Андрей Северский – ДаркХел (страница 5)

Это было ново. Я насторожился:

– Хозяйка? И кто же эта дурно воспитанная особа, что заказывает убийства, лишь бы привлечь моё внимание? Неужто бывшая любовница?

– Она давно тебя ищет, Александр, – голос суккубы потерял игривость и стал холодным, как сталь. – Все эти смерти, всё это… представление… лишь для того, чтобы ты появился здесь. В этом городе. В нужное время.

– А нельзя было просто написать письмо? И прислать голубем? – я сделал шаг вперёд. – Кто она? Что ей от меня нужно?

Фелиза покачала головой, и в её глазах вспыхнуло что-то вроде жалости:

– Она не та, с кем стоит спорить или играться. Даже тебе.

Это был тот самый момент, когда все переговоры закончились. Я рванул вперёд, но не к Фелизе, а к Эйнару. Убрать громилу, а уж потом выбить ответы из этой рыжей бестии. Но я не успел даже занести меч…

Фелиза не сдвинулась с места. Она лишь подняла руку, на которой я увидел странную татуировку ворона. И воздух передо мной… сжался. Невидимый кулак ударил в грудь с такой силой, что вышибло весь воздух из лёгких. Зазвенело в ушах, мир поплыл, а потом и вовсе погас.

Я очнулся через пару минут, лёжа на спине и глядя в безмятежное небо. Надо мной стояла кучка зевак, тыкающая в меня пальцами.

– Дядя, ты жив? – пропищал какой-то мальчишка.

– К сожалению, – прохрипел я, с трудом поднимаясь. Голова раскалывалась, всё тело ныло. Фелизы и Эйнара и след простыл.

«Моя Хозяйка». Звучало так, будто мои проблемы только что стали больше в несколько раз.

Толпа, удовлетворив своё любопытство, медленно расходилась. Я же, пошатываясь, побрёл прочь. Прямиком на улицу Ромашек. Нужно предупредить Чечилию. Ждать Саймона. Готовиться.

Охота усложнилась. За суккубой стоял кто-то другой. Кто-то, кто давно меня искал. И, чёрт побери, мне это ужасно не нравилось!

Глава 5

Дом Чечилии с его синей дверью стал для меня чем-то вроде маяка в этом море дерьма под названием Джурджу. Правда, маяком, который постоянно пытался то соблазнить, то напоить зельем сомнительного свойства.

Когда я, слегка пошатываясь, встал на пороге, опираясь на косяк для равновесия, её лицо вытянулось так, будто она увидела не меня, а призрака своего ростовщика, что дал ей деньги в долг на покупку этого дома, затем бесследно пропал, и вдруг вновь появился неизвестно откуда, требуя все причитающиеся выплаты разом.

Вид у неё был получше, рука в чистой повязке, но в глазах читалась тревога, густая, как её целебные отвары.

– Бог мой! – выдохнула она, её глаза стали круглыми, как монеты, которыми я так неохотно платил. – Александр! На тебе лица нет! Выглядишь так, будто тебя прогнали через мясорубку, а потом собрали обратно в полной темноте и с бодуна.

– Спасибо за лестное описание, – проворчал я, плюхаясь на стул возле пылающего камина, который заскрипел подо мной так, словно разделял моё отчаяние. – Всегда мечтал, чтобы меня сравнили с фаршем.

– Что случилось? – она подошла ближе, её пальцы с лёгким дрожанием потянулись к моему лбу, но я отклонился.

– О, ничего особенного. Сходил на свидание. Обменялся любезностями. Получил магический удар в грудь, от которого до сих пор звенит в ушах и двоится в глазах. Обычный вторник…

Я кратко, но выразительно, с присущим мне цинизмом, описал встречу на площади, и то, что ей предшествовало.

– Это безумие! Она хочет убить меня? – запах благовоний в доме начал перебиваться ароматом страха, идущим от ведьмочки.

– Возможно, это просто для того, чтобы я пришёл на встречу.

– Но почему я?! – в её голосе прозвучала искренняя обида. – Я всего лишь… практикующая! Я не вхожа в ваши тёмные игры! Я не настолько тебе близка, чтобы ты был мне чем-то обязан!

– Какая ты наивная! – я усмехнулся. – В нашем с тобой ремесле понятие «близости» весьма растяжимо. Ты знаешь слишком много. А в этом городе, как выяснилось, знание – не сила, а смертный приговор. Добро пожаловать в мир тьмы…

Продолжаю:

– Ты стала пешкой. А пешку либо жертвуют, либо продвигают в ферзи. Я предлагаю второй вариант.

– Я не хочу быть ферзём! – почти взвыла она. – Я просто хочу жить!

– А вот для этого нужно, чтобы выжил я! Мне понадобится твоя помощь.

Молчание, она внутренне примиряется с мыслью, что в ближайшей перспективе её жизнь почти полностью зависит от меня.

С наслаждением ощущая, как по моему ноющему телу разливается тепло от камина, начал рассуждение-вопрос:

– Что мне совсем непонятно: откуда у суккубы, чья основная задача – соблазнять и высасывать энергию через поцелуи да ласки, такая магическая сила? Это всё равно, что требовать от уличной шлюхи, чтобы она метала огненные шары. Не по чину такому созданию… – я заострил внимание на том самом моменте – магический удар после поднятия руки с татуировкой ворона.

