Андрей Северский – Инженер перемен (страница 9)

— Зачем?

— Чтобы мы смотрели на дверь, а не на того, кто открывает её изнутри нашей станции.

Нина убрала блокнот.

— Значит, у вас есть человек «Контура»?

— Или у «Контура» есть человек, который пока считает себя нашим.

На обратном пути они заметили слежку. Фургон держался через две машины и исчез, когда Нина попросила водителя резко свернуть к рынку.

У радиостанции Марат встретил их новым сообщением: городской энергетик Кравец требовал прекратить передачи об авариях, чтобы «не провоцировать панику».

— Что ответим? — спросил он.

Нина посмотрела на Илью.

— Только проверенные факты, — сказал тот. — Больница была без связи. Временный канал работал двадцать минут. Причина отключения официально не названа.

— Скучно.

— Зато завтра нам поверят.

Нина включила микрофон и повторила почти слово в слово. В конце добавила номер, по которому горожане могли сообщать о неисправностях.

Телефон за стеклом зазвонил сразу.

Первый человек сообщил о мёртвой линии в котельной. Второй — о сером фургоне возле районного шкафа. Третий ничего не сказал. В трубке прозвучали три коротких импульса.

После импульсов различалась детская песня, передаваемая городским радио. Нина попросила слушателей сообщить, где передача звучит с задержкой. В одном квартале местный ретранслятор отставал ровно на две секунды — как на записи.

Источник находился возле городского энергетического управления. Это ещё не называло человека, но превращало весь город в измерительный прибор.

Илья посмотрел на часы.

Следующая команда уже ушла в сеть.

Котельная находилась ближе, чем больница, но дорога была перекрыта ремонтом. Илья, Нина и Глеб пошли через дворы, слушая переносной приёмник. Городское радио продолжало детскую передачу, ни словом не упоминая аварии.

У районного шкафа стоял тот же мастер, который утром отказался от «диагностики». Он не открывал дверцу и ждал свидетелей. Серый фургон появился через минуту. Работник «Контура» предъявил распоряжение, но номер документа совпадал с больничным — один приказ использовали для разных объектов.

Нина прочитала номер в прямой эфир. Марат позвонил в канцелярию энергетического управления и получил ответ: распоряжение действительно, приложение с перечнем районов «уточняется». Не подделка и не ясное разрешение — документ с намеренно размытым пределом.

Илья предложил безопасную проверку без подключения модуля. Представитель отказался и потребовал доступ. Мастер вызвал своего начальника, тот — городского диспетчера. Пока полномочия ходили по кругу, линия котельной продолжала работать.

Через двадцать минут «Контур» уехал. Это не доказывало, что они собирались отключить связь. Доказывало другое: без их вмешательства заявленная неисправность не проявилась.

Мастер сделал запись и поставил время. Илья попросил добавить температуру и нагрузку котельной, чтобы позднее нельзя было объяснить результат изменением режима.

Нина тем временем проверяла несуществующий номер через слушателей. Она не называла последние цифры и просила сообщать только о похожих звонках с точным временем. За час пришло двенадцать ответов, девять из них были пересказами её же эфира. Три содержали самостоятельные детали: одинаковый щелчок перед голосом и фон работающего двигателя.

Илья разделил свидетельства по происхождению. Повтор услышанного не считался новым источником, даже если рассказчик был уверен, что вспоминает сам. Один пенсионер обиделся, когда его сообщение пометили как зависимое. Нина объяснила это в следующем выпуске и попросила слушателей записывать наблюдения до обсуждения с соседями.

Два независимых звонка пришли из разных районов, но в одно время. Голос называл разные номера и одинаковую фразу о срочной проверке линии. Значит, цель могла состоять не в конкретном абоненте, а в создании привычки выполнять команды неизвестного техника.

На «Векторе» ввели обратный вызов по опубликованному номеру мастерской. Если человек представлялся службой, оператор завершал разговор и связывался с организацией самостоятельно. Для настоящих аварий оставили исключение: сначала выполнялись безопасные действия — закрыть доступ, предупредить людей, — а вмешательство в оборудование ждало подтверждения.

Вечером неизвестный позвонил снова и потребовал отключить передатчик из-за угрозы короткого замыкания. Марат уже потянулся к рубильнику, но Нина попросила его осмотреть щит: запаха, нагрева и дыма не было. Глеб позвонил дежурному электрику по известному номеру. Тот не отправлял заявку.

Передачу продолжили. Несуществующий абонент впервые столкнулся с процедурой, которую нельзя было убедить одним уверенным голосом.

— Вы всё превращаете в опыт, — сказала Нина.

— Иначе они всё превратят в мнение.

На обратном пути детская песня в приёмнике закончилась. Илья сверил время с записью неизвестного звонка. Задержка совпала с ретранслятором возле управления. Теперь у них были направление, команда и наблюдаемая реакция. Не было только руки у пульта.

Цена прямого провода

Котельная ещё отвечала, когда Илья туда добрался.

Дежурный говорил по телефону с диспетчером, а за окном двое работников «Контура» открывали распределительный шкаф. Илья подошёл к ним вместе с участковым мастером.

— На каком основании работы?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.