Андрей Северский – Миротворцы (страница 12)

— В общем наречии такого выражения нет, — сказала Тала.

— Теперь есть пять слов.

— Клятвенная формула не обязана понимать новшество.

— Она понимает повторённое употребление, если стороны одинаково признали смысл.

— Сколько повторений?

— Иногда одно. Иногда сто лет.

Орс постучал пальцем по столу.

— На такой точности армию не остановить.

— На вашей точности дома ушли за вал, — сказала Мара.

Веда ждала, что Арвес прекратит совещание. Он мог заменить её. Мог объявить пробную черту нарушением процедуры, отдать Красильные ямы городскому управлению и вернуть переговоры в большую палату. Вместо этого он открыл реестр на первой странице.

— Дея Нар, — прочёл он. — Красильщица. Какую территорию она представляет?

— Никакую, — сказала Веда. — Она представляет требование к доступу в собственный дом.

— Это имущество, не сторона мира.

— Тогда решим имущество до мира.

— Делегации не станут ждать.

— Они уже ждут.

Орс отодвинул от себя маршальскую печать.

— Арда подождёт до заката, если к этому часу будет восстановлен безопасный доступ ко всем шести домам. Не положение домов. Доступ.

Тала посмотрела на него с подозрением.

— Почему до заката?

— Потому что ночью сходни станут местом драки. Мои люди вмешаются, ваши вмешаются в моё вмешательство, и к утру у нас появится первая битва окончательного мира.

— Ливен согласится ждать, если доступ не изменит течение и не создаст признанного перехода через водную границу.

— Это не водная граница, — сказала Дея от двери.

Никто не заметил, как она вошла. За ней стояли двое жильцов и городской плотник с мотком верёвки.

— Вас не приглашали, — сказал Арвес.

— Поэтому я пришла. Когда приглашают, потом пишут, что согласилась.

Она положила на стол обломок доски.

— Вторая сходня просела. До заката не доживёт. Нам нужен проход шириной в две телеги, опоры по обоим берегам и перила, за которые удержится ребёнок. Место выберем мы. Солдаты могут носить. Лодочники могут вязать. Владеть не будут ни те ни другие.

— Временное сооружение требует ответственного содержателя, — сказал Арвес.

— Запишите сорок три.

— Коллективная ответственность не исполнима без порядка решений.

— А коллективная цена у вас прекрасно исполняется без всякого порядка.

Юн прикрыл рот ладонью. Веда не поняла, кашлянул он или спрятал улыбку.

##

Они вернулись к оврагу всем составом. Арвес тоже пришёл, хотя утверждал, что Канцелярия не принимает участия в работах. Он держался в стороне и дважды распорядился принести казённые верёвки.

Дея выбрала место напротив двора, где оба берега были укреплены остатками старого вала. Тала измерила течение и потребовала оставить под настилом просвет для стока. Орс приказал снять железные скобы с разбитой телеги. Мара запретила вбивать их в порог крайнего дома.

— Почему? — спросил Орс. — Камень выдержит.

— Потому что тогда ваш мост будет держаться за их дом, а не их дом получит мост.

— Камню всё равно.

— Земле — нет.

Юн опустился возле порога и провёл пальцем по свежей щели.

— Она права. «Опора на владение» и «опора для доступа» в ардском различаются падежом. В общем наречии — только порядком слов.

— Я не собирался писать договор на скобе, — сказал Орс.

— Вы собирались поставить на ней свой знак снабжения.

На скобе было выбито ардское колесо. Орс взял молот, сбил знак и оцарапал ладонь.

— Теперь оно не объявляет хозяина раньше назначения, — сказал Юн.

Мара одобрительно кивнула.

— Для маршала медленно, но обучаемо.

Работа остановилась, когда кладовщик потребовал назвать сооружение. «Мост» признавал два берега и мог закрепить ручей как границу, «настил» не подлежал охране, а «временное средство сообщения» плотник отказался произносить.

— Зовите Шестью Досками, — решила Дея. — Потом добавим ещё сколько надо.

Юн повторил название на трёх языках: только число досок, без берега, владения и охраны. Балки выдали после того, как Веда оставила личную печать в залог. Ключ от Нижних Гатей Мара сохранить не смогла бы, если бы Канцелярия снова потребовала плату за собственную осторожность.

К вечеру над оврагом лежал широкий деревянный переход. Опоры стояли на старом вале, под настилом свободно шла вода. Ардские скобы держали балки, ливенские узлы — перила. Дея провела по нему телегу с корой. Старуха с палкой раскачала перила и потребовала ещё одну поперечину.

Орс поставил её сам.

Веда собрала пятерых у бочки. Арвес остался рядом, но не за столом — столом снова служило круглое днище, на котором нельзя было провести линию посередине.

— Нам нужно записать, что произошло, — сказала она. — Не право на окончательную границу. Одно общее обязательство до её обсуждения.

— Доступ действует до отдельного решения жильцов, — сказала Мара.

— И не признаёт ручей границей, — добавила Тала.

— Не препятствует срочной охране людей, но охрана не получает места на переходе без просьбы жильцов, — сказал Орс.

Юн поднял медные кольца к свету и поочерёдно коснулся каждого большим пальцем.

— «Жильцы» в ардском означает внесённых в домовую опись. Сорок три человека туда не внесены.

Дея скрестила руки.

— Вот быстро вы нас опять потеряли.

— Назовём поимённо, — сказала Веда.

— Сорок три имени сделают формулу тяжёлой, — возразил Арвес.

— Дома она уже умеет двигать.