Андрей Северский – Инженер перемен (страница 7)

— Тогда в городское управление.

— Они позвонят Ланцову.

Нина стояла у окна с магнитофоном под мышкой.

— Есть третий вариант.

— Вы пойдёте в эфир и скажете, что город бросил больницу?

— Нет. Сначала спрошу город, у кого сохранилась связь.

Она ушла на радиостанцию. Илья достал из кармана старый ключ.

— А мы? — спросил Глеб.

— Проверим, существует ли то, чего нет на карте.

Служебный вход старой сети располагался в подвале бывшего штаба гражданской обороны. Теперь там хранили сломанные турникеты, дорожные знаки и коробки с архивными квитанциями. Ключ вошёл в замок не сразу. За дверью пахло мокрой известью и кабельной смолой.

На стене висел ручной коммутатор. Большинство гнёзд были пусты, но возле двух сохранились выцветшие надписи: «Трамвай» и «Медгородок».

— Больница, — сказал Глеб.

— Когда-то весь квартал назывался медгородком.

Они подключили переносный аппарат. На линии был слабый фон. Илья вызвал депо. После нескольких попыток ответила Тамара Белова.

Первая попытка закончилась коротким замыканием: из старого блока посыпались искры, и Глеб отдёрнул руку. Изоляция была мокрой, а две пары перепутали ещё при консервации. Если бы они подали полное напряжение, сгорел бы единственный живой участок.

— Можно рискнуть на малом, — предложил Глеб.

— Рискнуть кабелем или чужим вызовом?

— Вызов уже не проходит.

— Тогда не сделаем так, чтобы он не прошёл никогда.

Глеб стиснул зубы, но повторил проверку. Ошибка нашлась на третьей паре. Именно эта лишняя минута сохранила ввод.

— Ветров? У вас там опять конец света?

— Пока только связи. Соедини нас с городской станцией через диспетчерский ввод.

— Он для служебных разговоров.

— Это служебный.

— Тогда говори служебным голосом.

Через две минуты в трубке появился сигнал центральной станции. Обход работал, но его пропускной способности хватало на одну линию. Илья отправил Глеба в больницу с переносным аппаратом и длинной бухтой провода.

У дверей провода не хватило пяти метров. Водитель скорой снял удлинитель служебной рации, врач принесла провод от списанного аппарата. Соединение выглядело временным, зато Глеб проверил его прибором и закрыл от дождя.

Ольга Сергеевна установила порядок разговоров: сначала скорая, затем реанимация, потом лаборатория. Главный врач потребовал соединить его с мэрией.

— После экстренных служб, — сказал Илья.

— Я отвечаю за больницу.

— Тогда подтвердите этот порядок подписью.

Главный врач посмотрел на очередь возле аппарата и уступил. В кризисе должность пыталась стать приоритетом, но единственная линия заставляла назвать настоящую цену разговора.

В девять сорок семь главный врач услышал городского диспетчера. Первый вызов скорой ушёл к ребёнку с приступом удушья. Второй — к рабочему, обожжённому в литейном цехе. Третий пришлось ждать, пока закончат первые два разговора.

Четвёртым стал запрос крови для операции. Илья освободил линию, соединил лабораторию и заставил обе стороны повторить группу, фамилию пациента и количество. Разговор занял сорок секунд. Пока он шёл, водитель другой скорой ждал адрес. Идеального приоритета не существовало — только решение, которое кто-то должен был принять и записать.

Илья внёс порядок вызовов в журнал с точным временем. Позже каждый сможет спросить, почему его сообщение ждало. Это не делало выбор безошибочным, но не позволяло спрятать его за словом «авария».

В подвал спустилась Тамара. Она держала в руке листок с адресами.

— «Вектор» передал, что нужна помощь со связью. Люди звонят им и оставляют сообщения. Я переписываю для скорой.

Илья посмотрел на часы.

— Радиостанция стала диспетчерской.

— Когда город ломается, каждый становится не тем, кем числится.

На двадцатой минуте линия исчезла. Не ослабла, не зашумела — оборвалась чисто. Илья проверил контакты. С их стороны всё было исправно.

В трубке осталась врач из лаборатории. Её фраза оборвалась после слов «подтверждаю две…». Илья не знал, успела ли больница услышать конец. Глеб побежал через двор и вернулся с поднятым большим пальцем: услышали. Только тогда Илья отметил четвёртый круг закрытым.

— Нас нашли, — сказал Глеб.

Он вернулся из больницы запыхавшийся, но довольный: три машины успели получить адреса.

— Кто мог знать про этот ввод?

— Тот, у кого есть старые ведомственные карты. Или тот, кто наблюдал за нагрузкой на станции.

Сверху послышались шаги. В подвал вошли двое сотрудников «Контура» и милиционер. Старший показал распоряжение об опечатывании помещения.

— Несанкционированное подключение создаёт угрозу оборудованию.

— Оборудование пережило тридцать лет без вас, — сказала Тамара.

Милиционер отвёл глаза.

Илья отключил аппарат. Спорить сейчас значило потерять не только ключ, но и возможность узнать, где ещё сохранились старые линии.

У выхода его догнал водитель скорой.

— Ветров? Парнишку с удушьем довезли. Врач сказал, успели.

Он пожал Илье руку и побежал к машине.

Двадцать минут связи не спасли город. Они спасли одного ребёнка, и этого оказалось достаточно, чтобы Илья больше не мог считать происходящее спором о собственности.

На улице Нина раздала им по листку. На каждом были записаны имена и номера людей, откликнувшихся на эфир: радиолюбители, диспетчеры, монтажники, бывшие телефонистки.

Ольга Сергеевна передала копию больничного журнала. Оригинал оставался у неё, копия — у Ильи. Если одну запись заставят изменить, вторая сохранит расхождение. Илья понял: сеть начиналась не с кабеля, а с двух экземпляров правды, которые нельзя уничтожить одной подписью.

— Сорок три человека, — сказала она. — У четырнадцати есть рабочие аппараты, у семерых — кабель. Один утверждает, что хранит коммутатор на сто номеров.

— Где?

— В гараже.

Прежде чем ехать к гаражу, Илья собрал откликнувшихся в пустом зале радиостанции. Пришли двадцать два человека из сорока трёх. Остальные не могли оставить смену или боялись последствий.

Каждый предлагал своё оборудование как решение всей проблемы. Радиолюбитель обещал покрыть город эфиром. Бывшая телефонистка — восстановить ручной коммутатор. Монтажник считал, что достаточно украсть обратно городской кабель со склада «Контура».

Илья написал на доске четыре потребности: принять сообщение, подтвердить источник, передать исполнителю, получить ответ. Оказалось, ни один аппарат не решает цепочку целиком.

— Нам нужна служба, — сказал кто-то.

— Служба требует начальника, — ответил другой.