Андрей Северский – Миротворцы (страница 10)

— Переговоры нельзя вести без определённой территории.

— Можно, — сказала Веда. — Просто до сих пор мы заставляли территорию притворяться пустым столом.

— Это наблюдение не вернёт людям дома.

— А ваша определённость их уже отняла.

Орс выдержал взгляд.

— Наша общая определённость.

Он не позволил ей оставить вину одной стороне.

Хозяйка двора принесла одеяла. Грузчики навели через овраг сходни из дверей. Ардских землемеров жильцы прогнали камнями; один попал в маршальский сапог Орса. Тот не приказал схватить бросившего.

Веда взяла чистый лист. В верхней строке написала: «Цена пробной городской черты». Ниже — сорок три имени, шесть домов, один красильный цех, общий водосток и разрыв западной стены. Потом перечеркнула слово «цена».

— Что вы пишете? — спросила Тала.

— Условия продолжения работы.

— Возмещение?

— Сначала представительство. До следующей формулы за столом будет место для тех, кого нет в описи.

— У города нет единого представителя, — сказал Орс.

— Значит, найдём того, кому не нужно притворяться единым.

Веда вспомнила ключ от кладовой, лежавший вчера на столе Арвеса. Мара Лест умела назвать цену, не соглашаясь быть купленной. Канцелярия сочла бы её неудобной. После этого рассвета удобство перестало быть достоинством.

— А пока? — спросила женщина в переднике.

Веда протянула ей лист.

— Пока вы диктуете, что вернуть и что нельзя исправлять без вас.

Женщина не взяла перо.

— Я красильщица. Не писец.

— Я писец.

— Вы посредница.

— Сегодня это одно. Говорите.

Вокруг них собирались жильцы. Кто-то требовал вернуть печь. Кто-то — не возвращать дом на старое место, пока не укрепят фундамент. Старуха с палкой хотела мост шириной в две телеги и право самой проверять меру. Подросток с перевязанной ладонью потребовал отдельный номер для каждого очага, чтобы красильный двор больше не мог прятать жильцов в своей стене.

Веда записывала всё, не превращая требования в «существенное». За её спиной две делегации ждали начала переговоров об окончательном мире.

Впервые она заставила их ждать не друг друга.

Глава 4. Пять миротворцев

К полудню над оврагом лежали три моста, но ни один так не называли.

Две двери держались на перевёрнутой телеге. Красильщики перекинули поверх неё доски от сушильных рам, а щели заложили мешками с мокрой корой. По этой шаткой дороге жильцы ходили к домам за посудой и одеждой. Ардские солдаты предлагали поставить караул. Ливенские лодочники предлагали разобрать всё и навести плавучий настил. Жильцы прогоняли и тех и других.

Веда сидела на бочке у края оврага и записывала требования.

Их было уже семьдесят два: вернуть печи, дать очагам отдельные номера, не считать временные сходни согласием с новым положением домов. Одни требовали отвести красильную воду мимо рынка, другие — мимо жилых улиц, хотя между ними больше ничего не было.

— Вот теперь похоже на переговоры, — сказал Орс.

Он стоял за бочкой без плаща и маршальской перевязи. Один сапог оставался в зелёных разводах.

— Переговоры начнутся, когда вы перестанете оценивать их по степени неудобства, — ответила она.

— Я оценил по числу несовместимых требований.

Женщина в мужском переднике — Дея Нар — уже четырежды заставила Веду исправить запись. Она запрещала укреплять сходни всем, кто потом назовёт доски своим вложением и потребует берег.

На противоположном краю оврага появилась низкая женщина с дорожным мешком. Она не стала искать сходню. Спустилась по осыпавшемуся склону, перепрыгнула ручей и поднялась, цепляясь за корни. За ней тяжело дышал молодой служитель Канцелярии.

— Староста Мара Лест, — объявил он, когда уже никто не нуждался в объявлении. — Доставлена по срочному вызову главного составителя.

— Я не груз, чтобы меня доставлять, — сказала Мара. — И не староста за городской стеной.

Она остановилась перед Ведой. Ключ от кладовой Нижних Гатей висел у неё на шнуре поверх рубахи.

— Мост вернула?

— Нет.

— Выпас?

— Нет.

— Лекаря?

— Нет.

— Тогда почему я здесь?

Веда протянула ей лист с требованиями.

— Потому что я снова составила черту по чужой описи. На этот раз успела вывести людей.

Мара не взяла лист.

— Поздравить?

— Не за что.

— Хорошо. А то пришлось бы возвращаться.

— Это она? — спросила Дея.

— Та, которая потеряла мост, — сказала Мара.

— Та, которая его потеряла, сидит на бочке.

— Тогда мы быстро договоримся.

Мара взяла лист. На слове «восстановление» остановилась.

— Кто решил, что дома надо восстановить?

— Никто, — сказала Веда. — Поэтому это пока перечень, а не формула.

— Тогда зачем наверху написано «восстановительные работы»?

Веда перечеркнула заголовок.

Орс тихо усмехнулся.

— Маршалу смешно? — спросила Мара.