тенистым зарослям тополей, тем больше ощущал на себе чей-то невидимый взгляд, будто на него таращилось какое-нибудь привидение. «Привидение? Ха, вот же бред!» – легкомысленно подумал он, но тем не менее внутренне понимал, что в этой ауре было нечто мистическое и неподдающееся рациональному объяснению. Пройдя под шуршащей листвой самого громадного тополя, Фредди ощутил, как какие-то бредовые видения начали ему мерещиться, спутывая сознание. Он тем не менее преодолел и это и, сделав ещё пять шагов, застыл на месте.

То, что он увидел, было, по своей сути, ужасным и совершенно отвратительным. Фредди нахмурился, его жилы вздулись от досады и злости, которые охватили его. Отчасти это напоминало праведный гнев.

«Господи, кто мог такое сотворить?» – пробубнил он, глядя на зрелище, показавшееся ему за одной из могил.

Фредди уставился на могилу, в которой, согласно надписи на каменном надгробии, покоился некий Джозеф Гарриет Паккард. На годы жизни Фредди даже и не обратил внимания, так уж его впечатлил чудовищный акт самого настоящего вандализма, если не хуже. Если верить надписи, покойный родился в мае 1836 года, а умер в декабре 1940 года. Паккард был одним из первых поселенцев в Куфклексе (первое название Вест-Хэмпшира, переименованного в 1880 году). Он повидал достаточно много на своём веку… Но кому, чёрт возьми, могло понадобиться… осквернять его могилу? Могила была не просто раскопана, а буквально выпотрошена вместе с содержимым.

Была вырыта глубокая яма, вокруг был разбросан дёрн с сырой землёй. Рядом с могилой на земле валялись завядшие цветы, принесённые неделю назад правнучкой Паккарда – Лорой Смит, которой самой было уже пятьдесят восемь лет. Надгробие накренилось в сторону. Поначалу Фредди был абсолютно уверен, что гроб был похищен.

Однако, краем глаза он заметил деревянный элемент, который был еле виден с того места, где стоял Фредди. Прошлёпав по грязной земле и выпачкав ноги, он подошёл ближе, насколько это было возможно. Ведь любое неверное движение – и он сам упадёт туда. И кто знает, может быть, он не сможет оттуда выбраться. И как могло быть в таких случаях, никого поблизости могло не оказаться. А кричать и звать на помощь было явно бесполезным занятием в такой ситуации. Поэтому лучше подстраховаться и подойти осторожно к краю ямы.

Фредди так и сделал. Он наклонился, уперев руки в колени и принялся рассматривать выполненный из качественного благородного дуба гроб с рельефными узорами по бокам… Гроб стоял раскрытым. Без тела.

– Хм, гроб оставлен на месте, а тело было при этом похищено… – произнёс он вслух. – Кому это вообще пришло в голову? Очень странно…

Фредди распрямился и быстро зашагал обратно, к выходу. Он прошёл по тропинке и вышел на дорогу со щебнем. Фредди проследовал к ограде и вышел с территории кладбища. Он добрался до телефонной будки, стоявшей у стоянки, что принадлежала автосервису. Затем набрал номер полиции и, не колеблясь, позвонил в отдел.

11

В одиннадцать часов, в самое активное время в центре города, возле тротуара остановился шикарный Роллс-Ройс тёмного цвета. Прохожие заинтересованно бросали свой взгляд то на автомобиль, то на сидевшего за рулём владельца, которого солнце освещало через левое плечо и представляло взору нижнюю часть лица. Они бы даже и не стали обращать внимания, если бы не то обстоятельство, что этот раритетный и в то же время роскошный автомобиль (похоже, выпущенный с конвейера в пятидесятых годах) они видели здесь впервые.

Некоторые из прохожих сразу же заподозрили неладное, делая смущённые выражения на лицах. Другие же внутренне восхищались виду автомобиля, ярко блестевшего своим отполированным покрытием на солнце. Их завораживал головокружительный дизайн автомобиля, когда они разглядывали его с лицами искушённых ценителей. Аккуратные фонари с фарами. Изумительный металлический рельеф по бокам. А решётка радиатора… это что-то с чем-то! Как же не полюбоваться таким великолепием? Невозможно просто так взять и пройти мимо.

