Андрей Северский – ДаркХел-3 (страница 1)
Андрей Северский
ДаркХел-3
Глава 1
Хорошенько перекусив – а «Всемогущий Утолитель» постарался на славу, выдав нам жареную дичь с травами, наваристый суп, и что-то тёмное и хрустящее, что Севандр назвал «закуской для смелых» – мы выслушали краткий, но насыщенный бранными вкраплениями трактат алхимика о том, как не угробиться на его же ловушках.
Разложил перед нами схему, нацарапанную на потрёпанном пергаменте и водил по ней закопчённым пальцем:
– Вот здесь, после второго поворота, – сказал он, – будет «Невидимая паутина». Не наступите. Просто присядьте и проползите, как благородные слизни. Дальше – «Каменные объятия». Шаблон шагов: два вперёд, шаг влево, три прямо, прыжок через трещину. Запомнили? Нет? Ну и ладно. Кости соберём потом.
– А «Иллюзия выбора? – спросила Фелиза, натягивая сапог. Её лицо было бесстрастным, но в голосе чувствовалось лёгкое напряжение. – Ты говорил, там два пути.
– Да, – кивнул Севандр. – Левый – смерть в виде кислых слизней, правый – жизнь. Ключ – в звуке. В левом свистит сквозняк, похожий на плач ребёнка. В правом – тишина. Не поддавайтесь на жалость. Демоны плачут милее.
– Прекрасные у тебя здесь развлечения, – проворчал я. – Прямо курорт для мазохистов.
– Зато никто не находит, – невозмутимо парировал Севандр. – Кроме вас, конечно. Теперь – иллюзорная стена. В конце тупика в стене есть камень с другой текстурой. Нажимать: три коротких, пауза, одно долгое. Не перепутайте, а то откроется не выход, а шкаф с моим старым бельём. Никому не нужно это видеть.
«Надеюсь, он пошутил» – подумалось мне.
– Будьте осторожны, – тихо сказала стоящая рядом ведьмочка. – Оба. И… возвращайтесь. Пожалуйста.
Фелиза кивнула, не глядя на неё:
– Не волнуйся, знахарка. Я уже прошла через ботанический кошмар. Что мне какие-то каменные ловушки?
Мы в который раз отправились в гардеробную Севандра – суккуба перебрала висящую одежду, и вытащила два тёмно-серых плаща с капюшонами. Один бросила мне:
– Примеряй. Чем незаметнее, тем лучше.
Я накинул плащ. Он оказался тесноват в плечах – пришлось расстегнуть верхнюю пряжку, чтобы не задыхаться. Фелиза же, напротив, в своём утонула. Плащ болтался на ней, как на вешалке, делая её похожей на подростка, укравшего одежду отца.
– Идеально! – сказала она, накидывая капюшон. – Выглядим как беглые прокажённые. В сегодняшнем Джурджу это лучшая маскировка.
– Ладно, мы пошли, не скучайте тут. И не взрывайте убежище, пока нас нет. Особенно ты, Севандр.
Алхимик, уже погружённый в изучение посоха МалГорина, лишь отмахнулся, не отрывая взгляда от какого-то мерцающего кристалла:
– Удачи. И не умрите. Мне потом ваши трупы тащить обратно совсем не хочется, – напутствовал он «добрым словом».
Вместе с Фелизой двинулись в путь.
Первые ловушки дались относительно легко. «Невидимая паутина» оказалась именно такой – почти невидимыми нитями на уровне груди и лодыжек. Мы присели и проползли, как и советовал Севандр. Я, правда, зацепил плащом, и тонкая нить задрожала, издав едва слышный звон. Мы замерли, ожидая, что вот-вот из стен вылезут шипы или на голову свалится каменная глыба. Но ничего. Видимо, система уже немного расстроилась от времени.
«Каменные объятия» были посерьёзнее. Пол здесь усеян почти неразличимыми плитами. Вспомнил схему: два вперёд, шаг влево, три прямо, прыжок…
Прыжок через трещину, которая выглядела так, будто её проделал гигантский червь. Я перепрыгнул, приземлившись на неустойчивый камень, и едва удержал равновесие. Фелиза последовала за мной с грацией кошки – её движения были плавными, беззвучными. Когда она оказалась рядом, я услышал её тихое, сдавленное ругательство.
– Твоему другу явно не хватало человеческого общения. Или он просто ненавидел всех, кто мог к нему заглянуть, – прокомментировала суккуба.
– Он ненавидел незваных гостей, – поправил я. – А это, в принципе, почти все.
И вот, наконец, тупик. Гладкая каменная стена, ни намёка на выход. Я начал шарить руками по поверхности, ища тот самый камень с другой текстурой. Фелиза стояла позади, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу:
– Ну что, нашёл? Или мы будем стоять здесь, пока не обрастем мхом? – поинтересовалась она.
– Тише, – проворчал я в ответ. – Он говорил, что камень отличается на ощупь. Шершавый… или более гладкий…
Мои пальцы наткнулись на участок, который действительно был чуть более шероховатым, чем всё вокруг:
– Вроде он. Теперь… три коротких, пауза, одно долгое.
Я нажал. Камень ушёл внутрь с глухим щелчком. И… ничего не произошло.
Фелиза вздохнула:
– Блестяще. И что дальше?
– Подожди, – я нажал ещё раз, уже с большей силой. Щелчок, но стена не двигалась. – Чёрт. Может, последовательность другая?
