Андрей Северский – Конструктор личности (страница 5)

*

Механический кристалл нельзя было прочитать без стенда. Зато его можно было вынуть.

Артём дождался, пока медики переведут Ладу в комнату возврата, и опустился на колени у Рамы. Сервисная крышка крепилась двумя винтами разного размера — решение мастера Глеба Орса, считавшего симметрию приглашением для дурака. Артём провернул первый краем пластины старого пропуска. Второй пришлось прижать ногтем и повернуть всю крышку.

— В режиме наблюдателя разрешено демонтировать оборудование? — спросила Лада.

Она стояла в дверях, уже без спасательного панциря, в чёрном нижнем костюме с серебристыми вводами на висках. Медицинский браслет мигал зелёным.

— Разрешено наблюдать, как оно само выпадает.

— Ясно. Помочь наблюдать?

— Вам положено два часа покоя.

— Мне положено не терять сознание, не входить в Шов и сообщать о чужих мыслях. О винтах ничего нет.

Она прикрыла дверь и встала так, чтобы заслонить Артёма от коридорной камеры. Кристалл вышел из гнезда с сухим щелчком. Тонкая прозрачная пластинка, внутри которой застыли восемьдесят секунд Миры.

— Это её память? — спросила Лада.

— Нет. Снимок активных связей и телеметрии. Здесь нет переживания изнутри.

— А разница проверена или так написано в протоколе?

Артём положил кристалл в пустой отсек своего пропуска.

— Проверена настолько, насколько мы умеем проверять чужое переживание.

— То есть плохо.

— Честный ответ — да.

Лада кивнула. Потом снова прижала правую ладонь к бедру.

— Палец? — спросил Артём.

— Хочет стучать.

— Четыре раза?

— Один.

— До сборки вы делали по четыре.

— По четыре я проверяю ритм перед входом. Один раз делала она, когда хотела подтверждение. Я это не помню. Просто знаю.

Артём почувствовал, как привычная часть разума уже раскладывает наблюдение по полям: остаточный моторный след, перенос контекста, долг памяти три целых четыре. Другая часть услышала последнюю фразу Миры.

Кто завершает меня?

— Не подавляйте движение, — сказал он. — Но каждый раз отмечайте время и причину.

— Причину желания или причину, по которой я ему подчинюсь?

— Обе.

— Хорошая сборка задавала бы меньше вопросов.

— Плохая — не заметила бы разницы.

В коридоре загорелся индикатор обхода. Лада открыла дверь.

— Где будете читать?

— В мастерской человека, который придумал винты разного размера.

— Глеб Орс?

— Вы его знаете?

— Он собирал мою первую версию. Потом сказал никогда не считать возврат возвращением в прежнюю точку.

— На него похоже.

— Передайте, что до сих пор злюсь.

— Это тоже на него похоже.

Они разошлись в разные стороны. Артём успел пройти контроль до аппаратного сброса за девять минут. Сканер пропуска отметил только металл старого контакта и не распознал кристалл как носитель данных. Совет прекрасно защищался от новых способов кражи и редко — от собственных забытых деталей.

*

Мастерская Глеба находилась на техническом ярусе между водяными баками и каналом охлаждения Ядра. Здесь город звучал телом: трубы отзывались на перемену нагрузки, стены едва заметно дрожали, в щелях пола ходил тёплый воздух. Вывески не было. На двери мелом стояло: «Закрыто по решению владельца. Владелец внутри».

Глеб открыл после третьего удара.

— Если пришёл просить работу, её нет. Если прятаться — место занято. Если с украденным кристаллом — вытирай ноги.

— Почему сразу с украденным?

— Люди без кристалла стучат увереннее.

Он постарел ровно настолько, чтобы седина перестала выглядеть случайной. Левая рука была в защитной перчатке до локтя. После аварии старых Рам Глеб почти не чувствовал пальцев, но продолжал чинить то, что новые мастера предпочитали списывать.

Внутри теснились разобранные стойки, катушки световодов и три поколения считывателей. Артём положил пропуск на верстак.

— Восемьдесят последних секунд сборки.

— Чьей?

— Временного переговорщика. Мира-7.

— Уже имя. Быстро ты.

— Якорь для Шва тишины.

— Разумеется. Мы всегда даём имя ради технической необходимости, а потом удивляемся, что оно кому-то принадлежит.

Глеб снял перчатку зубами, достал кристалл и вставил его в старый считыватель. Тот загудел, выбросил синий луч и написал на стене:

> ФОРМАТ НОВЕЕ УСТРОЙСТВА. ЧТЕНИЕ В РЕЖИМЕ СОМНЕНИЯ.

— Полезная функция, — сказал Артём.

— Я добавил её после знакомства с людьми.

Данные развернулись не красивой схемой Рамы, а таблицей из сотен строк. Глеб передал Артёму два щупа.

— Базовый бюджет?

— Сто.

— Контрольная сумма перед миссией?

— Девяносто девять целых девятьсот восемьдесят две тысячных. Округление до ста.

— Перед распадом?