Андрей Северский – Конструктор личности (страница 14)

Артём перечитал строку. Она была далека от свободы. Но впервые система не назначила владельца только потому, что не умела представить отсутствие владельца.

Ирина надела перчатки.

— Через двадцать четыре часа мне нужны риски, метод различения навыка и связности и предложение, которое можно применить не к одной Ладе. Город не живёт исключениями.

— Люди тоже, — сказала Лада. — Но иногда с них приходится начинать.

Ирина ушла.

*

Вечером Артём проводил Ладу до подъёмника спасательной службы. Она снова была в ботинках, оба шнурка затянуты двойным узлом. Медицинский браслет мигал зелёным. Личный канал связи между ними отображался отдельной строкой без эмблемы Совета.

— Вы правда отказались от контрольной сборки? — спросила Лада.

— Да.

— Даже если она вернула бы лицензию?

— Особенно тогда.

— Звучит слишком правильно.

— Мне тоже не нравится.

Они остановились перед дверью подъёмника. За прозрачной стеной медленно двигались ярусы Веретена: мастерские, мосты, жилые соты, трубы охлаждения. Город состоял из систем, которые продолжали работать, пока люди соглашались считать их правила естественными.

Лада подняла руку.

— Сейчас я постучу один раз, — сказала она. — По собственной воле.

Она коснулась пальцем металлической рамы.

Один стук.

На её браслете не возникло янтарного зубца.

— Ещё раз, — сказала Лада.

Она постучала.

На этот раз индикатор долга памяти поднялся с 3,4 до 3,6 и вернулся к 3,4.

Лада не потеряла ни секунды.

— Я здесь, — сказала она.

Из динамика подъёмника ответила Ная:

— Подтверждение принято.

— Я не тебе, — сказала Лада.

Дверь закрылась.

Артём остался снаружи и смотрел на ровную линию личного канала. Он не знал, услышала ли Мира. Не знал, был ли скачок ответом, привычкой или новой ошибкой измерения. Но теперь незнание не освобождало его от работы.

Оно было её началом.

Глава 4. Три несовместимых добродетели

Аварийная заявка пришла через шесть часов после того, как Артём пообещал не собирать новую Миру.

Шов высоты раскрылся на сорок втором ярусе, внутри монтажной фермы западного теплообмена. Девять рабочих оказались на площадках, где страх перестал совпадать с направлением падения. Люди цеплялись за пол там, где он был стеной, и шагали к краю, считая, что отступают в безопасное место.

Обычная спасательная группа не могла войти. Требовался носитель с временной конфигурацией.

На экране заявки стояли три обязательных модуля:

> СМЕЛОСТЬ ПРИ ИСКАЖЁННОМ ВЕСТИБУЛЯРНОМ СИГНАЛЕ — 34

> ОСТОРОЖНОСТЬ ПРИ НЕПОЛНЫХ ДАННЫХ — 31

> БЕЗУСЛОВНОЕ ПОДЧИНЕНИЕ ОПЕРАТОРУ — 28

Ещё семь единиц требовались на связность.

Ровно сто.

Артём смотрел на сумму и чувствовал, как внутри неё спрятана ложь. Не арифметическая: числа складывались без ошибки. Ложь была инженерной. Три свойства назвали добродетелями, будто каждое улучшало человека независимо от остальных.

— Носителем буду я, — сказала Лада.

Она стояла напротив Рамы в сером спасательном костюме. Медицинский браслет оставался на левой руке. После утреннего эпизода прошло шесть часов без потерь времени.

— Нет, — ответил Артём.

— Личный канал можно отключить с моей стороны. Право распоряжения Мирой приостановлено. Это не запрещает мне новую сборку.

— Медицинский протокол запрещает повторную загрузку двадцать четыре часа.

Эмма Вар, вызванная в качестве наблюдателя, открыла карту.

— Запрещает при подтверждённом повреждении. У Лады его нет. Но риск накопления неизвестен.

— Значит, нет.

— Значит, требуется отдельное согласие, — сказала Лада. — Вы вчера научились этой фразе. Не забывайте сегодня.

В комнате сборки находились ещё Ирина и Тихон. За стеклом техники готовили Раму, соединяя резервные дуги питания. На большом экране дрожала схема фермы. Одна красная отметка медленно ползла к внешнему краю.

— У нас один сертифицированный носитель с опытом Швов высоты в пределах пяти минут доставки, — сказала Ирина. — Сенн. Её согласие записано. Вей выполняет сборку под контролем штатного оператора.

— У меня отозвана лицензия.

— Одноразовый аварийный допуск уже оформлен.

— Быстро.

— Шов не участвует в нашей дискуссии о процедурах.

Лада подошла к панели и прочитала параметры.

— Почему подчинение двадцать восемь?

— На высоте носитель не может доверять собственному восприятию, — ответила Ирина. — Оператор снаружи видит геометрию по независимым датчикам.

— А если связь искажена?

— Команды идут по защищённому каналу.

— В Шве тишины тоже был защищённый канал.

— Этот Шов меняет не намерение, а чувство вертикали.

Артём открыл паспорт трёх модулей. Смелость снижала вес сигнала угрозы, когда вестибулярная и зрительная картины расходились. Осторожность требовала приостанавливать действие при несовпадении двух независимых подтверждений. Подчинение отменяло собственную оценку, если команда оператора имела приоритетный код.

По отдельности всё выглядело разумно.