Андрей Северский – ДаркХел (страница 6)

Я слушал её, и во мне что-то ёкнуло. Что-то вроде жалости. Глупое, бесполезное чувство. Я видел в её глазах отголоски той же пустоты, что была и во мне, только у неё были обрывки прошлого, болезненные и острые. А у меня… у меня не было вообще ничего.

Ничего, кроме белого листа, который начинался где-то в середине, словно кто-то взял и вырвал первые главы моей жизни. Я не помнил своего детства. Ни родителей, ни дома, никого и ничего. Мои воспоминания начинались с того, что я уже взрослый, охотник; тот, кто я есть.

Иногда в голову приходили обрывки, намёки, тени, но ничего конкретного. Словно жизнь началась с чистого листа, испачканного впоследствии кровью и грязью. Но я не стал делиться этим с ней. Не время и не место. И она совсем не та девушка, чтобы доверять такие тайны.

Время текло, незаметно подкралась полночь. Мы пролистали добрую половину книги, но ничего конкретного о суккубах с необычными способностями так и не нашли. Были стандартные описания: соблазнение, питание жизненной силой, слабости к серебру и святым символам не испытывает. Ни слова о том, как они могут швырять охотников магией воздуха или что там у неё было?

– Ладно, – поднимаясь со стула, я закрыл книгу. Моё тело всё ещё ныло, но голова прояснилась. – Это бесполезно. Нужен другой подход. И мне нужен сон. Желательно, чтобы завтра никто не пытался меня убить до полудня. Хотя бы.

Чечилия проводила до двери:

– Будь осторожен, Александр. Если у неё действительно есть такая «Хозяйка»…

– О, не сомневайся, – усмехнулся, выходя на улицу. – Осторожность – моё второе имя. А первое, если ещё не знаешь, «безрассудный идиот».

Дверь закрылась – услышал, как она задвинула только сегодня установленный засов, и я остался один в ночном Джурджу.

Ночь в этом городе была не лучше дня, просто другого цвета. Если днём всё было окрашено в серые и грязно-коричневые тона, то ночью город погружался в унылую, почти абсолютную черноту, кое-где разбавленную жёлтыми пятнами света из окон таверн. Только они могли позволить себе освещение в тёмное время, вытягивая деньги из карманов желающих выпить.

Воздух, днём пахший навозом и потом, ночью остывал, и тяжёлым влажным одеялом ложился на плечи. Он был пропитан сыростью, тленом и отчаянием. Я шёл, частенько нащупывая дорогу ногами и спотыкаясь о различные неровности. Где-то в темноте пищали крысы, а из-за углов доносился пьяный бред или сдавленный плач. Блёклость… Невзрачность… Тоска, разлитая в самом воздухе, густая, как кисель. Идеальная декорация для моих невесёлых мыслей.

«Хозяйка». Кто она? Кто та особа, что «давно меня ищет»? Я перебирал в уме всех своих прошлых врагов, а этот список, должен вам сказать, был очень внушительным…

Графиня-упырка из Ниирешта? Так вроде разрубил «красавицу» на десяток частей и захоронил в медных сосудах по разным укромным местечкам – достаточно эффективно, чтобы она передумала возрождаться.

Стая оборотней из горной части Бизанта? До сих пор, наверное, оплакивают свою мать, но вряд ли у них хватило бы ума на такие сложные интриги.

Конклав некромантов из Номеи? Возможно. Но их стиль – это больше скелеты, зомби и прочая нежить. Суккубы – не их амплуа.

Обиженный демон, которого я когда-то загнал обратно в Бездну, испортив ему грандиозный план по завоеванию мира? Вариант. Но демоны редко действуют через таких посредников, как суккубы. Они предпочитают всё делать сами, с размахом.

И три последних варианта также не подходили из-за «Хозяйки» женского рода.

Тогда кто-то из бывших любовниц? Мысль была одновременно и пугающей, и отчасти логичной. У меня было несколько… скажем так, бурных романов в прошлом, ещё до знакомства с супругой. Но чтобы из-за этого затевать такую игру с убийствами и наёмниками? Сомнительно. Хотя «Хозяйка»!

Попробовать осторожно разузнать, где, как и что мои бывшие пассии? Если неожиданно одна из них куда-то бесследно пропала… то стоит её поискать. Вот только как это сделать, минуя систему Церкви либо Ордена, и чтобы об этом не узнала супруга – большой вопрос!

Я так и не пришёл ни к какому определённому выводу. В голове была каша из имён, лиц и мест, но ни одна из версий не казалась стопроцентной. Эта «Хозяйка» была кем-то новым. Или кем-то очень старым, о ком я начисто забыл. Причём, второе было куда страшнее…

Наконец я добрался до своей конуры в третьесортной гостинице. Комната встретила меня знакомым запахом пыли, сырости и не стираного белья. Благоухание, достойное короля. Надо бы озаботиться стиркой – пожертвовать парой монет для коридорной.

Не став мелочиться, заказал себе ванну с горячей водой – немыслимая роскошь для этих мест, но чёрт с ним, не так давно пришлось поваляться в грязи после магического удара.

