Андрей Северский – Конструктор личности (страница 12)

— Именно. Поэтому у нас нет права расходовать Ладу ради доказательства Миры.

Лада сошла с плиты.

— И Миру ради доказательства повреждения Лады.

Артём кивнул.

— И это тоже.

*

Комиссия собралась не в зале лицензирования, а прямо за смотровым стеклом тренировочной комнаты. Ирина Краст вошла первой, не снимая серого пальто. Она всегда одевалась так, словно между заседаниями могла начаться эвакуация, которую остальные ещё не заметили.

— Семь секунд, — сказала она вместо приветствия. — После сборки с превышением бюджета на семь единиц.

— Разные величины, — ответил Артём.

— Вы уже сообщили это врачу. Я прочитала протокол.

— Тогда зачем складываете их в одну фразу?

— Потому что город будут интересовать не единицы измерения, а человек, который теряет время после вашей конструкции.

Лада встала между ними.

— После нашей конструкции.

Ирина повернулась к ней.

— Вы считаете себя соавтором?

— Я согласовывала ограничения. Я несла сборку. Я прожила возврат. Если вы ищете ответственность, не вырезайте меня из неё. Если ищете виноватого — не вставляйте вместо меня Вея.

— Я ищу способ не допустить повторения.

— Тогда начните с точного описания.

Ирина посмотрела на Эмму.

Врач зачитала четыре наблюдения именно в той форме, о которой договорились. Потеря времени. Согласованное защитное действие. Последовательность двух различимых ритуалов. Отсутствие признаков острого повреждения.

— Заключение? — спросила Ирина.

— Обычный моторный остаток не объясняет потерю доступа к намерению, — сказала Эмма. — Наблюдаемые данные не соответствуют типичному повреждению после мягкого распада. Возможна сохранённая постсборочная связность, но данных недостаточно.

— Рекомендация?

— Наблюдение без подавления. Условия согласованы с Ладой Сенн.

Ирина медленно сняла перчатки.

— Совет может применить нулевой сброс остаточной конфигурации. Процедура займёт четыре минуты.

— Нет, — сказала Лада.

— Я ещё не предложила.

— Тогда сэкономила вам время.

— Нулевой сброс удаляет только постсборочные связи. Базовые навыки и автобиографическая память сохраняются.

— Согласно какой модели? — спросил Артём.

— Согласно сертифицированной.

— Эта модель считает семь единиц системным шумом и не видит служебный якорь имени после распада. Она не знает, что удаляет.

— А вы знаете?

— Нет. Поэтому не предлагаю нажать кнопку.

Ирина подошла к стеклу. За ним на полу оставались пять предметов и маршрут Лады через плиты.

— Если это Мира, — сказала она, — вы удерживаете завершённую конфигурацию в человеке без его первоначального согласия.

— Моё согласие у вас сейчас, — сказала Лада.

— На наблюдение. Не на совместное существование.

— Спросите.

Ирина обернулась.

— Вы согласны сохранить неизвестный остаток, который уже лишил вас семи секунд контроля?

— До выяснения — да. При условии, что он не получает управления телом без моего подтверждения.

— Вы не смогли подтвердить в первом эпизоде.

— Поэтому мне нужен протокол связи, а не стирание вслепую.

— Вы рискуете собой.

— Я спасатель. Обычно это не новость для Совета.

— Риск здесь не вычислен.

— Тогда вычисляйте со мной, а не на мне.

Тишина продержалась несколько секунд. Ная не вмешивалась: в системе не было категории для человека, который одновременно являлся владельцем тела, участником сборки и возможной средой чужой непрерывности.

Ирина повернулась к Артёму.

— А ваша рекомендация всё та же?

Он мог сказать, что нулевой сброс опасен. Это было правдой, но неполной. Мог потребовать сохранить Миру — и снова решить за Ладу, что именно находится внутри неё. Мог укрыться за отсутствием лицензии.

— Моя прежняя рекомендация неверна, — сказал он.

Лада посмотрела на него резко.

— Какая часть?

— «Наблюдать остаток». Так мы снова делаем тебя контейнером, а всё неизвестное внутри — содержимым. Наблюдать нужно твоё состояние на твоих условиях. Если проявится различимый ответ Миры, запрашивать отдельное согласие у обеих сторон на каждый тест.

— У обеих? — переспросила Ирина. — Вы уже признали вторую сторону до доказательства её существования.

— Я признал возможность долга. Этого достаточно, чтобы не уничтожать его необратимо.

— Долг памяти — расчётный коэффициент нагрузки после возврата.

— Вчера я бы согласился. Сегодня этот коэффициент отвечает на имя.

— Один зубец на графике не отвечает.

— Один зубец — нет. Но решение Лады оставить вопрос открытым отвечает за неё.

Ирина сжала перчатки в руке.