Впрочем, хозяину машины, вынимающему ключи зажигания из стартера, это было, мягко говоря, не по нраву. «Проклятые зеваки!» – злобно проговорил он. Затем он, резко отворив дверь, выскочил из автомобиля, словно ошпаренный, и спешно побрёл по асфальту, огибая свою машину спереди. Солнце ослепительно светило ему вслед, освещая высокий ворот его пальто.

Это был Освальд Моррис. Сейчас он шагал вдоль Мейн-авеню в направлении муниципалитета, где вот-вот должна была состояться его встреча с управляющим собственностью города и по совместительству заместителем главы городского собрания Марком Дженкинсом, а также, разумеется, с нотариусом Кларком Ноланом, который сейчас проходил с другой стороны к краснокирпичному зданию с размашистым, массивным крыльцом.

Хотя Моррис и Нолан шли как бы навстречу друг другу, но Нолан вообще не заметил его, витая в каких-то своих мыслях. А вот Моррис разглядел его ещё в сотне ярдов от себя, как только посмотрел вперёд, выйдя на тротуар. Зрение у старика было на удивление хорошим (для его-то возраста!). Освальд очень внимательно всматривался в него. Он давно изучил нотариуса Нолана и отлично знал, что тот особо не смотрит по сторонам, когда идёт по улице. Поэтому без доли стеснения таращился на него, будто пытаясь загипнотизировать, подчинить своей воле, как он уже проделывал со многими.

У Освальда на лице проступила хищническая усмешка. Его жестокие глаза торжественно засверкали под густыми седыми бровями. Моррис ускорил шаг и вскоре буквально вбежал по ступеням в помещение. Мрачное пальто то и дело дёргалось из-за стремительных движений.

Нолан кинул свой взгляд на дверь, услышав, как та захлопнулась на доводчике. Вскоре и он зашёл внутрь. Нотариус протолкнулся через шагающих туда-сюда чиновников. «Броуновское движение, чёрт возьми!» – мысленно произнёс он. И действительно, они метались словно беспорядочные молекулярные частицы. Затем Нолан миновал узкий и довольно длинный коридор, после прошёл в дверь кабинета Марка Дженкинса. И вот он уже стоит напротив стола, за которым восседал Дженкинс в комфортабельном кожаном кресле с тёмным покроем. По левую руку от него очутился Моррис, который тут же одарил его ледяной сковывающей улыбкой, от которой хотелось бежать куда подальше. Совершенно отвратительное впечатление производила она, как в общем и её носитель.

– Добрый день, мистер Нолан! – радостно разразился Дженкинс в привычной для себя манере и протянул руку нотариусу.

– Приветствую, мистер Дженкинс!.. И Вас тоже, мистер Моррис! – неохотно посмотрел в сторону старика Нолан, пытаясь не отводить взгляд от Дженкинса.

– Вот мы с Вами и встретились вновь, господин Нолан… – цинично произнёс Моррис и пожал руку нотариусу.

Нолан краем глаза взглянул на его кисть, надеясь вновь обнаружить её чрезмерно сухой и убийственно бледной…

Но не тут-то было! Рука выглядела абсолютно здоровой, а на ощупь была на удивление гладкой, словно старик завысил себе возраст лет на тридцать. Однако, она по-прежнему оставалась холодной, как снег.

«Как это возможно? Почему его руки так здорово переменились?» – прозвучал внутренний голос в голове у Нолана, находящегося в смятении.

– Что ж, я рад, что мы сумели собраться здесь в назначенное время! – раскладывая бумаги на столе, проговорил Дженкинс, а затем почесал свою пятидневную щетину, дотронувшись до подбородка. – Полагаю, вы оба можете присаживаться… прошу!

Старик Моррис снял свою шляпу и уселся на стул, поставив громоздкий чемодан из крокодиловой кожи на колени. Практически напротив него вполоборота сел нотариус, облокотившись правой рукой на край стола и при этом сцепив две руки в замок.