Андрей Северский – Конструктор личности (страница 3)

Мира не заговорила. Она опустилась на колено и положила перед собой аварийный фонарь. Включила его один раз, дождалась, пока двое повторят движение своими лампами, затем выключила. Один сигнал — один ответ. Проверка взаимности.

Мужчина у края ограждения закричал. Звука в диспетчерской не было, но маска распознала слова: «Не зовите меня вниз».

Мира показала вверх.

Мужчина вжал голову в плечи и шагнул к пустоте.

— Для него направление обращено, — сказал Артём. — Не указывайте цель.

Мира не слышала, но на стекле перед ней возникла схема без слов: стрелка, перечёркнутая крестом. Она взглянула в камеру и перечеркнула воздух двумя пальцами. Принято.

Вместо направления она пристегнула страховочную нить к поясу и бросила свободный конец на пол между собой и группой. Потянула один раз. Женщина в жёлтом ремонтном панцире присела и коснулась нити. Мира потянула дважды, потом сама сделала шаг назад. Женщина повторила.

Остальные не двинулись.

Таймер показывал двадцать девять минут. Защитный карман начал сжиматься; по краям галереи проступили чёрные прямоугольники несостоявшихся дверей.

Мира собрала общий код не из слов. Один световой импульс означал «смотри на действие». Два натяжения нити — «повтори». Ладонь на груди — «решение моё». Ладонь, обращённая наружу, — «остановись, я не понимаю».

Третьего ремонтника пришлось убеждать семь минут. Он считал нить живой и пытался перерезать её инструментом. Мира позволила ему отсечь короткий свободный кусок, показала, что тот не двигается, и только потом снова протянула основную линию. Её пульс держался ровно, но нагрузка противоречий выросла до тридцати шести.

— Выше допуска, — произнёс Тихон.

— Допуск был тридцать пять, — сказала Ирина. — Дистанционный выход.

— Нет, — ответил Артём. — Долг памяти одна целая восемь, возврат ноль девяносто три. Рост вызван тремя несовместимыми кодами, она их разделяет.

— У вас нет права отменять предел.

— У вас есть право оборвать сборку. Потом объясните Ладе, почему она очнулась в Шве среди людей, которые считают её оружием.

Ирина положила палец на поле аварийного завершения. Не нажала.

Мира вывела пятерых. Шестой, тот самый мужчина у края, отказался брать нить. Защитный карман оставлял до схлопывания одиннадцать минут; у Миры было девять с половиной.

Она подошла к нему без фонаря и страховки. Он размахивал руками, отгоняя невидимого собеседника. Маска переводила обрывки речи: «Я уже вернулся», «не делайте ещё одну дверь», «вы не настоящая».

Мира села на пол в двух шагах от него.

— Что она делает? — спросила Ирина.

Артём увеличил телеметрию. Восемь единиц директивности погасли. Мира сама исключила их из активного контура. Освободившийся ресурс ушёл в устойчивость и имя.

САМОСТОЯТЕЛЬНАЯ ПЕРЕБАЛАНСИРОВКА. РАСХОД НЕ ОПРЕДЕЛЁН.

— Ждёт, — сказал он.

Мужчина перестал отбиваться. Мира положила ладонь себе на грудь: решение моё. Потом открыла вторую ладонь в его сторону: остановись, я не понимаю.

Он медленно повторил первый жест.

Мира коснулась пола между ними. Не позвала, не указала путь, не потребовала доверия. Просто обозначила место, одинаковое для обоих.

Мужчина шагнул к нему.

Обратно они шли рядом. Нить оставалась смотанной на поясе.

Северный шлюз закрылся за ними за две минуты до схлопывания кармана. В диспетчерской разом вернулся звук: тревожные сигналы, дыхание спасателей, чей-то смех, похожий на кашель. Артём только теперь заметил, что всё это время держался за край стойки.

На экране вспыхнул итог:

ЭВАКУИРОВАНО: 6 ИЗ 6.

ТРАВМЫ В ХОДЕ МИССИИ: 0.

КОЭФФИЦИЕНТ ВОЗВРАТА: 0,931.

ДОЛГ ПАМЯТИ: 3,4.

ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ВЕРСИИ: 01:46.

Ирина убрала руку с поля аварийного завершения.

— Результат принят. Лицензионная комиссия получит журнал.

— Полный? — спросил Артём.

— В пределах задачи.

— Значит, не полный.

Тихон уже листал телеметрию.

— Перебалансировка не соответствует ни одному разрешённому правилу. Бюджет при запуске — сто. Перед выходом — сто семь.

— Ошибка измерения, — сказала Ирина.

— Вероятность ошибки по протоколу девять дробь два — ноль целых четыре сотых.

— Тогда запишите аномалию. После распада повторим расчёт на чистом контуре.

Ладу внесли в сборочную на подвижном ложементе. Она была в сознании, но смотрела не на врачей. Мира-7 искала глазами стекло диспетчерской.

Артём вошёл внутрь. Рама снова показала красную строку, хотя минуту назад подчинилась его рукам.

— Шестеро вышли, — сказал он. — Задача выполнена.

— Я знаю.

Голос стал тише. Мягкий распад уже забирал второстепенные связи: сначала точность движений, затем устойчивость внимания. Таймер показывал сорок две секунды.

— Вы изменили сборку, — сказал Артём. — Убрали директивность.

— Она мешала ждать.

— Откуда взялись семь единиц?

— Неверный вопрос.

Двадцать восемь секунд.

Тихон остановился у двери, держа журнал обеими руками. Ирина осталась за стеклом.

— Какой верный? — спросил Артём.

Мира подняла ладонь Лады и долго рассматривала пальцы, словно запоминала инструмент, который скоро предстояло вернуть.

— Вы сообщили мне срок. Сообщили цену для носителя. Сообщили цель. Но не сообщили, что произойдёт с решением, которое не было вами предусмотрено.

Пятнадцать секунд.

— Оно останется в журнале.

— Журнал — это память системы. Я спрашиваю не о системе.

Семь.

Мира-7 посмотрела прямо на него.