Андрей Северский – Ветеринар для драконов (страница 15)

Кира протянула Браму чистую рукавицу.

— Наденьте и не изображайте из полномочий болезнь.

На этот раз он подчинился.

*

Городской кормовой склад стоял над восточной жар-жилой. Верхний зал был сухим и гулким. Серые мешки поднимались до балок; между ними блестели новые бруски серебряного шлака, каждый под печатью Палаты. Внизу воздух менялся. Каменные ступени покрывал конденсат, на стенах рос белёсый мох, а медные трубы под потолком отдавали ровное тепло.

Под восточной аркой теснились ящики. Нижний ряд стоял прямо на камне. Доски потемнели на высоту ладони.

Роха сюда не повели. Брам принёс несколько его сброшенных перьев в закрытой банке. У первой стопки он положил одно перо на белую ткань и стал ждать. Через несколько минут из щели показался резак.

— Не трогайте, — сказала Кира.

Второй появился у соседнего ящика, третий — под слоем влажной упаковочной соломы. У самого дальнего столба они нашли старую грифонью подстилку: свалявшиеся перья, шерсть и труху. Брам присел рядом и долго молчал.

— Откуда это?

Заведующий складом, сухой человек в безупречно синем переднике, перелистал журнал.

— Возвратная набивка из почтовых клетей. По правилам её сдают на переработку.

— Переработка — не хранение рядом с кормом.

— Её должны были забрать три дня назад.

— А привезли когда?

Журнал сообщил: одиннадцать дней назад. Почти одновременно с первой партией нового рациона и через день после заполнения верхнего зала шлаком.

Михаил присел у нижнего ящика, не касаясь его. Влажная доска, тепло трубы, органическая пыль, заражённая подстилка рядом. Получалась подходящая среда, но не готовый приговор.

— Нам нужны ящики с разных уровней, — сказал он. — И записи о времени хранения. Если заражены только нижние, условия важнее происхождения груза. Если все от одного изготовителя — проверяем путь до города. Если резаки есть в старой подстилке, но нет в закрытых щелях дальних ящиков, источник мог быть местным. Пока возможны все три варианта и их сочетание.

Брам поднял комок подстилки щипцами.

— Это из моих стойл.

— Уверены?

— У Роха на маховых перьях тёмная кайма. Я собирал эту набивку после зимней линьки.

Его уверенность исчезла так же быстро, как утренний гнев. Он посмотрел на Эдда.

— Значит, я сам отправил резаков на склад.

— Вы отправили использованную подстилку на переработку, — сказал Михаил. — Если соблюли правила, это не то же самое, что оставить её на одиннадцать дней у тёплой трубы.

— А Эдд доставил ящик и тоже не обязан был знать, что внутри, — сказала Аэла.

Брам снял рукавицу, снова надел и подошёл к дракону.

— Я обвинил тебя без проверки.

Эдд наклонил голову.

— Да.

— И запер.

— Да.

— Можешь хотя бы один раз облегчить мне работу?

Дракон подумал.

— Вы ещё сказали, что складские врут даже во сне.

Брам поморщился.

— За это тоже прошу прощения.

— Теперь легче.

Рук они не пожали. Эдд просто отступил от стены, а Брам перестал загораживать ему выход. Для начала этого хватило.

Аэла распорядилась остановить выдачу корма из нижней галереи, поднять ящики с камня и осмотреть животных, получавших партию. Михаил напомнил, что нельзя обрабатывать всех первым попавшимся средством только из-за общего маршрута. Кира составила порядок: осмотр перьев и кожи, отдельное хранение подозрительной подстилки, очистка пустых помещений, учёт реакции по каждому виду. Средство ещё предстояло подобрать и проверить.

— А корм уничтожить? — спросил заведующий.

— Изолировать, — сказала Аэла. — До проб. Если сожжём сейчас, потеряем различия между рядами и поставками.

Михаил взглянул на неё с одобрением.

— Не привыкайте, — сказала она.

Они отобрали образцы с нижнего, среднего и верхнего рядов. В нижнем резаки обнаружились в шести ящиках из восьми. В среднем — в одном. В верхнем не нашли ни одного, хотя четыре ящика имели то же клеймо изготовителя. Это не исключало заражения до прибытия, но делало условия нижней галереи необходимой частью объяснения.

В журнале перемещений нашлась ещё одна деталь. Раньше корм проводил на городском складе не больше суток. Новая партия лежала здесь от пяти до девяти дней: проверяющий не ставил печать выпуска.

— Кто задержал проверку? — спросила Аэла.

Заведующий показал пустую графу.

— Инспектор снабжения не пришёл. Мне велели выдавать по временной накладной.

— Кто велел?

Вместо ответа он достал из запертого ящика договор. На первой странице стояло имя поставщика: «Товарищество Северных амбаров». На последней — три подписи. Две принадлежали купцам. Третья была поставлена начальником снабжения Дорном от имени Палаты чешуйчатого попечения.

Условия хранения занимали одну строку: «В сухом либо допущенном Палатой помещении». Восточная галерея была допущена отдельным приложением. Печать под приложением повторяла герб Варгета.

Брам присвистнул.

— Значит, Палата разрешила сырой подвал и сама купила этот корм.

— Палата заключила договор и допустила помещение, — поправил Михаил. — Это уже связь и ответственность за проверку. Но мы ещё не знаем, где появились первые яйца, кто задержал вывоз подстилки и почему инспектор не пришёл. Не заменяйте обвинение дракона обвинением одного поставщика.

Аэла держала приложение за края, будто бумага могла испачкать пальцы.

— Допуск выдан четыре года назад, — сказала она. — Тогда восточная жила не обогревала галерею.

— Трубы новые, — заметила Кира.

На медных стыках ещё не успела потемнеть пайка. Заведующий сообщил, что отопление провели месяц назад по аварийному распоряжению: верхние склады забирали под материалы для ремонта жар-жил, и нижние помещения требовалось «сохранить пригодными».

— Кто подписал распоряжение? — спросил Михаил.

Аэла перевернула лист. Подписи не было. Только номер закрытого приложения Палаты.

Она сложила договор и убрала его в служебную сумку.

— Это вещественная запись. Она будет приобщена к разбору.

— К закрытому? — спросил Брам.

— Если понадобится, я сама зачитаю её на открытом.