Чечилия выслушала, обхватив себя за плечи, и по её лицу было видно, как внутри любопытство пытается побороть страх:

– Татуировка ворона… – прошептала она. – Это не просто украшение. Вороны – посредники между мирами, проводники душ. А ещё… они часто связаны с могущественными тёмными покровителями.

– Вот именно об этом я и подумал, пока летел спиной на мостовую, – мрачно согласился я. – Мне нужно знать, откуда у неё такие силы? Теоретически, суккуба на это не способна. Значит, кто-то делится. Или одолжил. Мне нужна информация, Чечилия. Любая!

Она кивнула, её взгляд стал сосредоточенным, я бы даже сказал важным и деловым. Увидел, как в её глазах зажёгся тот самый огонёк, который появляется у знахарки, когда перед ней встаёт интересная, пусть и смертельно опасная задача.

– Я… я могу покопаться в своих книгах, – сказала она, – но сначала… дай я хоть чем-то помогу твоему телу, ему сильно досталось.

Подошла к одному из шкафчиков и достала оттуда маленький пузырёк с жидкостью цвета мутного изумруда. Поднесла его ко мне с таким торжествующим видом, будто это был философский камень, а не очередное ведьмовское варево.

– Это зелье восстановления, – объявила она, и в её голосе снова зазвучали те самые, сладко-соблазняющие нотки. – По старинному рецепту. Всего несколько капель – и ты будешь чувствовать себя… бодрее. Гораздо бодрее. Я могу… помочь тебе его принять.

Она посмотрела на меня с таким немым предложением, что стало ясно – «принять» можно было разными способами, и далеко не все они предполагали просто выпить. Я посмотрел на пузырёк, потом на её вызывающую улыбку, и вздохнул.

– Знаешь, Чечилия, – сказал я, отодвигая пузырёк. – Я ценю твоё… гостеприимство. Но у меня есть железное правило: не принимать снадобий от ведьм, которые смотрят на меня так, будто я – последний кусок мяса в голодный год. У меня и так впечатление о сегодняшнем дне испорчено окончательно и бесповоротно. Не хочу, чтобы моё утро началось с того, что я проснусь в обнимку с жабой или того хуже, с тобой! И что-то мне подсказывает, что приснится моя жена с окровавленным серпом в руках.

Её губы надулись, но обида быстро сменилась пониманием. Она убрала пузырёк с явным сожалением.

– Как знаешь. Оно действительно хорошее. Правда, после него три дня из носа растут зелёные волосы, но бодрит невероятно.

– Предпочту традиционные методы. Вроде сна и отсутствия магических ударов по мне.

Чечилия пожала плечами, и, отойдя в дальний угол комнаты, начала копаться в сундуке, стоявшем там. Через несколько минут она вернулась, неся книгу с кожаным переплётом. Книга выглядела старой, очень старой. Кожа на углах была стёрта, страницы пожелтели, а металлическая застёжка покрылась патиной.

– Вот, – она с некоторой торжественностью положила её на стол между нами. – «Кровь и её Тайные Союзы». Ещё прабабушкина книга. Если где и есть ответ на твой вопрос, то только здесь.

Мы устроились поудобнее – она с одной стороны стола, я с другой. Вечерело. За окном солнце медленно тонуло в мареве городского смрада, окрашивая небо в грязные оттенки багрянца и охры. Я зажёг лампу, и её тёплый живой свет заколебался, вступая в противостояние со сгущающимися сумерками, и мрачной аурой древнего фолианта.

Пока она осторожно перелистывала хрупкие страницы, испещрённые выцветшими чернилами и странными символами, между нами завязался разговор. Вернее, это я начал расспрашивать. Мне вдруг стало интересно, как такая явно неглупая девушка, обладающая хоть и малыми, но всё же знаниями, скатилась до работы в «Лилит»?

– Так почему всё-таки проститутка? – спросил я прямо, глядя на её профиль в свете лампы. – С твоими-то талантами можно было бы и аптеку открыть, или наняться в услужение к какому-нибудь «благородному». Зарабатывала бы на своих зельях куда больше, чем на продаже тела.

Она ответила не сразу, её пальцы замерли на странице с иллюстрацией, изображавшей нечто вроде вампира с неестественно длинными клыками.

– А что мне оставалось? – наконец сказала она, и её голос потерял все свои соблазняющие обертоны, став простым и усталым. – Я осталась одна, когда мне было десять лет. Мои родители… их убили. Не ради богатства, не из-за магии. У них не было ничего. Просто… пьяные наёмники встретили их на дороге. Кошелёк с парой медяков показался им достойной причиной, потому убили. Веселья ради.

Она говорила ровно, без дрожи в голосе, но по тому, как она избегала моего взгляда, было ясно – эта рана никогда не затягивалась.

– Я выживала на улицах, как могла. Подбирала объедки, воровала. Потом… по ведьмовской крови меня нашла моя прабабка. Та самая, что оставила мне эту книгу. Она приютила меня, научила тому, что знала сама. Искусству трав, простым зельям, началам магии. Но… – Чечилия горько усмехнулась, – когда она умерла, я снова осталась одна. С её знаниями, но без гроша в кармане. А в этом мире девушке с парой свитков и горшком для варки, сложно выжить. Проще продать то, что всегда при себе. Своё тело. По крайней мере, это стабильный доход. И не такой уж плохой, если знать, как себя подать…