Андрей Северский – Хозяйка половодья (страница 4)

— Если новая Хозяйка уже приняла знак, скажите ей: весна пришла не с той стороны.

Глава 2. Человек с нижнего русла

— Имя, — потребовала Ярина.

За решёткой засмеялись — коротко, без веселья.

— Доброе утро и тебе, новая Хозяйка.

Данко поднял фонарь выше. Свет лёг на железные прутья, на чёрную воду между ними и дальше не прошёл. Смотровой затвор был не шире плеч: через него проверяли нижний желоб, но людей не пропускали со времён старого разлива. С той стороны не было ни лестницы, ни настила. Только отвесная стена плотины и река подо льдом.

И всё же кто-то стоял там, в темноте.

— Назовись, — повторила Ярина, — или я велю закрыть наружную заслонку.

— Закроешь — трещина раскроется прежде, чем твоя мать доедет до рощи.

Крюк в руках Данко дрогнул.

Ярина шагнула к решётке.

— Откуда ты знаешь о трещине?

— Оттуда же, откуда пришёл.

— Против течения?

— Теперь это называется по течению.

В чёрной воде всплыло лицо. Мужчина держался за внешний край решётки одной рукой, другой упирался в камень. Мокрые волосы прилипли ко лбу, по скуле тянулась свежая ссадина. Он был без шапки, в тёмной куртке из промасленного полотна, и выглядел не как посланник весны, а как утопленник, которому надоело ждать, пока его найдут.

На шее у него висела костяная пластина с шестью насечками.

Данко выругался и выставил крюк.

— Меженник.

Мужчина перевёл взгляд на него.

— Ты всё ещё зовёшь нас так, будто от слова вода станет вашей.

Шесть насечек носили проводники изгнанной речной артели. В детстве Ярине запрещали даже рисовать этот знак: пять признанных селений заключили Зимник, шестое отказалось, и после катастрофы его имя вычеркнули из речного круга. Остались «меженники» — люди без берега, которых обвиняли в каждом сорванном затворе и каждом весеннем размыве.

— Руки на прутья, — сказала Ярина.

— Одна уже там.

— Обе.

— Тогда я утону.

— Значит, придётся говорить быстро.

Он посмотрел на неё внимательнее. Не на траурную одежду, не на мокрые волосы, выбившиеся из косы, а на белую черту под кожей запястья. Увидел первое удержание — и насмешка ушла из его лица.

— Радан Межень, проводник нижней Яровицы. Пришёл предупредить: через девять дней вода дойдёт до верхних ворот. Если к тому времени Зимник останется заперт, старый шов разойдётся до основания.

— До весеннего хода пять недель.

— Было.

— Кто отдал тебе голоса на проход через наши земли?

— Никто.

— Тогда ты не мог провести воду безопасно.

— Я её не вёл.

— Удобный ответ.

— Был бы удобным, останься я дома.

Радан отпустил камень и на миг скрылся под водой. Данко рванулся к решётке, но мужчина вынырнул ближе и просунул в щель руку. На каменный подоконник упал небольшой холщовый свёрток.

Ярина не коснулась его.

— Что там?

— Девять причин не спорить о календаре.

Данко концом крюка развязал промокший узел. В ткани лежали почки и семена: набухшая верба, проросший овёс, длинный белый корешок орешника, комок земли с живым дождевым червём. Всё было тёплым.

— Это можно вырастить у печи, — сказал Данко.

— Червя тоже? — спросил Радан. — Ловкий у вас печник.

Ярина взяла комок земли. От него пахло апрелем. Червь медленно стянулся у неё на ладони, оставив тёмный влажный след.

— Где ты это собрал?

— По нижнему руслу. В Берестяной заводи распустилась ольха. На Каменной отмели лёд ушёл за ночь. У Белого брода вода поднялась на две ладони и унесла лодку вверх по реке.

— Почему нижние селения не прислали своих старост?

— Потому что они ещё спорят, кто виноват. Потому что мост у Вороньей косы развернуло поперёк русла. Потому что ваши заставы не пропускают человека с шестью насечками.

— Но плотина пропустила.

— Плотина старая. У неё память длиннее запретов.

Ярина сжала землю в кулаке. Он говорил уверенно, но каждую деталь можно было подготовить заранее. Даже обратное течение могло быть работой артели: открыть забытый канал, поднять воду боковым затвором, напугать пять селений и вынудить их вернуть шестой голос.

Мотив был. Возможность — неизвестна.

— Данко, открой внутреннюю решётку.

Смотритель повернулся к ней всем телом.

— Хозяйка, это меженник.

— Я вижу.

— Их знак запрещено проводить за плотину.

— Я не провожу. Я задерживаю нарушителя.

За прутьями Радан прикрыл глаза.

— Вот теперь звучишь как настоящая Хозяйка.

— А ты ожидал, что я приму совет первого мужчины, который постучит мне из реки?

— Я ожидал, что ты посмотришь вниз.

— Посмотрю. Когда ты будешь по эту сторону решётки и без ножа.

Данко всё ещё не двигался.