Андрей Северский – Синдром Ориона (страница 16)

— Это не делает их безопасными.

— Нет. Делает выбор настоящим.

У компенсатора механик — женщина по имени Дея Корт — обеими руками удерживала рычаг ручной фазы. Пальцы побелели от усилия, на запястье темнел кровоподтёк.

— Сколько? — спросил Илья.

— Три часа двенадцать минут, — выдохнула она. — Капитан обещал сменить через двадцать.

— Я говорил «как только найду инженера».

— Вот инженер. Теперь молчи.

Илья осмотрел перемычки. Схема на снимке скрывала ещё одно повреждение: датчик нулевой фазы был цел, но его линия уходила в пассажирский сектор. Кто-то использовал штатный кабель для питания дополнительных капсул.

— Вы повесили медицинский отсек на измерительную линию.

— На силовой шине были пульсации, — сказала Дея. — Капсулы отключались.

— Поэтому компенсатор ослеп и сжёг управление.

Савва прислонился к стене.

— Можно починить без отключения капсул?

— Можно всё, если не спрашивать, сколько сломается потом.

Илья открыл журнал ремонта и внёс незадекларированную переделку. Савва не возражал.

План требовал на девяносто секунд снять питание с медицинского отсека, запустить локальный накопитель и вернуть датчик на штатную линию. В одной из капсул лежал старик после операции. Его дочь сидела рядом и держала ручной насос.

— Накопитель выдержит минуту, — сказала Дея.

— Нам нужно полторы.

— Тогда последние тридцать секунд — вручную.

Савва взял второй насос.

— Начинайте.

Илья не увидел траекторий. Ему хотелось, чтобы контур подсказал идеальную последовательность, но он не позволил желанию стать активацией. Вместо этого трижды проговорил шаги с Деей, раздал таймеры и назначил отмену при падении давления в капсуле.

Питание сняли.

В темноте аварийные полосы окрасили отсек красным. Дея отпустила рычаг ровно на два пальца, Илья выдернул самодельную перемычку и поставил эмулятор. Ротор взвыл. На сороковой секунде давление в капсуле пошло вниз; Савва начал качать вручную. На семьдесят третьей секунде Илья вернул линию датчика. На восемьдесят пятой компенсатор увидел нулевую фазу и сам подхватил вращение.

Свет вернулся.

Дея медленно разжала руки. Рычаг остался неподвижен.

— Получилось? — спросил Савва.

— Временная устойчивость. Не разгоняйтесь выше двух десятых и не берите груз.

— А к Меридиану?

— Дойдёт, если не соврали о массе.

— Мы никогда не врём о массе. Мы творчески определяем тару.

На внешней связи появился Орсо.

— Компенсатор стабилен. Веден, возвращайтесь к переходу.

Савва посмотрел на Илью, но не двинулся к управлению шлюзом.

— Вы обещали маршрут после ремонта, — сказал Илья.

— И дам. Если останетесь.

— Это заложничество.

— Это цена.

Илья открыл журнал и показал подписанный пункт. Савва сам согласился передать маршрут независимо от последующего решения флота.

Капитан выругался без изобретательности, затем приложил ключ к терминалу. Запечатанный пакет ушёл Маре и Орсо.

— Теперь вы свободны вернуться, — сказал он. — И оставить нас под арестом.

Илья посмотрел через иллюминатор на чёрный корпус «Рубежа». Там были медицина, данные и законный порядок, несовершенный, но не враждебный. На «Мнеме» — скрытый коридор, сомнительный капитан и шанс проверить сигнал. Он не хотел бежать от первого. Ему требовалось второе.

— Мара, вы получили маршрут?

— Получила. Контрольные точки настроены. Медицинский канал устойчив.

— Ная?

— Журнал синхронизирован. Я возражаю против выхода, потому что данных мало. Но понимаю основание.

— Орсо?

Командир ответил не сразу.

— Я не разрешаю рейс. Но маршрут известен, санитарные условия выполнимы, немедленная силовая остановка создаст больший риск для людей на «Мнеме». Не называйте это согласием.

— Назову решением не стрелять.

— Это точнее.

Илья отстыковал переходный рукав вручную. Белая карантинная черта на «Рубеже» отдалилась.

«Мнема» дала минимальный импульс. Компенсатор удержал фазу, и старый буксир начал выход из тени Свода.

— Курс? — спросил Савва.

— Сначала контрольная точка, где ваш беспилотник получил новую карту. Потом внешний край К-17. Без стыковки.

— Вы командуете моим кораблём через пять минут после посадки.

— Нет. Проверяю условие сделки.

Савва вывел курс на общий экран. Он совпал с первой точкой запечатанного маршрута.

Илья добавил последнюю строку в журнал: Карантин не отвергнут. Наблюдение продолжается. Цель выхода — проверить источник намеренного сигнала.

Только после этого он позволил себе посмотреть вперёд.

За краем кольца три яркие звезды стояли слишком близко друг к другу. Обычная перспектива, сказал Илья себе. Просто рисунок, которому люди дали имя.

Контур под кожей отозвался едва заметным холодом.

Кольцо без центра

Свод Меридиан появился на экране как ошибка распознавания.

Навигационная система «Мнемы» трижды обвела пустоту жёлтой рамкой, дважды сняла отметку и только после ручного запроса Саввы признала объект станцией. От кольца диаметром в восемь километров осталась тёмная дуга, перечёркнутая солнечным светом. Центральная ось ушла на семьсот метров в сторону и медленно описывала круг, словно кто-то раскачивал невидимый маятник.