Андрей Сизов – Некто в красном фраке (страница 14)

– Да откуда я-то знаю?! – резко отреагировал Джонсон, дёргаясь так, как будто его спросили о чём-то слишком неприятном. – Похоже, что да… Может, мы его знаем, как думаешь, Пит?

– Я не уверен, честно говоря. – нервно усмехнулся Питер. – Чёрт, что это всё значит?

После этих слов мужчина, стоявший у своей машины, принялся переходить дорогу, оглядываясь при этом по сторонам. Он наконец снял свои солнцезащитные очки, и смотревшие в этот момент на него Стивен и Питер тут же узнали его. И очень удивились его появлению здесь.

– Ты узнал его, Пит? – восторженно задал ему риторический вопрос Джонсон. – Ставлю сотню, что узнал!

– Конечно, это же Джек Уоллес! Как его можно не узнать, чёрт возьми?.. Господи, да он почти не изменился с тех пор, как я его видел последний раз!

– По-моему, лет десять его не было в городе… – задумчиво пробормотал Джонсон, ужасаясь названному сроку.

– Джек?! – послышался басистый хриплый голос Фрэнка Дейвиса. Он немедленно вскочил со своего места и пошёл к окну, чтобы удостовериться в правдивости слов Джонсона и Сноу. – Джек Уоллес здесь?! Ну, я ему покажу, этому сукину сыну, как заявляться сюда! – шутливо произнёс он, заглядывая в окно.

– Точно, это он! Будь я трижды проклят, это действительно Джек! – победно смеясь, сказал Фрэнк. – Парни! К нам пожаловал Уоллес! – броско обратился он к своим друзьям – Алану Бакстеру и Джону Гаррисону.

Те не поверили своим ушам и тоже прошли к окну, думая, что Фрэнк их в очередной раз разыгрывает. Уж горазд он был на такие вещи. Юмор, надо сказать, был у него специфический.

К окну также подошли супруги Кейны – Дональд и Сандра. Ей было где-то сорок пять лет, ему же – шестьдесят. За этим из-за стойки внимательно стали наблюдать официантки, перестав перешёптываться. Они стояли достаточно далеко, а потому и не слышали, о чём говорили собравшиеся у панорамного окна посетители. Но было, однако, понятно, что они все на кого-то смотрели. Теперь и они обратили внимание на этот переполох. Тем временем из подсобного помещения вышла хозяйка Джесси Рейнольдс, уперев руки в бока, и тоже уставилась на посетителей, сбившихся в кучу. Но она-то сразу поняла, в чём дело, поскольку расслышала фамилию Джека. Джесси хорошо помнила его и его уже теперь бывшую жену.

– Кого они там увидели? – живо поинтересовалась Хейли, стоя с пустым подносом в руках. – Как будто папа Римский приехал сюда! – насмешливо воскликнула она.

– Я, честно говоря, даже и не знаю… – задумчиво произнесла Вирджиния. Она не очень любила моменты, когда происходил подобный сумасброд, поскольку это здорово отвлекало от работы. Но сейчас и она замерла, заворожённо глядя вдаль своими выраженно серыми глазами. – А ты как думаешь? – спросила она у своей коллеги, продолжая смотреть в том же направлении.

– Да мне как-то всё равно… но, чёрт возьми, как же интересно… – только договорила Хейли, как к ним обратилась хозяйка со всей серьёзностью в своём привычном командном голосе.

– Девочки, перестаньте сплетничать! Займитесь работой. Клиенты ждут своих заказов! – она прошла к кассовому столику, чтобы пересчитать утреннюю выручку, которая была не сказать чтобы большой, хотя клиентов было больше, чем обычно.

– Да-да, хорошо. Сейчас, уже идём. – поспешила отреагировать Вирджиния, подталкивая свою подругу под локоть. – Пошли, Хейли.

– Ладно, идём. – неохотно ответила Хейли, продолжая засматриваться на толпу зевак.

Они обе отправились на кухню, где вовсю трудился пекарь Эрл Прескотт, чтобы забрать приготовленный заказ, предназначавшийся, вероятно, для Джо Остина, сидевшего в стороне и нервно постукивающего своими костяшками об стол. Он долго ждал свой заказ и хмуро глядел в строну официанток. «Чёрт вас возьми! Сколько я ещё должен ждать!» – крутилось у него в голове. Ну, ничего. Поголодать ему было бы полезно, учитывая, что весил он под двести пятьдесят фунтов (113 килограммов) и что врач предписал ему поменьше есть.

Официантки очень быстро удалились. А хозяйка, пересчитав прибыль, крикнула:

– Эй, Фрэнк! Что, неужели Джек приехал к нам?

– Сейчас сама убедишься. – широко улыбнулся Фрэнк Дейвис и поправил белую ковбойскую шляпу у себя на голове, возвращаясь на своё место неторопливой походкой.

– Ах ты, старый пройдоха! – рассмеялась Джесси.

– Что, миссис Рейнольдс? Какой же я старый? Ещё только пятьдесят три года, между прочим.

– Неважно, Фрэнк. Иди уже. – махнула Джесси рукой, дружественно посылая в известном направлении.

– Чёрт, как же я рад, что Джек вспомнил о нас и приехал! – сказал Фрэнк, обращаясь к Алану Бакстеру, который всё это время за две щеки уплетал яблочный пирог с ванильным мороженым и жадно запивал его латте.

