Андрей Северский – Миротворцы (страница 6)

— Это ткань шириной в два пальца.

— Я про прибавку.

— Хватит на твои чернила.

— Тогда очень много.

Кай развернул планшет. На нём была учебная карта Нулевой Межи с несколькими вариантами городской черты.

— Нас переводят на практику. Нужно выбрать специализацию: устойчивые границы или полевое уточнение после исполнения. Второе оплачивается Канцелярией.

— Выбирай устойчивые границы.

— Там шесть мест на весь курс.

— Ты лучший чертёжник.

— Третий.

— Первые двое плохо считают.

— Они считают места. Их отцы уже внесли взносы.

Он сказал это без обиды, как особенность масштаба. Веда потянула к себе планшет. На полях стояла стоимость полевой формы, инструментов и страховки ученика. Сумма равнялась почти всему, что осталось от её премии.

— Расчётная палата получила счёт?

— Сегодня утром.

Значит, Олина знала, когда предупреждала о следующем месяце.

— Я оплачу.

— Не надо, если придётся брать ещё одно ночное назначение.

— Ночные назначения берут не из-за тебя.

— Конечно. Из-за мира.

Кай улыбнулся, но быстро стал серьёзным.

— Мама снова спрашивала, когда война закончится. Я сказал, что ты работаешь над этим.

— Правильно.

— А ты работаешь?

Веда посмотрела на красные булавки. Каждая обозначала место, где люди сегодня не убивали друг друга благодаря чьей-то работе. И каждое обещало ей надбавку, если через неделю срок снова придётся продлевать.

— Сегодня сто сорок восемь человек вернулись домой.

— Это не ответ.

— В картографии вас учат задавать вопросы или только рисовать места, где ответы потерялись?

Кай свернул планшет.

— На форму нужно решение до конца недели.

— Передай счёт Олине.

Он кивнул и ушёл. В дверях едва не столкнулся с секретарём Арвеса.

— Посредница Ран, вас ждут в Зале весов. Собрание перенесли.

— Сейчас только три.

— Делегации прибыли раньше.

— Какие делегации?

Секретарь протянул ей карточку допуска. На лицевой стороне были три печати: Канцелярии, Арды и Ливена. На обороте одно слово: «Окончательный».

Зал весов сохранился от монетного двора почти без изменений. Под потолком висело огромное коромысло, когда-то сравнивавшее мешки серебра. Теперь на чашах лежали копии действующих перемирий. Красные ленты свисали до пола.

За длинным столом сидели двое незнакомцев. Ардский представитель носил простой тёмный мундир без наград; только след от снятой перевязи пересекал грудь. Ливенская представительница была пожилой женщиной с зелёными чернилами на пальцах. Арвес стоял между ними.

— Веда Ран, — сказал он. — Третье безупречное исполнение, семь лет полевой службы, сорок три продления без возобновления боя в установленный срок.

Число снова прозвучало вслух. Веда вспомнила Бранта у моста.

— Капитан Брант видел мой внутренний реестр, — сказала она.

Арвес чуть нахмурился.

— Сейчас это несущественно.

Ардский представитель поднялся. Он был выше, чем казался за столом.

— Существенно всё, что стороны считают существенным. Но сегодня мы согласны с начальником Дором. Меня зовут Орс Клен.

Маршальского знака на нём не было, однако имя знали даже в расчётной палате. Орс Клен за десять лет свёл три ардские армии в одну и прекратил больше самовольных пограничных походов, чем Канцелярия — официальных боёв. Говорили, он не любил временных решений, потому что каждое считал отложенным приказом.

Ливенка представилась Талой Эст, правоведкой речного совета.

— Наши стороны согласились начать переговоры, — сказала она. — Не о продлении. Об окончательном мире.

Секретарь положил перед Ведой проект назначения. В строке срока стояло: «До исполнения».

— Вы хотите, чтобы я была посредником?

— Главным составителем, — сказал Арвес. — Если справишься, красные ленты снимут со всех чаш.

Веда посмотрела вверх. Без договоров коромысло впервые за тридцать лет пришло бы в равновесие. Канцелярия называла это целью на каждой печати, в каждой клятве служащего, на листе над входом.

Олина предупреждала: без полевой надбавки семейный счёт уйдёт в минус.

Кай ждал оплаты формы для работы после новых исполнений.

Мать жила в доме, который страховали от сдвига границы.

Сама Веда умела лучше всего превращать неизбежный бой в следующий срок.

— Какой у проекта бюджет? — спросила она.

Тала Эст посмотрела на неё внимательнее. Орс Клен не изменился в лице. Только Арвес понял вопрос полностью.

— Достаточный, — сказал он.

— У окончательного мира не бывает полевой надбавки.

— Будет вознаграждение за исполнение.

— Одно?

В зале стало тихо. Над ними огромные весы держали на чашах сотни перемирий, каждое оплаченное отдельно.

Арвес придвинул назначение.