Андрей Щеглов – 2244 (страница 7)

— Я тебя здесь подожду.

Митяй вышел, а Тим сразу же достал свой чудо-прибор. Он очень переживал, что неуклюжий каторжник мог его как-то повредить, но, слава богу, обошлось. Пластина замерцала при активации безо всяких проблем, озарив помещение неестественным голубоватым светом. Продвинутый нейроинтерфейс для прямого подключения мозга к гаджету запульсировал у Тима на висках, распространяя слабое сияние, и он слился с прибором. Перед глазами замелькали знакомые надписи:

«Осуществить вход в червоточину 2: да/нет. Предупреждение: дрон-разведчик обнаружил неприемлемую среду»;

«Осуществить вход в червоточину 3: да/нет»;

«Осуществить вход в червоточину 4: да/нет. Предупреждение: дрон-разведчик перестал выходить на связь через 2 стандартных часа»;

«Осуществить вход в червоточину 5: да/нет. Предупреждение: дрон-разведчик не передал данные»;

«Осуществить вход в червоточину 6: да/нет».

Тим торопливо пролистывал бесконечные варианты, пытаясь угадать наиболее оптимальный, но тут дверь распахнулась и с порога донёсся голос Митяя:

— Пошли, баламошка. Святой Илья дождь послал — собаки след не возь

В дверном проёме возникла здоровенная фигура, державшая в каждой руке по курице, но увидев Тима со светящимися висками и пластиной, рыкнул:

— Ах ты ж бесово отродье!

Митяй рванулся к Тиму и занёс над его головой пудовый кулак с безжизненной куриной тушкой.

Тим, понимая, что времени на раздумья больше нет, судорожно подтвердил активацию перехода в червоточину 6, и в ту же секунду на него обрушился страшной силы удар, разом погасивший сознание.

Глава 5

Очнулся Тим от увесистой оплеухи. Он замотал головой и открыл глаза. Буйная ярко-зелёная растительность, сквозь которую виднелось чистое голубое небо, совсем не походила на виденный совсем недавно осенний лес, в котором он чуть было не умер. Значит, перенос всё же состоялся. И довольно удачный, если он жив до сих пор.

Тим уже не раз задумывался над тем, что вполне может оказаться где-то посреди океана или вообще внутри какой-нибудь скалы, или наоборот — на высоте пару сот метров над землёй. В первый раз его словно пинком выбросило над самой поверхностью, и он даже ухитрился устоять на ногах, пробежав всего несколько метров.

Он попытался было подняться, но сразу же понял, что не всё так просто. Похоже, его ноги и руки за спиной были крепко связаны. Мрачное лицо Митяя, возникшее перед ним, многое объяснило. Тим перевернулся на бок и, упёршись локтем в землю, попытался сесть. Сделать это со связанными руками было довольно неудобно. Митяй не препятствовал и, даже ухватив за ворот, попытался помочь, злобно проворчав:

— Давай, бесово отродье, садись, разговор крепкий ждёт тя Что за нечисть така эта штука, а? — завертел он пластиной перед носом Тима.

Тот, взглянув на свой гаджет, побледнел, увидев слабое мерцание внутренних плат желтоватым цветом.

«Разрядилась?! — с ужасом подумал он и тут же мгновенно сообразил, сопоставив всё произошедшее. — Перенос двух тел! Конечно! На это весь заряд и ушёл. Как же теперь»

Чтобы хоть как-то сообразить — что делать, Тим стал быстро прокручивать в голове возможные варианты, пока не наткнулся на почти звериный взгляд Митяя.

Тот сидел с пластиной в руках и ждал ответ.

Тим осмотрелся по сторонам. На поляне преобладали тропические растения. Память даже услужливо подсунула ему названия некоторых из них, но ботаника его сейчас интересовала в самую последнюю очередь.

Глядя на хмурую рожу «спасителя», Тим понял, что без серьёзных объяснений не обойтись.

«Хорошо ещё, что не придушил сразу, приняв за какого-нибудь демона из своих тёмных верований, — уныло подумал Тим. — С него станется». Оставалось одно — договариваться. К тому же Тим не питал никаких иллюзий в отношении своих возможностей выжить теперь ещё и в этих джунглях. По всему выходило, что Митяй ему опять жизненно необходим.

— Митяй, я не бесово отродье, не колдун и вообще к волшебству не имею никакого отношения. Это наука— вяло просипел Тим и постарался усесться поудобнее.

— Ты лясы бесовские не точи тута, а то вмиг горло перехвачу. Вертай меня в зад, ну!..

Тим не выдержал и, несмотря на сложную ситуацию, расхохотался. Сначала тихо, а потом всё громче и громче. Его смех походил уже на истерические постанывания, и этот пассаж действительно звучал довольно двусмысленно. Оборвав смех, Тим, равнодушно глядя на удивлённого Митяя, негромко поинтересовался:

— Ну перережешь ты мне горло, и что? Думаешь, это поможет тебе вернуться?

Митяй ещё больше нахмурился, тяжело засопел, но промолчал. Тогда Тим глубоко вздохнул, смиряясь с неизбежным, и, подбирая наиболее простые определения, рассказал ему свою историю.

