Андрей Северский – Цена обещания (страница 8)

— Господин смотритель, — сказала Эстер, — больница восстановлена?

— Да, госпожа председательница.

— Возвращайтесь к людям. О случившемся доложите только своему главному врачу. Стража проводит вас.

Смотритель помедлил, посмотрел на Кайра, затем на зажёгшиеся окна и ушёл. Один стражник поднялся с ним. Второй остался у лестницы.

Эстер дождалась, пока шаги стихнут.

— Лея, вы обещали не покидать мост.

— Я на служебной площадке восточного устоя. По строительной описи она относится к мосту.

— Разумеется. Я сама учила вас читать приложения.

В её голосе не было ни одобрения, ни раздражения. От этого Лее стало холоднее, чем от ветра.

Кайр поднял стеклянный колпак.

— А двусмысленности вы тоже учили прятать в приложениях?

Эстер посмотрела на него так, как смотрят на незнакомый инструмент, найденный в собственном ящике.

— Кайр Вельт. Вы должны были быть доставлены в Палату.

— Меня доставили к причине задержания. Составительница Арден экономит общественное время.

— Она больше не ведёт это дело.

Лея выпрямилась.

— Я приняла цену остановки и имею право завершить локальную проверку.

— Локальную — да. Городскую — нет.

Эстер спустилась на последнюю ступень и протянула руку. Лея отдала ей кальку, но не книжицу Невиса. Председательница развернула лист. Её взгляд остановился на сгибе, под которым скрывалась метка, и задержался на долю секунды.

Этого хватило.

— Вы знаете знак, — сказала Лея.

— Я знаю все редакционные знаки Палаты.

— Этот ваш.

Кайр перестал улыбаться.

Эстер разгладила кальку на ладони.

— Двадцать два года назад мы сшивали город после зимы пустых складов. Формулы переносили из десятков ведомств. Мои отметки стоят на сотнях узлов.

— Здесь не перенос, — сказала Лея. — Здесь сознательная двусмысленность. Условие заменено причиной. Цена частного отказа направлена в больницу, а оттуда — в завтрашние согласия жителей.

— И вы уже отделили петлю.

— На одном мосту.

— Значит, сегодня больница работает, мост стоит и люди снова могут выбирать дорогу. Хороший результат для утра, которое вы начали с остановки городского объекта.

— Сколько таких петель?

Эстер сложила кальку по прежним сгибам.

— Ответ на этот вопрос сейчас опаснее самой неисправности.

— Для кого? — спросил Кайр.

— Для тех, кто лежит в палатах наверху. Для районов, где воду качают обещаниями. Для рынков, получающих хлеб по срочным цепям. Если сегодня объявить, что городской резерв принимает чужую цену, люди начнут разрывать договоры одновременно. Не потому, что все договоры несправедливы, а потому, что никто не будет знать, какие заражены.

— Вы предпочитаете, чтобы они не знали, что их отказ уже учтён, — сказал Кайр.

— Я предпочитаю, чтобы завтра наступило.

Ветер качнул бечёвку между Леей и Кайром. Обычное волокно не светилось и ничего не гарантировало. Каждый из них мог выпустить конец.

Эстер повернулась к Лее.

— Через шесть дней обновляется Договор Завтра. До церемонии находка остаётся в закрытом контуре Палаты. Вы передадите книжицу и свои записи Кевену. Господин Вельт подпишет обязательство о неразглашении и будет освобождён до вызова.

— Нет, — сказал Кайр.

Стражник у лестницы положил руку на дубинку.

— Это не предложение, — сказала Эстер.

— Тогда не называйте обязательством. Называйте приказом и платите за принуждение сами.

Лея ожидала резкого ответа, но Эстер лишь устало посмотрела на погасшую трещину.

— Вот почему город не может строиться на расторгателях. Вы видите дверь, но не дом, который останется без стены.

— А вы видите дом и не замечаете запертых внутри.

— Довольно, — сказала Лея.

Они оба посмотрели на неё, и это было почти оскорбительно: словно до этого она присутствовала только как предмет спора.

Лея вынула из футляра книжицу Невиса.

— Я передам улику Кевену после составления описи. Мои записи останутся в двух экземплярах. Один — в закрытом архиве Палаты. Второй — у независимого свидетеля без права публикации до проверки городских узлов.

— Вы не уполномочены назначать свидетеля, — сказала Эстер.

— Я уполномочена фиксировать обнаруженную цену. Если Палата заберёт единственный экземпляр, цена молчания снова окажется у тех, кто не соглашался.

— А если ваш свидетель заговорит, цена паники окажется у всего города.

— Поэтому срок молчания должен быть точным, а выход — возможным.

Кайр тихо выдохнул. Лея не поняла, было ли это смехом.

Эстер подошла ближе. Теперь их разделяла только граница площадки.

— Назовите срок.

— До полудня завтра. К этому времени Кевен предоставляет перечень всех узлов с парными причинно-условными формулами. Если перечень существует и проверка начата, молчание продлевается отдельным согласием. Если нет, находка передаётся городскому судье.

— Шесть дней.

— Один.

— Вы торгуетесь безопасностью Лиграна.

— Нет. Я отказываюсь обещать шесть дней, не зная объёма цены.

Эстер долго смотрела на неё. Когда-то этот взгляд заставлял Лею проверять каждую строку до рассвета, пока одобрение наставницы не казалось единственным доказательством правильности. Теперь за одобрением проступила другая мера: насколько ученик удобен системе, которую научился читать.

— До полудня завтра, — наконец сказала Эстер. — Господин Вельт остаётся под вашим надзором и не разглашает увиденное. Вы не разглашаете метку и схему переноса. В полдень мы либо предъявляем перечень, либо вы свободны обратиться к судье.