Андрей Северский – Цена обещания (страница 9)

— Цена нарушения? — спросила Лея.

— Отстранение от Палаты навсегда.

— Это моя цена. Не его.

Эстер перевела взгляд на Кайра.

— Для него — немедленное рассмотрение всех проведённых расторжений за последние пять лет.

— Это угроза, а не принадлежащая мне цена, — сказал он. — Рассмотрение относится к другим людям.

Лея почувствовала странное, почти болезненное удовлетворение. Он услышал правило не хуже неё.

— Тогда предложите своё, — сказала Эстер.

Кайр посмотрел на больничный колпак, потом на шрам под манжетой.

— До полудня я не провожу ни одного расторжения. Если нарушу — теряю оплату по всем открытым поручениям этого месяца. Деньги принадлежат мне, срок понятен, третьи лица свободны нанять другого.

— Принято, — сказала Эстер.

Лея сняла серебряную пряжку с вскрытой нити и положила её на медь. Кайр, всё ещё стоя на набережной, коснулся другого конца бечёвки. Эстер накрыла ладонью кальку.

Они произнесли условия по очереди. Медь удержала срок, стекло — границу молчания, обычная бечёвка не удержала ничего и потому осталась самым честным предметом между ними.

Когда формула замкнулась, в трещине проступил тонкий синий свет.

Лея увидела завтрашний мост снова. Теперь по нему шли три фигуры: она, Кайр и Эстер. У середины одна дорожка раздваивалась. На одной председательница вела их к Палате. На другой мост был пуст, а над городом не звонили полуденные часы.

Видение исчезло.

Эстер отдала кальку Лее.

— Составьте опись. Затем приведите господина Вельта в Палату боковым входом. Без шума.

Она поднялась по лестнице. Стражник последовал за ней.

Кайр подождал, пока наверху стихнут шаги.

— Вы всегда спорите с начальством, стоя в сточной воде?

— Только когда начальство оставляет мне сухое место шириной в одно условие.

— И что теперь, надзирательница Арден?

Лея посмотрела на узел. Её обещание не покидать мост сохранялось: цена была найдена, но ещё не измерена. Формально она могла считать условие исполненным. Честно — нет.

Она развязала бечёвку на запястье и бросила свой конец Кайру. Он поймал.

— Теперь мы измерим трещину, — сказала она. — Всю.

— До Палаты или вместо неё?

— По дороге.

— Это не ответ.

Лея ступила с площадки на набережную. Медная линейка под рёбрами исчезла: обещание приняло найденную цену, хотя её объём оставался открытым.

— Привыкайте, — сказала она. — В городе появилась сознательная двусмысленность.

Глава 4. Цена чужого отказа

К боковому входу Палаты мер вели триста двенадцать ступеней и ни одной прямой улицы.

Лея знала это точно, потому что Кайр считал вслух.

— Двести восемьдесят семь, — произнёс он, когда они свернули под арку красильщиков. — Если вы хотели измотать задержанного, можно было выбрать лестницу.

— Вы не задержанный.

— Я под надзором.

— Это положение между задержанием и здравым смыслом.

— У вас для всего есть промежуточная формулировка?

— Для всего, что не помещается в ложную пару.

Он замолчал на четыре ступени. Лея отметила это как маленькую победу и сразу пожалела: молчание сделало заметнее его неровное дыхание.

После больницы Кайр побледнел. Рука со шрамом оставалась в кармане, плечо с этой стороны он держал выше. Но когда Лея предложила экипаж, он спросил, входит ли поездка в цену её надзора. Пришлось идти пешком.

— Покажите ладонь, — сказала она.

— Обычно к этой просьбе люди приходят после ужина.

— Обычно люди не проводят через руку цену городского договора.

— Вот поэтому ваши ужины скучнее моих.

Улица перед ними на мгновение дрогнула. Над булочной висела доска с обещанием свежего хлеба до полудня; медные буквы потускнели, и очередь одновременно подняла головы. Затем свет вернулся.

Кайр тоже заметил.

— Ещё одна петля?

— Возможно, просто задержка печи.

— Вы не верите в «просто».

— После сегодняшнего утра я не верю даже в печи.

Она вошла в узкий проулок у Палаты. Здесь не было торговых обещаний, только глухие стены и водостоки. Боковая дверь открывалась служебным ключом Леи, хотя её назначение отменили. Значит, Эстер лишила её будущей должности, но не текущего доступа. Точная мера наказания. Или незаконченная работа.

Внутри дежурный писец поднялся из-за стола.

— Госпожа Арден. Старший составитель Кевен распорядился проводить вас в комнату ожидания, а господина Вельта — в нижнюю караульную.

— Распоряжение письменное?

Писец показал карточку.

Лея прочла: «Доставленного расторгателя поместить отдельно до решения председательницы».

— Его не доставили, — сказала она. — Он явился по ограниченному поручению.

— По какому поручению?

— Сейчас оформлю.

Кайр наклонился к ней:

— Вы освобождаете меня до того, как меня заперли? Это почти оскорбительно для порядка событий.

— Не мешайте мне спасать вас от сырого подвала.

— Я тронут. У вас даже милосердие звучит как выговор.