Андрей Северский – Санаторий неверующих (страница 7)

Он повернулся к Асе так, чтобы она видела лицо.

— Вы уверены, что услышали голос Миры?

— Нет.

— Но назвали имя.

— Да.

— Вы готовы действовать так, словно сказанное истинно?

— Нет.

— Тогда пока достаточно.

Глеб резко поднял голову.

— Недостаточно. Нарушена конфиденциальность.

— Возможно.

— Процедура требует остановки.

— Процедура требует оценки угрозы.

— Неизвестный канал передачи — угроза.

— Для кого?

Глеб не ответил. Его пальцы снова дрожали.

Равн встал и погасил надписи на стенах. Влажные пятна начали исчезать. Трещина закрылась. Комната стала обычной, и от этого выглядела подозрительнее.

— Сейчас каждый из вас хочет узнать, что произошло, — сказал он. — Мира хочет журнал доступа. Тимур — разобрать мембраны. Глеб — применить правило остановки. Борис, вероятно, собирает версии. Нана наблюдает форму страха. Лада ждёт. Ася хочет, чтобы ей поверили, но не желает отвечать за последствия чужой веры.

— А вы хотите продолжить программу, — сказала Мира.

— Да. Потому что на материке через шесть часов климатическая сеть выберет маршрут охлаждения для трёх районов. Наш тестовый прогноз имеет малый вес, но он реальный. Если круг распадётся, система заменит его архивной моделью. Архивная модель надёжнее сегодня и опаснее при изменении ветра.

— Вы привязали процедуру к городской сети до получения согласия группы?

— Все подписали согласие на тестовые прогнозы.

— Не на мистический спектакль.

— Согласен. Поэтому предлагаю не верить мне. Предлагаю выбрать действие, ошибка которого обойдётся дешевле.

На стене появилась карта. Три ветви охлаждающего маршрута расходились к прибрежным районам. Одна экономила воду, но проходила рядом с зоной просадки. Вторая требовала остановить две фабрики. Третья оставляла без охлаждения больничный архив препаратов. Данных о ветре не хватало.

— Это манипуляция срочностью, — сказала Мира.

— Да. Срочность часто манипулирует нами без моего участия.

— Мы пациенты, не диспетчеры, — сказал Тимур.

— Вы инженер сети. Остальные — источник независимых оценок. Ваш вклад будет меньше одной десятой процента.

— Тогда он не нужен.

— Малое влияние не равно отсутствующему.

Равн предложил каждому выбрать ветвь и назвать условие пересмотра. Не доказать предпочтение, а обозначить цену ошибки.

Глеб выбрал архивную модель, потому что процедура была утверждена. Тимур — остановку фабрик: экономический ущерб обратим. Нана выбрала маршрут у просадки, заметив на карте изменение цвета грунта, которое могло означать, что опасная зона сместилась. Борис поддержал фабрики, но потребовал сохранить все три версии прогноза. Лада сначала отказалась выбирать, затем сказала, что её промедление уже поддерживает архивную модель. Ася выбрала больничный архив и условие немедленного отзыва, если температура хранилища приблизится к пределу.

Мира видела изъян: варианты были сформулированы так, чтобы группа сочла остановку фабрик нравственно чистой. Не указывалось, что именно производят фабрики и кого затронет остановка.

— Четвёртая ветвь, — сказала она. — Дайте локальным диспетчерам три прогноза и право менять маршрут по собственным датчикам. Наш вес распределить поровну, не сводя к одному решению.

— Контур принимает только согласованный выход, — сказал Равн.

— Тогда контур плохо устроен.

— Сейчас другого нет.

— Есть отказ участвовать.

Ася посмотрела на неё, затем на карту.

— Я отзываю выбор, — сказала она. — Пока мне не объяснят, откуда пришло имя.

Глеб вскочил.

— Тогда результат недействителен.

— Результата ещё нет, — ответила Лада.

— Круг должен завершиться.

— Почему? — спросила Нана.

— Потому что начался.

Тимур встал между Глебом и Асей, хотя Глеб к ней не приближался. Это движение изменило комнату сильнее всех слов: Глеб отступил, Ася спрятала мембраны, Нана закрыла футляр, лежавший у ног. Борис перестал улыбаться.

Мира поняла, что Равн добился своего. Их убеждения стали действиями, а действия — отношениями. Теперь любой выбор имел свидетелей.

— Не будем выдавать единодушие, — сказала она. — Пять голосов за разные ветви, один отзыв, одно предложение изменить устройство. Передайте именно это.

— Сеть отвергнет пакет, — сказал Равн.

— Тогда мы узнаем цену её неспособности принимать разногласие.

Тимур неожиданно кивнул.

— И цену архивной модели.

Лада подняла руку.

— Я поддерживаю передачу несогласованного пакета. Не потому, что считаю его безопасным. Потому что иначе моё промедление снова посчитают согласием.

Борис согласился при условии, что все варианты останутся в журнале. Нана — если к пакету приложат её наблюдение о цвете грунта без оценки достоверности. Глеб отказался. Ася подтвердила только отзыв.

Равн смотрел на них долго, затем провёл ладонью по стене. Карта исчезла.

— Передам несогласованный пакет вручную, — сказал он. — Он не войдёт в контур, но попадёт локальным диспетчерам как комментарий. Архивная модель запустится автоматически.

— Значит, вы всё равно получили своё, — сказала Мира.

— Нет. Я получил семь условий, при которых вы не считаете действие общим. Это ценнее согласия, хотя сегодня почти бесполезно.

Глеб вышел первым. У двери он остановился и сказал, не оборачиваясь:

— Если архивная модель ошибётся, виноват будет тот, кто отказался завершить круг.

Ася прочла фразу по отражению в стекле.

— Нет, — ответила она. — Виноват будет тот, кто сделал систему без места для отказа.