– Дай я, – Фелиза отодвинула меня в сторону. Её пальцы быстро ощупали камень. – Три коротких, пауза, долгое. Возможно, пауза должна быть дольше.
Она прижала ладонь к камню, закрыла глаза, как будто сосредоточиваясь. Потом нажала: раз-два-три… выдержала паузу, считая про себя… и нажала ещё раз, удерживая.
Раздался не щелчок, а низкий, гулкий скрежет. Часть стены бесшумно отъехала в сторону, открывая узкую щель. Суккуба открыла глаза и посмотрела на меня с торжествующим выражением:
– Видишь? Нужно чувствовать ритм. И не паниковать.
– Чувствовать ритм, – повторил я, пролезая в щель. – Конечно. А я-то думал, нужно просто не облажаться. Спасибо, что просветила.
Она проскользнула вслед за мной и стена закрылась, оставив нас в узком, тёмном проходе. Запахло сыростью, плесенью и чем-то ещё – может, надеждой. Или просто крысиным помётом.
Дальше нам пришлось попетлять. Катакомбы под Джурджe были лабиринтом, который, казалось, не подчинялся никакой логике. Иногда стены сходились так, что приходилось пробираться боком, иногда потолок поднимался высоко и в темноте мерцали странные минеральные жилы. Встречались и обитатели – крысы размером с кошку, а то и с небольшую собаку. Они не нападали, только наблюдали красными глазками из темноты, провожая нас взглядом. Один раз я чуть не наступил на что-то мягкое и склизкое, что тут же шмыгнуло в трещину.
Меня не отпускали мысли. Об Истаре. О его словах. О «ней». О том, что где-то там, наверху, мир катился в тартарары, а я таскал в своей голове демона, который тосковал по дому. Иронично. До боли иронично.
Фелиза следовала по пятам, словно тень. Она не нарушала тишину, но я чувствовал её взгляд на своём затылке. Пристальный, изучающий. Как будто она пыталась прочитать мои мысли через дыры в капюшоне. В конце концов, не выдержал:
– Давай спрашивай, а то ведь дырку мне в голове протрёшь своим взглядом.
За спиной послышался лёгкий звук – девушка поперхнулась. Видимо, не ожидала, что я заговорю. Откашлявшись, она спросила необычно тихим, без язвительности голосом:
– Александр… а почему ты не убил меня тогда, в храме? Ты же мог просто бросить и уйти. Почему ты до сих пор возишься со мной?
Этот вопрос застал меня врасплох. Остановился так резко, что Фелиза по инерции врезалась мне в спину. Она чуть не отлетела назад, но я успел схватить её за рукав плаща и удержать от падения. Повернулся, и в узком проходе мы оказались лицом к лицу. В тусклом свете минеральных жил её разноцветные глаза – один серый, один зелёный – казались огромными и очень серьёзными.
Я отпустил её рукав.
– Знаешь, Фелиза… – начал я, подбирая слова. – Это был не жест доброй воли. Скорее… простая необходимость получения информации. Не более. Ты знала о графине, о планах. Ты была ценной. Как ключ. Или как лом.
Она не отводила взгляд:
– А сейчас? Сейчас я уже не так ценна. Информация получена. Графиня раскрыта. Орден… что-то там. Почему я всё ещё рядом с тобой?
Вздохнул, глядя куда-то поверх её головы, в темноту тоннеля:
– Сейчас принцип ещё более простой, чем тогда. Враг моего врага – мой… ну, не совсем друг. Союзник поневоле. Ты сражалась с нами. Ты спустилась в тот адский сад за грибом. Ты не сбежала, когда была возможность. И… – я запнулся, чувствуя, как слова звучат неестественно пафосно, но всё равно продолжил, – …и ты проявила себя с другой стороны. Неожиданной для монстра. Я в тебе увидел больше человеческого, чем есть в большинстве людей, которых я встречал. Дерьмовых, жадных, трусливых людей.
Фелиза замерла. Потом уголки губ дрогнули, и на её лице появилась улыбка. Не та, язвительная, хищная улыбка, которую я знал. А другая. Мягче. Словно принятие. Или осмысление.
– Вы все, – тихо сказала она, опуская голову. – Чечилия, Севандр… и даже ты, Александр. Вы проявили заботы ко мне больше, чем мои создатели. Больше, чем все остальные существа, что мне встречались. Вы… не пользовались мной. Не пытались сломать. Не боялись, но и не презирали. Просто… приняли. Как есть. Со всем моим багажом, с прошлым. Это… странно.
Я стоял, чувствуя неловкость. Суккуба, выражающая благодарность. Мир определённо катился к чертям и не только в переносном смысле. Сдавленно кашлянул, отводя взгляд:
– Фелиза, если ты сейчас расплачешься, эти катакомбы затопит. И мы не выберемся никогда. Пойдём дальше. У нас ещё много работы.
Она подняла голову, и на её лице снова появилось привычное выражение – смесь сарказма и вызова. Но в глазах что-то осталось. Что-то тёплое. Что-то человеческое.
– Кто сказал, что я собиралась плакать? – она фыркнула. – Я суккуба. Мы не плачем. Мы… испаряем излишки эмоциональной влаги. Но да, пойдём. А то тут пахнет крысами и сентиментальностью. Не самое лучшее сочетание.