Андрей Северский – Ветеринар для драконов (страница 14)

— Я тридцать лет знаю, куда летят щепки.

— Значит, двадцать девять, — сказала вошедшая Аэла. — В прошлом году вам разбило лоб дверцей сенника.

Брам насупился, но ладонь Кире протянул. Та промыла порез и велела держать руку выше. Михаил остановился у порога. В деннике пахло кислой мукой, мокрой шерстью и чем-то сладким, похожим на яблочную кожуру, забытую на батарее.

— Никто не входит, — сказал он. — Роха не трогаем. Я сначала хочу услышать, что случилось, отдельно от того, почему это случилось.

— Я уже рассказал.

— Вы рассказали причину. Теперь действия. Кто где стоял?

Брам зло втянул воздух, но начал с начала. На рассвете привезли обычную недельную порцию. Складской дракон — его звали Эдд — вкатил первые три ящика. Рох был спокоен. На четвёртом прижал уши, загородил кормушку и не дал снять крышку. Брам потянул его за недоуздок. Рох рванулся, опрокинул кормушку и ударил лапой рядом с Эддом. Дракон вскинул голову, выпустил короткое облако пара. Из-под крыла грифона выпал перьевой резак. Тогда Брам решил, что паразит перескочил с дракона, и позвал стражу.

— Кого Рох пытался укусить? — спросил Михаил.

— Никого. Но клювом щёлкал.

— В чью сторону смотрел, когда бил лапой?

Брам указал на Эдда, потом нахмурился.

— На ящик. Эдд был за ним.

— Эдд приближался к Роху?

— Отступал, — признал караульный. — Всё время, пока грифон шумел.

— Пар был горячим?

Брам помолчал.

— Я не проверял.

— Он был холодным, — сказал Эдд. — Я выпускаю пар, когда пугаюсь. Огонь мне нельзя: складская упряжь промаслена.

Михаил посмотрел на Аэлу.

— Можно выпустить его из денника? Он не пациент и не подозреваемый, если здесь есть такое понятие.

— Есть задержанный до выяснения ущерба, — ответила она. — Но ущерб причинил не он. Откройте.

Караульный убрал копьё. Эдд вышел боком и прижался к стене двора. Под ремнями у него не было ни расчёсов, ни взъерошенных чешуек. Кира попросила разрешения осмотреть складки крыльев. Дракон согласился. Ни одного паразита они не нашли.

— Это ничего не доказывает, — сказал Брам.

— Доказывает ровно то, что мы не нашли паразитов на открытых участках, — ответил Михаил. — И что Эдд не шёл к Роху. Пока ваша версия возможна, но наблюдения её не поддерживают.

— Рох на него бросился.

— Рох остановился между ним и ящиком. Клювом ни разу не попытался достать тело. Лапой бил по полу. Это может быть нападением. Может — угрозой. Может — попыткой не подпустить к чему-то. Разница в направлении, расстоянии и том, что прекращает поведение.

Аэла кивнула на синие ящики.

— Проверяйте без контакта. Ваши ограничения не изменились.

Михаил попросил убрать Эдда за ворота. Рох продолжал ходить у стены. Тогда пустой четвёртый ящик оттащили на середину двора. Грифон замер, опустил голову и отступил. На первый, второй и третий ящики он не отреагировал.

— Видите? — сказал Брам. — Там был Эдд, от него запах остался.

— Возможно. Нужны сравнения.

Кира принесла из аптеки стеклянные чаши и щипцы. Брам — четыре чистых полотняных мешка. В один положили пригоршню корма из подозрительного ящика, во второй — корм из прежней партии, в третий — стружку с его внутренней стенки, четвёртый оставили пустым. Михаил настоял, чтобы мешки завязал человек, который не будет показывать, что внутри. Аэла перемешала их за дверью и вынесла по одному.

На пустой мешок Рох не отреагировал. Старый корм обнюхал и отвернулся. Перед свежим кормом напрягся, но остался на месте. Когда появилась стружка, он отскочил так резко, что крылом задел стену.

Брам выругался и двинулся к нему.

— Стойте, — сказал Михаил. — Он уже увеличивает расстояние. Дайте ему это сделать.

Стружку унесли. Рох перестал щёлкать клювом, отряхнулся от головы к хвосту и принялся чистить грудные перья.

— То есть не корм? — спросила Кира.

— Мы знаем, что сильнее всего он отреагировал на материал из ящика. В свежем корме запах тоже мог сохраниться. Нужно разделить доски, содержимое и условия.

Брам посмотрел на Роха, потом на перевязанную ладонь.

— Он предупреждал.

— Он делал то, что помогало ему отдалиться от неприятного или опасного. Предупреждением это стало для нас, когда мы заметили последовательность.

— Слова у вас даже благодарность превращают в протокол.

— Зато протокол не требует, чтобы Рох умел говорить по-человечески.

В стойловую книгу внесли первые строки: положение ушей, раскрытый клюв, поднятые перья, удар лапой перед предметом, отход после удаления предмета. Брам сам добавил: «Не преследовал Эдда, когда тот отступил». Писал он медленно, вдавливая перо так, что оно дважды прорезало бумагу.

*

К полудню двор превратился в выставку пустых ящиков.

Партия состояла из сорока двух. На двадцати девяти стояла синяя складская полоса, на остальных — только клеймо изготовителя в виде трёх зубцов. Перьевых резаков нашли в пяти ящиках: четырёх с полосой и одном без неё. Во всех пяти внутренняя стружка пахла сладко и кисло. В сухих ящиках запаха не было.

— Синяя краска снова не причина, — сказал Брам. — Я запомнил.

— И отсутствие полосы не означает, что ящик миновал склад, — добавила Кира. — Краска могла стереться или её не нанесли.

Они поставили заражённые ящики отдельно и осмотрели швы через увеличительное стекло. В щелях лежали серые крупинки и полупрозрачные оболочки. Кира перенесла образцы под чашу. Один перьевой резак выбрался из оболочки, расправил плоские лапки и потянулся к птичьему перу, положенному рядом.

— Молодые, — сказал Брам. — Значит, они не просто приехали внутри. Они здесь вывелись.

— Или начали выводиться раньше, — сказал Михаил. — Какие условия им нужны?

Брам знал резаков лучше любого справочника Палаты. Взрослые цеплялись к основанию пера и питались жиром кожи. Яйца оставляли в тёплой влажной пыли, особенно там, где хранились старые подстилки. Мороз губил кладку, сухой жар — тоже. В стойлах паразит появлялся после сырой осени, но его никогда не находили в кормовых ящиках.

Эдд, всё ещё ожидавший решения у ворот, поднял голову.

— На складе есть нижняя галерея. Там тепло и влажно.

— Корм держат в нижней галерее? — спросила Аэла.

— Только когда верхние ряды заняты. Последние две недели заняты все.

— Чем?

Эдд посмотрел на караульного, словно проверяя, разрешено ли ему помнить.

— Серебряным шлаком для ремонта жил. Его нельзя ставить внизу: потускнеет. Корм перенесли под восточную арку.

Аэла велела распрячь складскую тележку и объявила осмотр хранилища. Брам хотел идти первым, но Михаил указал на руку. Смотритель спрятал её за спину.

— Это царапина.

— Это открытая рана рядом с паразитами и грязью.

— Вы мне ничего назначать не можете.

— Могу наблюдать, как вы принимаете плохое решение.