***

Создать пластину, которую Митяй по своему неразумению посчитал прибором для поисков золота, Тиму помогло его везение и цепкая память.

Началось это с того момента, когда его отобрали в команду разработчиков, сразу после прохождения последних курсов школы, на которых Тим с лёгкостью выполнял тесты по истории, физике, алгебре и геометрии.

Тим не стал пояснять Митяю, хмуро слушающего его, про основы школьных предметов, догадываясь, что тот просто ничего не поймёт, он всё же продолжил рассказывать.

— После формирования команды я попал к странному наставнику Элию Амияну, который сразу же стал давать задания по написанию программ для создания сверхпрочных сплавов. Для нас, только что срезанных э — задумался Тим на секунду, глядя на немного растерянное выражение лица Митяя, — Ну, значит, только что вышедших из школ, молодых и неопытных. Ясно?

Митяй хмуро кивнул и Тим продолжил:

— Так вот. Добрая половина команды сразу отсеялась, и только я, да ещё семь человек, на свой страх и риск предложили бредовые идеи, как нам самим казалось. Но это и помогло нам остаться! Затем последовало обучение по работе с бинарным кодом. И вот тут самое интересное началось! — разгорячившийся объяснениями, заёрзал на месте Тим. — В основе бинарного кода ведь заложен следующий принцип: высокое значение величины — это логическая единица, а низкое — логический ноль. А если рассматривать чуть шире, исходя из принципа третьего, объёмного измерения и далее, четвёртого, то

Негромкий кашель Митяя, с укоризненным взглядом, остановил речевой поток Тима.

— Ты меня дурить что ль вздумал речами своими мудрёными, а? — негромко, но сурово и с тяжёлым взглядом, пробасил Митяй. — Зубы мне не заговаривай, а давай по уму всё поясняй. Иначе колотушкой своей твою говорилку править буду, уразумел? — в подтверждение своих слов, он сжал кулак и чуть приподнял перед лицом.

Тим тяжело вздохнул, осознавая, что надо переходить на более понятные формулировки, но тут же с досадой подумал: «И вот как мне тебе, объяснить принцип перехода, если ты даже с умножением вряд ли знаком»

— Ладно, — ещё раз вздохнув, сказал уныло Тим. — Давай на пальцах объясню.

— Ну, давай, — продолжая разминать кулаки, пробурчал Митяй.

— Только мне тогда руки освободить надо.

— Твой язык пошибче рук сможет, — прозвучало с усмешкой в ответ. — Давай, глаголь дале. Не томи.

Тим уныло посмотрел вокруг на густую сочную зелень и вдруг увидел оранжевые плоды, висящие не так высоко среди переплетения веток и лиан. Уникальная память тут же подсказала название, и Тим с уверенной улыбкой, сказал:

— Сорви вон тот апельсин, видишь? — кивнул он подбородком в сторону дерева с плодами.

Митяй немного неуверенно посмотрел в указанную сторону, чуть покрутил головой, повернулся назад к Тиму и снова сурово пробасил:

— Не зли меня, паря. Говори по уму — что хотел. Иначе точно

— Апельсин^[1] — это вон тот оранжевый круглый плод, что ты видишь в метрах пяти от нас, — уже увереннее перебил гневное ворчание Тим. — И меня не барин, не паря и не как-то там ещё по-твоему зовут. Моё имя Тим. Или Тимофей, если угодно будет в старорежимной версии называть. Но мне ближе именно Тим. Уразумел?

Митяй, слушая язвительный взбрык щуплого парнишки, лишь хмыкнул со злой усмешкой, поднялся с кряхтением, подошёл к дереву, сплошь усыпанному круглыми оранжевыми шариками, и сорвал один. Потом поднёс к носу, понюхал немного с удивлением и вернулся к Тиму.

— Теперь постарайся очистить его по кругу, не разрывая кожуры, чтобы получилось что-то типа ленты, — чуть поучительно сказал Тим и добавил, — Я не ел ни разу оригиналы, но по описаниям знаю, что апельсины очень вкусные, со сладким привкусом.

— Ну, эту дичину я есть не буду, — уверенно проговорил Митяй, начиная отколупывать кожуру, — А вот тебя могу накормить, коль желаешь.

— Я не ради еды попросил очистить апельсин, а чтобы объяснить тебе по уму, как ты говоришь, то, что нас с тобой перенесло сюда, а сначала и меня в твои года.

Митяй, посапывая от небольшого усердия, очищал апельсин, изредка смахивая пот, струящийся по лбу. Снимать свой бушлат он не решился, но жара с каждой минутой заставляла его потеть всё обильнее. Наконец, очистив плод полностью, он протянул на обеих ладонях кожуру и сочную круглую мякоть к Тиму.

— Ну я же не языком буду тебе показывать, — усмехнулся юноша и тут же поморщился, стараясь провернуть затёкшие за спиной кисти рук. — Тебе сейчас надо растянуть кожуру и взять её за оба края.

— А это куды девать? — вытягивая на ладони очищенный апельсин, пробурчал Митяй.