Андрей Щеглов – 2244 (страница 8)

^[1] Известно, что в XV–XVI веках испанские и португальские колонизаторы завезли апельсин, лимон и другие виды цитрусовых в Центральную и Южную Америку, а также в Западную Африку.

— Хочешь — выкинь. А хочешь, мне оставь. Я не откажусь и позже съем.

— Чтой-то ты задиристым обернулся, ерпыль недоросток! — прозвучало с недоброй ухмылкой в ответ.

— Меня зовут Тим! — холодно и уверенно произнёс связанный пленник. — Объяснение будешь слушать, или продолжишь кривляться и свою силу показывать перед беззащитным?

— Ох, не буди лихо, пока тихо — вздохнул Митяй и кивнул бородой, — Давай, поясняй, что дале делать.

Он положил очищенный апельсин на большой опавший лист, растянул кожуру за оба конца, как просил Тим и сурово посмотрел в ожидании.

— Теперь представь, что вот эта полоска кожуры — это длинная предлинная дорога, идущая через годы и столетия. На одном её конце стоишь ты, а на другом — я, — терпеливо начал Тим.

— Хм Эт сколько ж вёрст-то представлять? Мильёны что ль? — скривился в хитрой усмешке Митяй.

— Больше чем миллионы, — спокойно парировал Тим. — Ты же идёшь куда-то по любой дороге и тратишь на неё время. Так и здесь. Если представить тебя, идущего по дороге весь, тысяча восемьсот семьдесят пятый год, в котором мы повстречались, а потом ещё пять столетий подряд, то придёшь ты ко мне, в двадцать четвёртый век.

Митяй недоверчиво посмотрел на Тима, перевёл взгляд на кожуру, снова взглянул на парня и тихо спросил:

— Ты точно не колдун?

— Вот если бы ты учился и знал основы физики, то мне было бы проще с тобой говорить, — горько усмехнулся Тим. — Ладно, шутки в сторону. Представил эту дорогу? Ну, хотя бы вообрази, что это возможно. Итак. За это время пути ты бы раз десять умер и родился вновь. А если ты возьмёшь и соединишь оба конца кожуры вместе, то условный «ты» и условный «я», окажемся вместе в одной точке. Это и называется — скачок сквозь время и пространство, который является только частью существующих возможностей пятого измерения, где время уже можно изменять, как длину, высоту и ширину. И я придумал такой прибор, который и перенёс меня из моего времени в твоё. Уразумел? — с надеждой закончил Тим.

Митяй смотрел на кожуру и то соединял оба конца, то разводил их в стороны, в раздумье морща лоб, а Тим продолжил:

— Переместиться мне помогла моя пластина, которая активируется только в совокупности в смысле при моём касании и запуске виртуальных А, ладно, понимай как хочешь. Виртуальные клеммы на моих висках — часть возможности перехода из одного времени в другое. Отодрать их от меня ты, конечно, сможешь с мясом, только вот управлять ими и пластиной перехода всё равно не сможешь. Все коды знаю только я, и только мне доступна эта технология. Так что предлагаю теперь исключительно партнёрские отношения, чтобы у тебя в голове больше не возникало никаких дремучих мыслей о колдунах и ворожбе, или чего-то там ещё. И я постараюсь вернуть тебя назад

Митяй крякнул, отшвырнул кожуру и погрузился в раздумья.

Тим его не торопил, понимая, что тому нужно время, переварить столько новой информации. Он даже не был уверен, что Митяй всё понял, но надеялся, что хотя бы уловил общий смысл.

— Супруга моя Любонька с сынишкой малым там остались... — словно говоря для самого себя, начал негромко Митяй. — Мне к ним надо Чую — живы они Рву душу себе по сей день, что не смог уговорить её дома остаться, чтоб сынишку, да и ей само́й, в дороге не умаяться и не пропасть И ведь как знал, что беда случится, но вот не нашёл слов верных для неё Меня ж как щенка глупого округ пальца обвели дружки мои каторжанные — Митяй поднял взгляд на Тима и тот увидел совершенно другого человека, с непередаваемой тоской в глазах. — Беглый я, с каторги. Убивца я Случайно Это чтоб ты понял. Только вот не убивец я по желанию

Тим словно наяву ощутил боль всего, что он услышал дальше: и о том, как Митяя сначала обманули, вынудив обменяться именами, а затем и принуждая перерезать горло какому-то уголовнику из соседней колонны. Как позже стали шантажировать жизнью жены и сына, взяв их в заложники дружками на воле, следующими по этапу за осуждёнными.

Слушая это невероятное откровение, Тим вдруг понял, что Митяй добродушный и честный человек, с трогательной душой наивного ребёнка, временами, верящего в Божью справедливость, которая в его понимании, должна была уберечь его родных.

Внезапно тихую речь Митяя прервала стрела, с гулким жужжанием вонзившаяся в землю, рядом с Тимом. Следом послышался странный звук выстрела, который больше походил на глухой удар железа о железо. И сразу после этого раздались дикие визгливые вопли, доносящиеся практически из-за спины Тима.

