Андрей Северский – Хозяйка половодья (страница 6)

— Я тоже так подумала, — ответила Ярина.

Радан посмотрел на неё с неожиданным одобрением.

— Правильно. Поэтому одной верёвки мало. Прикажи открыть мерный колодец.

— Он внутри стены.

— Именно.

Мерный колодец сообщался с Зимником узкой трубой и показывал давление на затвор. Данко отпер медную крышку. Вода стояла почти у самого края — выше зимней нормы на две ладони.

— Если нижняя вода входит через трещину, уровень здесь поднимется, — продолжил Радан. — Если Зимник вытекает наружу, упадёт. Отметьте черту.

Ярина провела углём по камню.

— И сколько ждать?

— Недолго. Пусть Данко на счёт пять приподнимет наружную заслонку смотрового желоба.

— Ты только что говорил, что её нельзя закрывать.

— Нельзя надолго. На пять ударов сердца можно.

Милолика постучала тростью по настилу.

— Довольно. Он заставляет вас трогать затворы один за другим и изучает порядок.

— Порядок подъёма выберу я, — сказала Ярина. — Данко, не наружную. Закрой внутреннюю заслонку на три счёта.

Радан резко повернулся.

— Нет.

Первое слово, которое он произнёс без насмешки.

— Почему?

— Трещина между заслонками. Закроешь внутреннюю — нижняя вода ударит прямо в неё.

— Если ты лжёшь, ничего не изменится.

— Если не лгу, потеряешь шов.

— Значит, проверим твою уверенность.

Она подошла к колесу внутренней заслонки. Стражники потянули Радана назад, но он упёрся сапогами в настил.

— Ярина Ветлица, послушай хотя бы знак на своей руке. Там течение. Оно ищет не выход — имя.

Ей не понравилось, что он назвал её полностью. Ещё меньше — что знак действительно отозвался холодом.

— Откуда ты знаешь, что он чувствует?

Радан замолчал.

Не потому, что не придумал ответ. Потому что ответ имел цену.

Ярина убрала руку с колеса.

— Данко, наружную заслонку. На два счёта, не на пять.

Милолика отвернулась к реке, скрывая раздражение.

Смотритель взялся за рычаг. Металл застонал. Внизу, в полынье, появилась узкая светлая полоса воды.

— Раз, — сказал Данко.

Верёвка рванулась к плотине.

— Два.

Заслонка захлопнулась.

Все посмотрели в мерный колодец. Вода стояла у угольной черты.

Потом поднялась на толщину ногтя.

Ещё на одну.

Кто-то из стражников прошептал молитву.

— Нижнее течение входит в стену, — сказал Данко. — Но это всё ещё может быть местный подпор.

— Может, — согласился Радан. — Теперь дай мне медную чашу.

— Нет, — одновременно произнесли Ярина и Милолика.

Проводник выдохнул облако пара.

— Я не предлагаю клятву. Насыпьте в чашу золы из жаровни. Сами. Бросьте в полынью у южного края, где вода должна уходить от плотины.

Золу принесли из караульного помещения. Ярина растёрла её пальцами, проверяя, нет ли примеси. Серый порошок был сухим и лёгким. Данко высыпал его у дальнего края полыньи.

Первые мгновения зола растекалась по поверхности бесформенным пятном. Затем собралась в тонкие полосы. Южный ветер гнал их от стены, вниз по обычному руслу.

Вода под ними шла иначе.

Серые нити остановились, развернулись против ветра и поплыли к воротам. У самого камня они не исчезли в трещине, как ожидала Ярина. Поток разделился надвое: часть ушла внутрь стены, часть скользнула вдоль основания к северу — вверх по реке.

Радан кивнул на дальнюю кромку льда.

— Смотрите.

Под белой толщей двигалась тёмная линия. Она приближалась снизу, пересекла полынью и продолжила путь к Зимнику. Лёд над ней трескался не расходящимися лучами, а ровными поперечными насечками, будто кто-то отмечал пройденное расстояние.

Одна.

Вторая.

Третья.

По девятой насечке Радан и считал дни.

— Каждое утро новая черта, — сказал он. — Я шёл за ними от Берестяной заводи. Вода не просто повернула. Она возвращается к истоку и будит всё, чего касается. Через девять дней последняя черта ляжет под верхними воротами.

— Что будет потом? — спросил Данко.

— Не знаю.

Милолика усмехнулась.

— Наконец честное слово.

— Знаю другое. Закрытый Зимник встретит весенний напор с обеих сторон. Старый шов этого не переживёт.

Ярина смотрела, как зола уплывает вверх по Яровице. Доказательство было простым и потому страшным. Его нельзя было списать на рассказ проводника, на проросшие семена, на хитрость изгнанной артели. Плотинная верёвка, мерный колодец, зола — три независимых ответа.

Вода шла не туда.