– Интересно, где он всё это время жил?

– В Орегоне… Мы с ним периодически, кстати, созванивались. Но я не ожидал, что он когда-либо вернётся. Не тот он человек, который будет скучать по городу в далёкой глухомани… Он же человек образованный, а что здесь делать образованным, скажи мне на милость? Вот то-то же. – сказал Фрэнк, увидев одобрительный кивок Бакстера.

– Так разве у Альфа Флетчера нет образования? Или у Дэвида Кемпера? – тут же припомнил Джонни Гаррисон, возвращаясь на своё место. – Они никуда отсюда не уехали ещё пока что…

– Джонни, ты не представляешь сколько бабок они заработали на туристическом бизнесе. Они славные дельцы, и такие хорошо себя чувствуют в маленьких городках. Никакой тебе конкуренции. Твоя монополия, если ты, конечно, достаточно умён, несокрушима. Вот так-то, друг мой. Они по тридцать тысяч каждый сезон зарабатывают. Пойми, им не нужно…

Фрэнк резко замолк в начале фразы, поскольку в этот момент сквозь матовое остекление открывшейся при входе двери проблеснул силуэт Джека Уоллеса. Он поднялся – если быть точнее, пронёсся – ещё по трём внутренним ступеням. Его расстёгнутый пиджак оставался плотно прилегать к телу, несмотря на стремительный забег. Дело было в том, что он держал руки в карманах брюк.

Джек в узнаваемом для себя стиле изящно двинулся вперёд. Он завёл левую руку за голову и пригладил зачёсанные назад волосы в стиле slicked back. С такой причёской Джек был похож на какого-нибудь богатого коммерсанта с Уолл-Стрит. Ему не нравились пышные длинные причёски, которые были заметно популярнее всех остальных. Впрочем, этой причёске он был верен ещё с середины прошлого десятилетия. «Меня, похоже, заметили», – мимолётом усмехнулся он в мыслях, проходя между стойкой и столами. Он увидел, как к нему стремительно направляется Фрэнк.

– О, смотрите, кто к нам пожаловал! Джеки «Сочинитель» Уоллес собственной персоной! – радостно произнёс Дейвис, размахивая руками, готовясь обнять своего закадычного друга.

– Фрэнк «Болтун» Дейвис! – иронично ответил ему Джек.

– Что ты здесь делаешь? – несколько небрежно спросил Дейвис.

– Да решил заехать в город, посмотреть, как тут протекает жизнь… – воодушевлённо проговорил Джек.

– Как же я рад тебя видеть, Джек! – по-приятельски обнял его Дейвис. – Столько лет прошло, с ума сойти можно!

– Я тоже рад тебя встретить снова. Как твои поживают?

– Слушай, потом тебе всё расскажу. Ты давай проходи к нам, поговорим о твоих книгах… – Болтун Дейвис развернулся, всё ещё обнимая Джека за правое плечо, пошёл вместе с ним к столу.

– Ты и о них уже знаешь? – удивлённо поднял брови Джек. – Ну, ты, конечно…

– Хитрый сукин сын? – улыбнулся иронично Фрэнк. – Я верно сказал?

– Да, именно. Ты правильно договорил!.. Так откуда ты знаешь о моих книгах? – повторил свой вопрос Джек.

– А, ну ты, видимо, не знаешь… Ну что, парни, – обратился Фрэнк к своим, – вот и пришёл к нам Джек «Сочинитель».

– Привет, Джек! – протянул ему свою болезненного вида руку для рукопожатия Джонни Гаррисон, сидя у прохода.

– Ага, здравствуй, Джонни. Как твоя печень? – Джек вспомнил о его онкологии, вызванной ранее чрезмерным употреблением текилы.

Джонни Гаррисон состоял когда-то в клубе анонимных алкоголиков и довольно долго лечился от зависимости. Можно сказать, что он сумел её побороть. Правда, далось ему это нелегко, и по-прежнему у него иногда возникало желание выпить, которое ему приходилось преодолевать. А уж болезнь, проявившаяся тринадцать лет назад, до сих пор давала о себе знать. Гаррисон полагал, что отказ от алкоголя спас его от неминуемой смерти. Теперь он очень хорошо это понимал. Поборов свою зависимость, Джон, будучи воспитанным в ирландской католической семье, стал активно посещать местную католическую церковь. По воскресеньям он посещал церковную службу, каждый раз после которой общался с местным пастором Сильвестром О’Коннором, который обычно вёл проповеди, как настоятель церкви.

– По-прежнему она поражена раком. – пасмурно ответил Гаррисон, холодно посмотрев на Джека. – Теперь ни мяса, ни жаренного масла, ни молока – ничего почти нельзя! Только пирогами и могу наслаждаться. Знаешь, рак неизлечим, – психованно усмехнулся Гаррисон, – то уходит в ремиссию, то опять начинаются приступы боли, чёрт возьми… А в такие моменты мне становится настолько не по себе, что не могу выйти из дома. Слава Богу, случается это крайне редко.

– Что ж, надеюсь, у тебя это как-то нормализуется… – попытался обнадёжить его Джек, но это возымело лишь обратный эффект.

– Да не нормализуется, говорю же тебе! – нервно произнёс Гаррисон, яростно выпучив наливающиеся кровью глаза. – Что ты лезешь не в своё дело! – разгневанно проскрипел он, ударив кулаком по столу. – Тебя это не должно касаться!