После ванны, смыв с себя грязь, пот и остатки магического воздействия, я набросился на еду, которую мне принесли: какую-то жёсткую говядину, слегка чёрствый хлеб и ещё более кислое вино, чем в «Лилит». Но, чёрт побери, это пища богов!

Поев, без сил рухнул на кровать. Матрац, набитый ещё не успевшим сопреть сеном, встретил меня как старого друга. Последнее, что я почувствовал, прежде чем сознание погрузилось во тьму, – это тяжёлое липкое предчувствие, что самое интересное ещё впереди. И что эта «Хозяйка», кто бы она ни была, явно не собирается останавливаться на достигнутом.

«Завтра, – промелькнула последняя мысль. – Завтра должен вернуться Саймон. Если он, конечно, не устроил там священную войну со своими тёмными… »

Сон накрыл меня с головой, как волна.

Глава 6

Утро. То самое время суток, когда солнце робко заглядывает в окно, птицы заливаются трелями, а мир кажется полным надежд и возможностей. Возможно, именно так мне рассказывали в детстве. Если бы я его помнил…

Моё личное утро больше походило на похороны с оркестром из кошек, которых душат медленно и с особой жестокостью. Голова гудела, словно в ней поселился рой пчел, принявших коллективное решение о самоубийстве через взрыв улья. Тело ныло так, будто меня использовали в качестве тренировочной груши для команды разъяренных троллей.

Но сквозь эту какофонию похмелья и боли ко мне пробилось другое, куда более неприятное ощущение – ощущение пристального, незримого взгляда. Того самого, который будит в тебе древние инстинкты, кричащие: «Ты не один, и тот, кто смотрит, явно не хочет подарить букет цветов».

Инстинкты, надо сказать, редко меня подводят. Не успев как следует разлепить глаза, я уже выхватил «Жажду» из складки подпространства. Клинок с глухим щелчком материализовался в моей руке, его зелёный камень пульсирующим светом озарил комнату, сливаясь с моим учащённым сердцебиением.

– Не шевелись, тварь! – прохрипел я, пытаясь сфокусировать зрение на источнике угрозы. – Или я сделаю из тебя новую обивку для этого стула!

В углу комнаты, на том самом стуле, который, казалось, вот-вот развалится под тяжестью вековой пыли и моих носков, сидел Саймон. Он сидел совершенно неподвижно, его тёмные крылья были сложены за спиной, а руки лежали на коленях. Выглядел он так, будто просидел в этой позе всю ночь, что, вероятно, было недалеко от истины.

– Хел, – произнёс он без всякого приветствия. Его голос был ровным, но в нём слышалась усталость, тяжелая, как пуд свинца. – Ты шшспишь, будто мертвец. Хусшше, чем мертвец. Я шшшесть раз пыталссся тебя расссбудить.

– Ага, и твой метод, я полагаю, заключался в том, чтобы смотреть на меня, как оборотень на свежий труп? Знаешь, в цивилизованном обществе для этого обычно используют стук в дверь. Или, на худой конец, крик. А не жуткий безмолвный взгляд, от которого кровь стынет в жилах. У меня и так с утра мороз по коже.

– Мне было не до ссстуков, – Саймон не сдвинулся с места. Его жёлтые глаза, похожие на расплавленное золото, были пристально устремлены на меня. – Всссё гораздо хусшше, щщем я думал, – в его голосе послышалось шипение, похожее на кипение масла.

– Нассс предали. Оссстальные двенадцать кланов тёмных, объявили нам войну. Войну, Хел! Войну, которой не было ссо времён Великого Рассщщепа!

Как-то он мне рассказывал про их Разделение, на светлых и тёмных. Это заявление заставило меня окончательно проснуться. Я сел на кровати, потирая виски.

Сай же вскочил со стула и начал мерить комнату шагами, его крылья вздрагивали от ярости.

– Они окрушшшили нашшши владения! Выссстроили защщщиты, отрезали от исссточников энергии! Мы были как в клетке! Двенадцать против одного! ДВЕНАДЦАТЬ! – он ударил кулаком в стену, и та содрогнулась, посыпалась штукатурка. – Мы отбивали атаку за атакой! Мои воины гибли! Гибли от рук тех, ссс кем мы делили тень шшсотни лет!

– Успокойся, – сказал я, понимая, что сейчас он может в порыве ярости разнести всю комнату. – Дыши. Если, конечно, ты дышишь. Расскажи по порядку.

Саймон остановился, его грудь тяжело вздымалась, хотя дышать ему, по идее, было не нужно.

– Были воорушшённые шшстолкновения. Много. Мы захватили одного из нападавшшших. Молодого и глупого. Я его… допросссил.

Я мысленно представил себе «допроссс» в исполнении Саймона и поёжился. Вряд ли там были вежливые вопросы и чай с печеньем.

– И что же этот юный идиот рассказал?

– Он говорил о ней, – прошипел Саймон. – О Хозяйке. Он сссказал, что всссе кланы получили её прикассс. Уничтошшшить мой клан, есссли мы не перейдём на её сссторону. Он говорил, шшто она предлагает великую сссилу, новую эру для тёмных. А тех, кто противитссся… шшдёт забвение.