Андрей Северский – Ветеринар для драконов (страница 13)

Писарь всё же потянулся к таблице. Аэла положила ладонь на лист.

— Никому не копировать до проверки Палатой.

Михаил посмотрел на неё.

— Если аптекари не узнают о риске, кто-нибудь повторит ложку.

— Предупреждение о риске будет разослано сегодня. Таблица — нет.

— Почему?

— Потому что завтра четвертные дозы станут новой Табелью. Послезавтра кто-нибудь применит строку ящера к дракону. А через неделю подделает пустые клетки, чтобы получить печать.

— Тогда публикуйте вместе с ограничениями.

— Вы видели ученика. Он переписал число и оставил объяснение на столе.

Кира медленно забрала лист из-под руки Аэлы.

— Число опасно не потому, что его увидят. Потому что мы не научили читать условия.

— И пока не научили, я отвечаю за последствия, — сказала Аэла.

В дверях появился Дорн, начальник снабжения. На этот раз он не принёс ни стражу, ни угрозы — только свиток с печатью Палаты.

— Архонт уже ответил, — сказал он. — Временный запрет на размножение таблицы массы и формы. Подлинник передать в закрытый архив. Аптекам разослать распоряжение: не повторять сильнодействующие дозы после изменения размера без нового осмотра.

— Быстро, — заметил Михаил.

— В городе ценят скорость, когда опасность можно выразить приказом.

Аэла прочитала свиток. Её лицо не изменилось, но большой палец задержался на печати Варгета.

— Предупреждение разумно, — сказала она. — Запрет преждевременен.

Дорн слегка поклонился.

— Можете изложить это в закрытом приложении.

Кира свернула таблицу, но не отдала.

— Подлинник останется у меня до утра. Я внесу все источники и отмечу неизвестное.

— Приказ требует передать.

— Не требует передать незаконченное.

Брам кашлянул, скрывая смешок. Аэла посмотрела на Дорна.

— Аптека работает под моим надзором. Получите лист утром.

Когда начальник снабжения ушёл, Кира развернула таблицу снова. В нижней части оставалось место ещё для десятков случаев.

— Закрытый архив, — сказала она. — Место, где полезные ошибки перестают беспокоить живых.

— Мы сделаем копию? — спросил Брам.

Аэла ответила не сразу.

— Нет. Это будет прямым нарушением приказа.

— Тогда что мы сделаем? — спросил Михаил.

Она взяла чистый лист.

— Отдельное предупреждение без доз. Изменение формы после введения препарата считать изменением состояния пациента. Повторное назначение требует оценки массы, формы, дыхания, времени и реакции на первую дозу. Это распоряжение архонт разрешил.

— А данные?

— Данные останутся в подлиннике. И у тех, кто их получил.

Кира поняла первой. Она переписала каждый случай в аптечный журнал — не таблицей, а подробными записями о пациентах, как делала всегда. Брам внёс массу Роха в стойловую книгу. Стражница Дорса получила выписку о реакции своего ящера. Формально копии запрещённой таблицы не существовало. Наблюдения не исчезли.

Михаил провёл пальцем над пустой клеткой, не касаясь чернил.

— Это не победа публикации.

— Нет, — сказала Аэла. — Пока только победа памяти над удобством.

Снаружи ударил вечерний колокол. В аптеке одновременно звякнули флаконы: глубоко под городом прошла тепловая волна. Медные лопасти под потолком ускорились, потом снова замедлились.

Рох у двери внезапно дёрнул головой и щёлкнул клювом. Брам успокоил его привычным движением, но грифон не смотрел на человека. Он смотрел на один из ящиков с синей печатью.

Из щели между досками выполз перьевой резак. За ним — второй.

Кира накрыла обоих стеклянной чашей. На брюшке первого блестела синяя краска, у второго её не было.

— Значит, краска не причина, — сказал Брам.

— Метка пути, — ответил Михаил. — Причина в грузе или условиях хранения.

Рох отступил от ящика, прижал перья и коротко ударил лапой по полу.

— Он боится запаха, — сказал Брам. — Так же делал перед тем, как я нашёл резака под крылом. Я решил, что упрямится.

Михаил посмотрел на опечатанные доски. Внутри шуршало что-то сухое.

— Завтра нам нужен не только состав партии. Нужно понять, что Рох пытался сообщить до того, как его поведение назвали неповиновением.

Аэла погасила горелку под песчаной баней и положила запрет Варгета рядом с ещё влажным предупреждением.

— Завтра вы наблюдаете за грифоном. Не обвиняете склад, поставщика или Палату, пока признаки не разделены.

— Уже учусь.

— Медленно.

— Зато с таблицей.

Кира спрятала подлинник в железный футляр. На крышке не было ни синей полосы, ни печати Палаты — только вмятина от старого ожога.

Первую таблицу массы и формы запретили в тот же день, когда она появилась. Но впервые в Астере лекарство перестало быть просто ложкой для породы. У дозы возникли условия, у пустоты — честное значение, а у поведения пациента — шанс оказаться сообщением прежде, чем его объявят помехой.

Глава 5. Грифон не лжёт

К рассвету Рох разбил кормушку, Брам запер дракона в пустом деннике и успел трижды объявить, что всё видел собственными глазами.

Михаил застал его во дворе стойлового корпуса. Смотритель стоял перед железной решёткой, прижимая к боку рассечённую ладонь. За решёткой сидел молодой бурый дракон в складской упряжи. Он был чуть крупнее лошади, но старательно занимал как можно меньше места: подобрал крылья, обвил хвостом задние лапы и не сводил глаз с копья караульного.

Рох ходил вдоль дальней стены. Старый грифон прихрамывал, перья на шее стояли дыбом, клюв был раскрыт. Каждый раз, когда ветер тянул от ряда синих ящиков, он резко поворачивался и бил передней лапой по камню.

— Вот он, — сказал Брам, указав здоровой рукой на дракона. — Полез к корму, Рох его отогнал. Потом этот складской выдохнул ему под крыло. Резак и выскочил.

— Я не выдыхал, — тихо сказал дракон.

— А рука сама распоролась?

— Рох ударил кормушку. Щепка отлетела в вас.