Андрей Сизов – Некто в красном фраке (страница 10)

– О чём это ты Гилберт?.. Ты, что, считаешь, что кто-то приложил руку к тому, чтобы убить моего отца?

– Да, я так считаю.

– По какой причине ты вдруг решил, что дело обстояло так? Полиция говорит, что…

– Я знаю, что говорит полиция! – нервно, чуть ли не крича, перебил его Гилберт, отхлёбывая из стакана мексиканскую текилу. – Но ты ведь знаешь, что они поздно провели экспертизу. Неужели ты думаешь, что можно было найти что-либо у него через два чёртовых дня?.. – Сноу видел по глазам, что Джек полностью с ним согласен. Это удивило Сноу, поскольку он не думал, что Джек сможет ему поверить на слово. – Вот именно. Вижу, ты согласен со мной. Я тоже так считаю… Меня ещё кое-что смутило! Поэтому я и решил поделиться своей догадкой с тобой. Вернее, не догадкой, а наблюдением.

– Что же тебя смутило? – с особым любопытством взглянул на него Джек.

– Пробы крови. – сухо ответил Гилберт, косо глядя куда-то в сторону.

– Ты читал медицинское заключение? – удивился Джек. Он ведь помнил, что лишь родственникам умершего отца было предоставлено право ознакомиться с результатами проведённой экспертизы.

– Можно сказать, что я сделал это незаконно… Проникнув в лабораторию, я ночью выкрал документ. Потом его я, разумеется, тут же вернул, как только прочитал его содержимое.

– Ну, если тебе удалось выяснить нечто интересное, – то, что могло бы пролить свет на правду, – можно и пожертвовать законом. Не так ли?

– Да-а-а… – протяжно произнёс Сноу, выпив ещё порцию текилы, а затем тяжело вздохнул. – Ты, скорее всего, прав. Мне нечего стыдиться… Короче говоря, у твоего отца в крови был обнаружен повышенный гемоглобин и много лейкоцитов. Знаешь, о чём это говорит?

– Что его отравили? – нахмурив брови, спросил Джек.

– Не просто отравили, а сделали это при помощи пчелиного яда.

– Пчелиного? – переспросил Джек. Ему показалось, что он ослышался.

– Да, пчелиного. Именно он так воздействует на организм.

– Как ты узнал?

– На местной пасеке работал когда-то. Правда, это было очень давно.

– Когда же именно? Сколько себя помню, ты никогда там не работал.

– В году этак 1948-ом. Мне было тридцать четыре года тогда. Одного парня по имени Рик, работавшего на пасеке, в один из дней сильно искусали пчёлы. В тот год они были неадекватными и весьма-весьма агрессивными. Я и сам чуть не лишился глаза, в который меня укусила одна из пчёл. Вон видишь, мои глаза несколько различаются по цвету? – сухим жилистым пальцем подняв веки, показал свои глаза Гилберт.

– Действительно. Видимо, я раньше не обращал внимания на это.

– Ай, ерунда! Каждый, кому я показываю свои глаза, удивлённо реагирует, говоря, что не замечал этого раньше… Ладно, рассказываю дальше. Так вот, этого самого Рика пчёлы искусали настолько сильно, что его увезли в больницу. Врачи, в общем-то, сразу дали понять, что тут без вариантов. Сказали, что в лучшем случае он проживёт шесть-семь часов.

– Неужели всё настолько серьёзно было? – изумился Джек, уже окончательно протрезвев. Тут хочешь не хочешь, а протрезвеешь.

– Да, печально, конечно, всё закончилось для того парня, с которым мне довелось быть знакомым. Рой пчёл, налетевший на него, терзал его на протяжении получаса, заставляя того неистово кричать и звать на помощь. Но никто его не слышал, к сожалению. Ведь было раннее утро… Эти мохнатые жужжащие твари вонзились в его кожу своими острыми жалами. Они буквально вгрызались в него, со временем обнажая его плоть, которая вылезала из-под кожи. Кровь вперемешку с ядом струилась из его рваных ран. Своим ядом они выжгли ему глаза, что он моментально ослеп. В общем, ужасное было зрелище, когда на его крики прибежали местные жители. Они видели его разодранную одежду, свисавшую лохмотьями с его спины, и его искусанное опухшее тело. Оно приобрело фиолетово-красный оттенок. Жители даже толком не могли его узнать – лицо было изуродовано очень сильно. Далее его привезли в местную больницу, где уже ничем ему помочь не могли. Он скончался через шесть часов, как и предрекали врачи. Его организм оказался весьма крепок, учитывая, что на его теле насчитали двести тринадцать следов от укусов. В его крови обнаружили какое-то совершенно безумное количество яда. Я тогда спросил у патологоанатома Юргенсона, почему в крови так много повышенных показателей. На что он мне ответил, что дело в пчелином яде. Его токсины воздействуют на организм таким вот образом.

