Андрей Северский – Миротворцы (страница 7)

— Подпиши, Веда.

Она взяла перо. На внутренней стороне плаща серебряный край новой ленты царапнул запястье.

Веда поставила подпись под словами «до исполнения» и впервые подумала не о том, сколько будет стоить мир, а о том, кто заплатит ей после него.

Глава 3. Город между словами

Нулевая Межа не имела ворот: всякие ворота требовали решить, наружу они открываются или внутрь.

Вместо них на трёх дорогах стояли счётные арки. Под первой отнимали оружие, под второй — знаки должности, под третьей — право говорить, что он вошёл первым.

Ардская делегация появилась на северной дороге ещё до полудня: землемеры с железными цепями, Орс Клен, восемь писцов и телега запечатанных карт. У первой арки солдаты сложили клинки, у второй писцы сняли княжеские полосы. Орс отдал маршальский жезл без напоминания.

— Вы оставили себе сапоги, — сказала Веда, встречая его у третьей арки.

— Они не обозначают должность.

— На ардском офицере обозначают.

Орс посмотрел на её городские туфли, уже серые от известковой пыли.

— Тогда вам следует конфисковать и мою осанку.

— Её можно оставить. Здесь она быстро испортится.

Он передал жезл служителю, но сапоги снимать не стал. Веда не настаивала. Первую уступку следовало выбирать так, чтобы противник ошибся в её цене.

Ливенцы вошли с речной стороны часом позже. Их лодки причалили к четырём набережным, и каждая объявила себя основной. Тала Эст сошла с самой маленькой; за ней вынесли тубусы и три кувшина воды из разных рукавов Великой Ливы.

— Оружие? — спросил служитель.

Тала показала пальцы в зелёных чернилах.

— Вот. Но в ваши ящики они не поместятся.

Две делегации встретились на Площади нулевого камня — единственного межевого знака, вокруг которого не признавали землю ни одной стороны. Ардцы попытались развернуть стол к северу, ливенцы — к реке. Веда поставила его по диагонали: никто не получил прямого места, всем стало неудобно.

Веда разложила три чистых листа.

— Сегодня мы не заключаем договор. Мы устанавливаем исходную городскую черту, чтобы работа обеих делегаций не создала спор о месте переговоров.

— Черта уже установлена, — сказал Орс. — Город нейтрален.

— «Нейтрален» отвечает на вопрос о власти, но не о площади.

Тала постучала ногтем по стеклу над камнем.

— А площадь отвечает на вопрос о налоге, воде и подсудности. Поэтому ардские карты проводят Межу по внешнему валу, а наши — по старым руслам.

Орс впервые посмотрел на неё с интересом.

— Старые русла проходят под жилыми домами.

— Реки старше домов.

— Люди в домах с этим спорят.

— Люди спорят и с дождём. Право не обязано им уступать.

Веда пододвинула им карты. Ардская изображала город правильным семиугольником, окружённым незакрашенной полосой. На ливенской Межа распадалась на острова между синими линиями прежних протоков. Канцелярская карта была удобнее обеих: она показывала только улицы, по которым служащие ходили от архивов к залам переговоров.

— Нам нужна временная формулировка, — сказала Веда. — Только для размещения делегаций, охраны и доставки документов.

— Временные слова особенно долговечны, — заметила Тала.

— Именно поэтому вы здесь.

Орс раскрыл ардский проект.

— «На время переговоров Нулевая Межа сохраняется в пределах существующих укреплений, а дороги к северу и востоку находятся под охраной Арды».

— Нет, — сказала Тала.

— Я ещё не закончил.

— Тогда продолжайте для собственного удовольствия.

Ливенский проект отдавал конфедерации причалы, водостоки и все поверхности, которых касалась проточная вода. По нему половина общественных колодцев становилась речными учреждениями, а во время дождя Ливен мог претендовать почти на весь город.

Веда прочла оба текста и сложила их один на другой.

— Вы привезли не черту. Вы привезли способы войти в Межу, не называя это входом.

— Охрана дороги не владение, — сказал Орс.

— Управление водой не владение, — одновременно сказала Тала.

Они замолчали, услышав сходство.

— Хорошее начало, — сказала Веда. — Вы уже говорите на общем языке.

Спор переместили в Дом несогласованных мер, построенный после того, как ардский локоть, ливенская пядь и местный шаг дали три высоты одной стены.

К вечеру на столе лежало семнадцать вариантов. Каждый сохранял город и незаметно присваивал что-нибудь необходимое: дорогу, причалы, водонапорную башню, кладбище, почтовый двор. Веда перечёркивала глаголы «охраняет», «обеспечивает» и «отвечает».

Арвес Дор прислал записку: «Пробная формула должна быть удостоверена до рассвета. Канцелярия не оплатит второй день размещения без установленной подсудности».

Веда прочла её дважды. Второй раз — чтобы убедиться, что мелочность не привиделась.

— Ваш начальник торопит? — спросила Тала.

— Мой начальник экономит.

— Это более опасная форма торопливости.

Орс стоял у окна. Ардские охранники и ливенские лодочники уже спорили, кому принадлежит полоса возле водостока.

— Пока мы ищем безупречную черту, её проводят носильщики, — сказал он. — Дайте текст, который действует одну ночь.

— Клятвенная география не понимает «понарошку», — ответила Веда.

— Она понимает срок.

— Срок прекращает действие. Он не всегда возвращает прежнее место.

— Тогда перечислите всё, что должно остаться на месте.

Веда показала на окно.

— Начать с каждого дома, дерева и колодца?

— С существенного.

— Для кого?

Орс отвернулся от окна.

— Для способности города принять переговоры.