Андрей Северский – Осколки «Галилея» (страница 4)

Получился вопрос.

Максим смотрел на огни за обзорным портом.

— Странно, — сказал он. — Когда всё разошлось, стало видно, сколько нас было.

Лена сохранила схему как нулевую версию общего журнала.

— Нет, — ответила она. — Пока видно только, сколько голосов пытаются говорить первыми.

Она включила запись частоты, поставила рядом поток сырого радара и приготовила следующий пакет. В нём не было приказа, обещания сборки или ответа, что произошло с «Галилеем». Только время по часам «Фермы», предел ошибки и просьба вернуть подтверждение с собственной отметкой.

За стенкой перестала дрожать труба. В наступившей тишине шесть голосов снова поднялись один над другим — каждый из отдельного металлического мира, каждый со своей аварией, своим воздухом и своим правом бояться первым.

Лена начала их разделять.

Глава 2. Право командовать

Первое расписание общей связи прожило сорок три секунды.

Саранов отвёл каждой секции по десять секунд и оставил ещё десять себе — на подтверждения и команды. На бумаге это выглядело почти щедро. В эфире первая же фраза командной секции пришла на «Ферму» дважды: сперва обрезанная с конца, потом целиком, уже поверх ответа «Ковчега». «Сад» начал передачу по собственным часам, которые отставали на шесть секунд. Неопознанный модуль выбросил пакет диагностики без заголовка и занял весь интервал.

Потом расписание началось снова.

— Отключить автоматический повтор, — сказал Саранов.

— Если они слышат команду, — заметил Максим, — повтор им действительно не нужен.

Он лежал в сетчатом коконе у переборки. Воротник удерживал голову, планшет был пристёгнут к предплечью, чтобы не улетел при каждом движении. На экране перед ним ползли строки локального журнала. Печатал он медленно и с ошибками, но на просьбу отдать планшет отвечал, что травма головы не распространяется на чувство собственности.

Лена убрала звук и посмотрела на таблицу принятых пакетов. В ней были не семь секций, а шесть подтверждённых источников вместе с «Фермой». Седьмой голос из вчерашней каши мог оказаться отражением, повтором или двумя передатчиками, попавшими под одну метку.

Она вернула звук в момент, когда Саранов закончил перечислять полномочия.

— …до восстановления центрального контура действует аварийное единоначалие. Командные ключи секций перевести в режим внешнего допуска. Подтверждать по очереди. «Ферма».

Лена нажала передачу.

— Внешний допуск к чему именно?

— К ориентации, тяге и распределению энергии. Стандартный профиль «Сборка».

— На «Ферме» такого профиля нет.

— Он есть на всех автономных секциях.

Лена вывела каталог управления на общий экран. Профили назывались «Удержание», «Уход», «Стабилизация», «Транспорт» и «Консервация». Слова «Сборка» не было. Внешний допуск открывал Саранову право предложить вектор, но исполнить его можно было только после поворота двух физических ключей в разных отсеках.

— Передаю снимок каталога и схему допуска, — сказала она. — Удалённого исполнения нет.

— Тогда разбудите второго оператора.

— Второй оператор уже бодрствует и временно непригоден к переходам между отсеками.

Максим поднял большой палец, не отрывая затылка от фиксатора.

— Разбудите следующего.

Лена посмотрела на шесть зелёных меток гибернации. После пробуждения каждый добавит к расходу воздуха, воды и тепла. Но дело было не только в запасах. Человек, вырванный из капсулы, должен был за минуту согласиться передать движение своего единственного убежища голосу, который слышал с задержкой.

— Сначала нужен план манёвра, — сказала она. — И условия отмены.

— Сначала мне нужен работающий контур управления.

— Контур, который исполняет неизвестный план, не работает. Он подчиняется.

На этот раз пауза могла быть задержкой сигнала. Лена поставила рядом две отметки: время отправки и время приёма. Разница плавала на десятые доли секунды — слишком сильно для движения секций. Значит, пакеты где-то копились перед передачей.

— Ветрова, — произнёс Саранов, — у меня сорок семь человек на шести подтверждённых модулях. У некоторых счёт идёт на часы. Я не собираюсь проводить семинар по устройству власти.

— Тогда передайте список угроз по модулям.

— Передам, когда получу управление.

— Вы просите ключи до того, как покажете, что ими откроете.

Следующий интервал занял «Сад».

— Ника Ремезова, биосистемы. Восемнадцать человек, герметичность условная. Потеря воды — четыреста двадцать литров и растёт. Командный контур запросил резерв «Сада» на общую магистраль. Запрос отклонён.

Голос был тот самый — хриплый, вчера требовавший канал к энергосекции. Теперь хрип усилился, словно Ника говорила в респираторе.

Саранов вмешался до конца её интервала:

— Резерв нужен «Ковчегу» для аварийного охлаждения защиты.

— Тогда покажите расход, маршрут и остаток у меня после передачи.

— Это будет в общем плане.

— Плана нет. А запрос есть.

— Четыреста литров не спасут ваш контур, если утечка продолжается.

— Поэтому я чиню утечку. И поэтому не отдам ещё двести неизвестно куда.

В эфир вошёл низкий голос врача с «Ковчега»:

— Ремезова, это Платонов. У нас перегревается теневой экран. Если потеряем циркуляцию, придётся укладывать людей обратно.

— Сколько воды вам нужно?

— Командная секция считала двести.

— А вы?

Платонов замолчал.

— У меня нет модели магистрали после разделения, — сказал он наконец.

— Вот именно.

Саранов попытался вернуть очередь, но теперь поверх него прошёл короткий цифровой визг. На экране Лены появился запрос внешнего доступа. Не к двигателям — к распределителю воды «Фермы».

Она открыла техническую карточку. Запрос был подписан действующим командным сертификатом, однако локальный контроллер требовал второй подписи: начальника соответствующей системы. Поле оставалось пустым.

— Максим, у нас на борту есть магистраль общей воды?

— Была, когда по обе стороны переборки имелся корабль.

— Нас можно использовать как промежуточную ёмкость?

Он повернул планшет, увеличил схему и поморщился от усилия.

— Теоретически. Если подогнать два модуля к разным портам, найти шланги, не сорвать резьбу и решить, что нам не нравится жизнь.

— Передаю отказ контроллера, — сказала Лена в эфир. — Командного сертификата недостаточно. Нужен ключ владельца системы.

— На командной секции то же самое, — отозвался незнакомый мужской голос. — Энергетика не отдаёт шины без локального подтверждения.