Андрей Северский – ДаркХел (страница 7)

В моей голове сразу же щёлкнуло. Хозяйка. Та самая, о которой говорила Фелиза. Значит, всё это – и нападение на клан Саймона, и появление суккубы здесь, в Джурджу – части одного большого плана. Кто-то очень могущественный начал большую игру, и мы с Саймоном не по своей воле оказались в самом её центре.

– Вывод напрашивается сам собой, – заключил я мрачно. – Все эти события связаны. Твоя Хозяйка и моя – одна и та же особа. И ей по какой-то причине очень нужно убрать с доски и тебя, и меня. Но пока ничего не понятно. Кто она? Зачем ей это? Почему именно этот город? Вопросов больше, чем ответов.

– Я ненавишшшу вопросссы, – угрюмо проворчал Саймон. – Я люблю ясссность. И есссть ешшшё кое-шшто.

Он подошёл к своей накидке, висевшей на спинке стула, и достал из складок смятый клочок пергамента:

– Когда мы находилисссь в осссаде, нам ссабросссили эту ссаписсску. Сс помощщью магии. Прошшщти.

Взял пергамент в руки. Почерк был таким же изящным и угрожающим, как и в послании от Фелизы:

«Саймон, глава клана Ночных Теней. Твой союз с охотником ДаркХелом – ошибка. Ошибка, которая будет стоить тебе и твоему клану вечного забвения. Откажись от него. Сделай правильный выбор. Перейди на сторону объединённых кланов. Склони колени перед новой Хозяйкой. Только так ты и твои дети обретёте спасение. Время раздумий истекает!»

Саймон вырвал записку у меня из рук и с яростью разорвал её:

– Ссслушшатьссся какой-то Хосссяйки?! – зашипел он, и его глаза полыхнули таким огнём, что, казалось, вот-вот подожгут воздух. – Я не намерен никому ссслушшить! Мой клан никогда не будет пресссмыкатьссся перед кем бы то ни было! Мы – вольные тени! Мы не сссклоняем головы!

В его голосе звучала не просто ярость, а нечто большее – оскорблённая гордость, многовековая независимость, которую кто-то посмел поставить под сомнение.

– Эй, спокойно, – я поднял руку, пытаясь его утихомирить. – Я на твоей стороне, помнишь? Если эта дамочка хочет нас обоих, значит, у нас есть как минимум одна общая цель – выяснить, кто она, и поставить её на место. А ещё лучше – отправить туда, откуда не возвращаются.

Мои слова, кажется, немного подействовали на него. Он перестал метаться по комнате, но его крылья всё ещё нервно подрагивали:

– Ты прафф, – выдохнул он. – Но это не делает ссситуацию прощще. Рассскашши, шшто происссошшшло ссдессь, пока меня не было.

Я вкратце, с присущим мне цинизмом, изложил ему события последних дней: встречу с Фелизой на площади, её магический удар, историю с Чечилией.

– И да, – добавил я в конце. – Та самая проститутка, которую ты так презираешь, оказалась ведьмочкой. Не могущественной, но знающей. И теперь она, как и мы, стала мишенью этой Хозяйки. Суккуба пыталась её прирезать. Так что теперь она наш… скажем так, временный союзник. Не смотри на меня так, это не моя причуда, это сложившиеся обстоятельства.

Саймон что-то неодобрительно прошипел под нос, но возражать не стал. Похоже, осада клана научила его ценить любых союзников, даже «падшшших людссских шшенщщщин».

Пока одевался и приводил себя в порядок, пытаясь при помощи холодной воды и грубой силы вернуть лицу человеческое выражение, в дверь моей комнаты вдруг постучали. Нет, не постучали – в неё чуть ли не вломились.

– Александр! Ты здесь? Открой, это срочно!

Я узнал этот голос. Чечилия. И судя по её тону, случилось что-то такое, что заставило её забыть все правила приличия и примчаться сюда прямо на рассвете.

Открыл дверь, и она буквально ворвалась внутрь, запыхавшаяся, с растрёпанными волосами. В одной руке она сжимала ту самую старую книгу, в другой – маленький, пожелтевший свиток. Её глаза были широко раскрыты от возбуждения и, возможно, страха.

– Я нашла! Я… – она замолкла на полуслове, уставившись на Саймона, который стоял посреди комнаты, как мрачное воплощение ночи. Её рот приоткрылся, а глаза стали ещё шире, если это вообще было возможно. – О… твой друг… он вернулся.

– Да, – сухо констатировал я. – Как видишь, он существует. И можешь выдохнуть, пока что он никого не съел.

Саймон издал короткий, шипящий звук, который, вероятно, должен был выражать презрение, но прозвучал так, будто у него спросили мнение о местной кухне.

Чечилия, оправившись от первого шока, нервно облизнула губы и снова повернулась ко мне:

– Неважно. Я сидела над книгой всю ночь и нашла кое-что! То, что суккуба делала на кладбище!

Она с торжествующим видом распахнула книгу на заранее отмеченной странице и ткнула пальцем в иллюстрацию, изображавшую странный артефакт – нечто вроде кулона с крупным синим камнем в серебряной оправе.

