Андрей Северский – Ветеринар для драконов (страница 8)

— Я не у вас спрашивал.

— Нет, — повторил Михаил.

— Вы сговорились за ночь.

Кира подняла пустую трубку.

— Нам нужна повторная проба. Отдельно кровь, отдельно пыль с чешуи и соскоб связующей смеси с вашей дорожной пайки.

— Моей пайки здесь нет.

— Где она?

Тирр отвёл взгляд.

— В сумке на Северной башне.

— Вчера вы сказали, что ели каменную кашу утром, — напомнил Михаил. — Откуда?

— Из котла гонцов.

— После этого что-нибудь ели или пили?

— Воду. Остывшую жилу не считаю едой.

Кира уже подбирала иглу — длинную, стеклянную, с серебристой жилкой внутри. Михаил заставил себя не советовать. Его земной опыт здесь мог подсказать последовательность, но не место безопасного прокола.

— Куда берёте кровь?

— Из краевой вены крыла. В обычном размере она видна на просвет.

— Вчера крыло болело именно у основания. Есть другое место?

— Подъязычная дуга, но Тирр кусается.

— Предварительно и прозрачно, — подтвердил дракон.

Кира показала ему обе иглы и объяснила, чем они отличаются. Тирр выбрал короткую для вены на хвосте, хотя предупредил, что там будет больнее. Аэла записала выбор. Михаил наблюдал, как Кира отступает при первом движении хвоста, ждёт, пока Тирр снова разрешит, и лишь затем вводит иглу между чешуями.

Кровь оказалась не красной, а тёмно-бурой, с золотистыми искрами. В трубке искры медленно осели на дно.

— Теперь контроль, — сказала Кира.

Она достала три чашки. В первую насыпала чистый медный песок, во вторую — порошок из обычной пайки Палаты, третью оставила пустой. В каждую добавила по капле крови. Над медью поднялось ровное зеленоватое свечение. Над пайкой свет мигнул и погас. Пустая чашка осталась тёмной.

— Это что измеряет? — спросил Михаил.

— Насколько кровь готова связывать металл.

— Количество меди в крови или потребность в ней?

Кира замерла с ложечкой.

— Обычно одно соответствует другому.

— Обычно — это у здоровых медных драконов? При воспалении, после тепловой нагрузки, после чаши с жилой тоже?

— Для этих условий отдельных рядов нет.

— Тогда тест говорит, что проба иначе реагирует на медь. Не почему.

Аэла подняла глаза от записи.

— Вчера вы были увереннее.

— Вчера я перепутал уверенность с нормой.

Кира недовольно постучала ложечкой по чашке, но достала ещё две пробы из шкафа. Одна принадлежала здоровому медному дракону после отдыха, другая — серебряному. В контрольной медной крови песок засветился слабо, но устойчиво; серебряная почернела по краям.

— У Тирра реакция сильнее контроля, — сказала она. — Значит, кровь действительно забирает медь.

— Или что-то в крови. Теперь бы сравнить вчерашнюю и сегодняшнюю пробу без чаши.

Вчерашняя дала почти такой же яркий свет. Кира выдохнула через нос.

— Ошибка чаши менее вероятна.

— И ошибка иглы, если иглы разные, — сказал Михаил. — Что связывает медь у драконов?

— Жар-кровь. Металл переносится к дыхательной железе и мышцам крыла. Без него пламя становится рваным, а после нагрузки сводит крупные пучки.

— Металлический вкус, судорога передней лапы, спазм крыла после четырёх разогревов, — перечислил Михаил. — Совпадает. Но откуда примесь глины?

Кира высыпала серый порошок из вчерашней чашки на белую плитку. Под увеличительным стеклом в нём были видны плоские бежевые крупинки.

— Связующая глина удерживает дешёвую минеральную крошку в кормовых камнях. Для гонцов её не используют: она запирает часть металла до нижнего отдела желудка.

— Запирает навсегда или замедляет усвоение?

— Зависит от температуры пищеварительного огня.

— У Тирра после четырёх разогревов жара могло не хватить и на это.

— У меня хватило бы, — сказал Тирр.

— На полёт или на пищеварение?

Дракон приподнял голову, собираясь возразить, и не нашёл ответа.

Аэла велела принести дорожную сумку с Северной башни и опечатать котёл гонцов. До получения пайки она запретила Кире давать медь.

— Почему? — спросил Михаил. — Если дефицит вероятен, промедление оставляет риск новой судороги.

— Потому что избыток свободной меди обжигает дыхательную железу. Вы сами требовали не превращать версию в назначение.

— Тогда нужна минимальная проба переносимости, а не полная доза.

Кира посмотрела на него с интересом.

— Насколько минимальная?

— Я не знаю. Это ваш вид и ваше вещество.

— Наконец-то полезный ответ, — сказала Аэла.

Кира предложила медную росу: одну крупинку металла растворяли в полном кувшине воды из холодной жилы, затем давали пациенту один глоток и наблюдали тепловой рисунок. По Табели такую пробу проводили лишь серебряным и синим драконам перед церемониальными составами. Для медных считалось, что они переносят медь по определению.

— Вот это место мне особенно не нравится, — сказал Михаил. — Название породы подменяет проверку.

— А мне не нравится, что вы произносите очевидное так, будто нашли паразита, — отозвалась Кира. — Держите чашку. Назначать вам нельзя, а руки пока не запрещены.

— Контакт с веществом тоже под надзором, — напомнила Аэла.

— Вы надзираете.

Тирр выпил один глоток. Сначала ничего не произошло. Затем вдоль его шеи зажглись тонкие зелёные линии, вплетаясь в оранжевые. Кира считала удары хвоста по подстилке, Аэла следила за рисунком, Михаил — за дыханием и движениями крыла.

Через пять минут дрожь пальцев стала слабее.