– Не завидую ему, честно говоря. – несколько иронично произнёс Джек, вздохнув. Он тут же отодвинул подальше от себя пустой стакан, на дне которого виднелись латунные проблески остатков виски. Джек больше не мог пить сегодня, его уже тошнило от алкоголя. Видимо, благотворное воздействие оказал на него разговор со стариком Сноу. Да, именно стариком. Гилберт выглядел намного старше своих лет из-за множества морщин на лице и седых волос на голове. – Ну, из всей этой жуткой истории, рассказанной тобой, становится понятным, что отец действительно мог быть отравлен пчелиным ядом… А вот, интересно, сколько нужно времени, чтобы подобный яд исчез из организма? – посмотрел внимательно Джек на Гилберта.

– Ох, думаю, это зависит лишь от той дозы яда, которая может оказаться внутри. Обычно от одного до пяти дней занимает процесс вывода токсинов яда. Если тот, кто убил твоего отца, Джек, знал о его проблемах с сердцем, наверняка взял в расчёт это обстоятельство и сцедил минимальное количество яда в шприц – достаточное, только чтобы убить его…

– Шприц? – содрогнулся тогда Джек.

– Разумеется. А ты как думал? Хотя его могли и отравленной едой убить, но думаю, что шприц более эффективен в убийстве. Не правда ли?

– Да, наверное… – неуверенно произнёс Джек, отводя взгляд слегка в сторону.

– Я, может быть, и не прав, но, думаю, тебе, Джек, нужно это всё будет выяснить. Поэтому на твоём месте я бы перестал приходить сюда каждый божий день. Тому, кто убил твоего отца, это точно на руку. Ты ему любезно помогаешь, давая ему, кем бы он ни был, возможность избежать наказания или, по крайней мере, избежать страха перед наказанием. Ты согласен со мной?

– Да! На все сто процентов! – твёрдо проговорил Джек.

– Ну вот и хорошо… – Гилберт собрался уже привстать, как вдруг что-то вспомнил ещё и сразу сел обратно. – Я непросто так упомянул этот случай, если что…

– Что это значит? – мгновенно спросил Джек, в очередной раз нахмурив брови.

Сноу внимательно заглянул в глаза Джеку, намереваясь сообщить о чём-то более важном и серьёзном, чем то, что они обсуждали до этого. Хотя куда тут ещё серьёзнее, было не совсем ясно. Сноу смотрел на Джека так, будто бы тот должен был понять, о чём, собственно, он собирался ему сказать. Во взгляде старика Гилберта было что-то среднее между упрёком и предупреждением. Оба этих странно связанных с собой чувства были, естественно, обращены к Джеку. Сноу слегка подался вперёд и принялся наговаривать полушёпотом, чтобы никто их особо не подслушал.

– Я хочу этим сказать, что все эти события каким-то совершенно удивительным образом связаны между собой… Ты слышал что-либо про основателя нашего города? Как его убили сто лет тому назад?

– Ну да. Эту легенду нам всем рассказывали, ещё когда я был подростком. К чему ты ведёшь, Гил? – непонимающе посмотрел Джек на него, пытаясь понять, что это всё, в конце концов, значит.

– А про маньяка-убийцу, орудовавшего здесь сорок лет назад? А про сгоревший дом с семьёй?

– Нет, об этом мне ничего неизвестно, к сожалению. Только от тебя сейчас это узнал, по правде говоря.

– Неудивительно, ведь тебя тогда ещё и не было. А местные старожилы неохотно делятся этой информацией с более молодым поколением. Тебе ещё двадцать четыре года… ну, почти двадцать пять, хорошо. – заметив осуждающий взгляд на себе, поправился Сноу. – Я думаю, тебе, Джеки, нужно уехать отсюда, причём, в обозримом будущем.

– По какой причине я должен уезжать отсюда? У меня здесь дом, жена, дочь. С чего я должен ехать куда-то? – искреннее недоумевал Джек, чуть ли не подпрыгивая на месте. Он был тогда ещё очень молод и неопытен, гонор так и нёсся из его разгорячённого сознания.

– У меня появилась недавно одна интересная теория… В общем, судя по тому, что происходило в этом городе на протяжении всех ста лет его существования, с тех пор, как экспедиция Джима Спрингвуда прибыла сюда, этот город обладает злой энергетикой. Не просто так местное индейское племя кроу предупреждало когда-то, что в этих местах нельзя селиться, нельзя строить города. Но некоторые умники, типа того же Спрингвуда и его последователей, видимо, сочли это не более чем страшной легендой и всё же отправились сюда. Здесь же они и приняли смерть за то, что ослушались индейцев. Нельзя здесь было основывать город! Я в этом на сто процентов уверен… Джек, тебе надо отсюда уезжать. Ты ничего не найдёшь здесь, кроме горя и страданий. Никто здесь не чувствует себя по-настоящему защищённым… Никто! Это гиблое место, и тебе его нужно во что бы то ни стало покинуть его, иначе потом будет поздно. Тебе нужно уехать куда-нибудь, в другой город. Понимаешь меня, Джек?

Джек хотя и кивнул головой, делая вид, что понимает, но на самом деле ничего из сказанного не воспринял всерьёз. Он первым делом подумал, что дед окончательно тронулся мозгами и нёс просто выдуманную чушь тому, кому можно было это всё рассказать. Ведь только Джек мог в городе слушать подобное с нормальным выражением без тени улыбки на лице. И не потому, что он верил в мистику, а потому что умел выслушать того, с кем он беседовал. Поскольку Джек знал, когда и что говорить, то он попросту промолчал и не стал возражать.