Глава 6

Профессор Криповский сидел в своём блоке, обхватив голову, а перед его глазами на виртуальном экране висела надпись:

«Переход и возврат биологического субъекта осуществлён успешно. Время телепортации — 17 секунд. Место: северная часть Сибири. Координаты: 58°3043 северной широты, 68°5829 восточной долготы. Дата перехода: 12 сентября 1875 года, 11:33»

«Повторный переход биологического субъекта осуществлён успешно. Время телепортации — 0,1 секунды. Место: северная часть Сибири. Координаты: 58°3043 северной широты, 68°5829 восточной долготы. Дата перехода: 12 сентября 1875 года, 14:58».

Паника, возникшая после взлома профессорского компьютера и срабатывания сигнализации по закрытой системе перемещения по червоточинам, принесла немало горьких плодов. Неделю подвергались пыткам и истязаниям друзья и знакомые Тима. Но, как оказалось, он ни с кем не делился своими тайнами и все друзья у него были, что называется «условными». Никто не знал, чем занимался Тим в короткие свободные минуты, и к каким системам базы у него был доступ. Общение с сослуживцами и соседями по жилому блоку у Тима сводились в основном сводилось к рассуждениям возможностях и хитростях по проникновению в материнские покои, для кратковременного спаривания с молодой частью женской базы.

Все сотрудники службы безопасности были допрошены с пристрастием, в надежде дознаться у них о возможном тайном сговоре с Тимом. Но, по уровню их развития и интеллектуальных способностей эти люди были на пятьдесят единиц, а то и на все сто ниже самого обычного программиста в команде Криповского. У самого профессора коэффициент интеллектуальности, ПУР — «показатель умственного развития», или по старинке IQ, превышал триста пять единиц. А вот у того же Тимофея Лопес он достигал колоссальных триста девяносто единиц и эта информация не была известна Фиделю Криповскому, отчего он в ярости загнал на принудительные тесты весь блок интеллектуальных исследователей, как только изучил досье Тима.

Но эти репрессии не дали должного результата. Параллельно профессор почти всё время пристальнейшим образом изучал все коды своей программы перехода и убедился, что следа от взлома так и не смог обнаружить. А это означало только одно — крах его самого, как главного мыслителя всей человеческой расы Луны. Если кто-то узнает хоть малую долю этой информации, то профессора не будет ждать быстрое и безболезненное распыление на удобрения. Нет. Его мозг будут препарировать вживую, чтобы выудить всю доступную информацию. И это было самым чудовищным кошмаром, который можно только вообразить. Поэтому, находясь один в своём блоке, он сидел и тоскливо размышлял о незавидном будущем, то и дело бормоча одну и ту же фразу: «Как же ему удалось?!»

Внезапно перед глазами профессора возникла новая виртуальная надпись, сопроводив появление коротким переливом сигнала: «Осуществлён успешный внутренний переход двух биологических субъектов. Время телепортации — 0,1 секунды. Место: Южная Африка. Координаты: 25°4021 южной широты, 28°3045 восточной долготы. Дата перехода: 20 июня 1689 года, 07:12».

***

Первым на вонзившуюся стрелу среагировал Митяй. Сильным толчком ноги он опрокинул Тима на землю и, подхватив трофейную фузею, распластался в высокой густой траве. Приподнял голову, высматривая противника, и практически сразу же выстрелил. Судя по громкому крику, раздавшемуся в джунглях неподалеку — попал. Митяй быстро подполз к своему штуцеру и надолго затих, медленно поводя стволом из стороны в сторону. Наконец, он кого-то заметил, выстрелил и, вскочив с земли, бросился вперёд, перехватив ружьё за ствол, словно дубинку.

Тим, до этого лежавший неподвижно, тоже приподнялся, упираясь связанными руками в землю и с удивлением увидел Митяя, ловко отбивающегося от троих мускулистых, практически голых туземцев, вооруженных длинными копьями с широкими металлическими наконечниками. Надо признать, что действовал беглый каторжник очень умело. Не прошло и минуты, как его соперники с окровавленными головами, украшенными разноцветными перьями, уже валялись на земле, а Митяй обернувшись напоследок к Тиму скрылся в густой чаще.

Где-то неподалеку раздался нестройный залп сразу нескольких ружей. Тим вздрогнул и подчиняясь инстинкту самосохранения снова вжался в землю. Следовало что-то делать, куда-то бежать, прятаться. Но Тим продолжал неподвижно лежать в траве, содрогаясь всем телом, и очень рассчитывая на то, что его никто не заметит.

— Вставай, баляба, — негромкий голос Митяя заставил его вздрогнуть. Тим поднял голову. Митяй, стоящий в паре шагов от него, торопливо перезаряжал свой штуцер. Под его ногами лежали пара копий, лук и кожаный колчан со стрелами.