– Смотри! – её голос дрожал от возбуждения. – Некротический аккумулятор! Древняя и очень опасная штуковина! Он может поглощать некротическую энергию – ту самую, что исходит от могил, от мест массовой гибели, от сильных неупокоенных душ!

Я наклонился ближе, внимательно изучая рисунок. И тут меня осенило:

– Так вот зачем она там появлялась! Она не просто подпитывалась… она заряжала этот артефакт!

– Именно! – Чечилия захлопнула книгу. – И вобрав достаточное количество энергии, его можно использовать для одного – единственного ритуала. Для воскрешения убитого! Неважно, насколько давно это произошло! Энергии тысяч мертвецов… её хватит, чтобы вернуть к жизни даже древнего могущественного покойника!

В комнате повисла тягостная пауза. Выводы напрашивались сами собой, и они были неутешительными. Эта «Хозяйка» не просто развлекалась, устраивая на нас охоту. У неё был грандиозный, пугающий план. Кого она собирается воскресить? И зачем?

– Кулон, – тихо сказал я, глядя в пустоту. – Я видел его. На шее у Фелизы. С большим синим камнем. Он… он мерцал. Тускло, но мерцал.

Я закрыл глаза, пытаясь яснее вспомнить детали. Да, тот самый кулон. Массивный, возможно в серебряной оправе, с причудливыми узорами, напоминающими щупальца. А в центре – крупный, отполированный камень цвета тёмного сапфира, из глубины которого исходил слабый, зловещий пульсирующий свет.

– Сснашшит, она ушше сссобирает энергию, – мрачно заключил Саймон. – И, шшудя по всссему, доссстатощщно блиссско к завершшшению.

– Но и это ещё не всё! – Чечилия, казалось, только сейчас вспомнила про свиток в другой руке. Она развернула его дрожащими пальцами. – Нашла это среди старых свитков, что лежали в сундуке прабабушки. Речь идёт о кольце…

Она посмотрела прямо на мою руку. На безымянный палец, где покоилось моё кольцо. С зелёным камнем, испещрённым синеватыми прожилками. Камнем, удивительно похожим на тот, что был в навершии «Жажды».

– О твоём кольце, Александр…

Я непроизвольно сжал кулак, прикрывая кольцо. Я носил его так долго, что оно стало частью меня. Я никогда не задумывался о его происхождении. Оно просто… было.

– Что с ним? – спросил я, и мой голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно.

– В свитке сказано, что оно называется «Душа Скверны», – Чечилия говорила быстро, словно боялась, что её перебьют. – Оно обладает ужасающей силой. Может забирать в себя души тех, кто посмотрит в этот камень в момент смерти. Запирать их внутри себя навечно. И… питаться их энергией, передавая её своему владельцу.

Я почувствовал, как по спине пробежал холодок. Вспомнил десятки, сотни смертей, которые видел. Вспомнил, как некоторые из моих врагов в последний миг смотрели не на меня, а на это кольцо, и в их глазах застывало не просто понимание конца, а нечто большее – пустота, исчезновение.

– Но чтобы кольцо и камень пробудились и обрели эти способности, – продолжала Чечилия, – нужен особый обряд. Очень древний и очень тёмный. Описание есть здесь, – она показала на свиток. – Нужно принести в жертву могущественное существо в месте, где сходятся сильные потоки магии, и направить всю его силу в кольцо. После этого оно пробудится и начнёт… работать, как задумано.

В комнате воцарилась гробовая тишина. Даже Саймон, обычно невозмутимый, смотрел на моё кольцо с новым, смешанным чувством интереса и опасения.

Я тоже смотрел на зелёный камень, на эти синеватые прожилки, которые сейчас казались мне не просто узором, а какими-то каналами, артериями, по которым текло нечто чужое, нечто украденное.

«Душа Скверны». В моей голове закрутились мысли:

«Так вот что ты такое! Не просто украшение. Не просто семейная реликвия. А орудие. Ловушка для душ. Сколько же душ уже томится внутри? И кто я такой, носящий эту тюрьму на своём пальце? Откуда у меня это? Кто дал мне это? Почему у меня нет никаких воспоминаний?»

«И кто, интересно, его создал? И почему оно у меня? Может, это ключ? Или, наоборот, замок? И эта Хозяйка… она знает о нём? Она хочет его? Или она хочет, чтобы я его пробудил? Чёрт, я совсем ничего не помню и не понимаю…! Ни о кольце, ни о себе, ни о том, что происходит. Белый лист, испачканный кровью и загадками. Прекрасно. Просто прекрасно!»

– Александр? – тихо позвала Чечилия, прерывая мои невесёлые размышления. – Есть ещё кое-что. По дороге сюда… я видела одного из тёмных. Он крутился недалеко отсюда. А увидев меня, спешно скрылся.

Саймон насторожился:

– Опишшши его, – попросил-приказал он.

– Высокий, в чёрной накидке, как и ты… но от него исходило… чувство чуждости. И его глаза… они были не жёлтые, а красные. Кроваво-красные.

– Шшшпион, – мгновенно заключил Саймон. – Из другого клана. Они шшследят сса тобой, Хел!