Андрей Щеглов – 2244 (страница 11)
— Тим! Вы, что? Нельзя отказываться от вина! Здесь только им можно утолить жажду, потому что местная вода содержит столько опасностей, что я даже за все алмазы мира не соглашусь её пить! — на этих словах она, растопырив пальцы, коснулась ожерелья на своей груди.
— Буду беспрекословно следовать вашим наставлениям, — с учтивым поклоном головы ответил Тим и тут же добавил, — Даже ваше изысканное украшение выглядит лишь дополнением к вашей красоте и очарованию!
Мария от этих слов игриво улыбнулась, перевела слова Тима послу, и тот даже засмеялся негромко.
***
Пару дней Тим с Митяем обживались, стараясь влиться в чуть размеренно-ленивую жизнь лагеря. Митяй, в силу своего незнания языка, больше изъяснялся жестами и, как ему казалось, даже добился снисхождения местного повара — лысого пузана. Тот был приятно удивлён, когда каторжанин очень ловко и быстро помог ему с разделкой туши антилопы, за что заслужил одобрительное похлопывание по плечу.
Встречи с бароном и Марией меж тем продолжались ежедневно, по поводу которых Митяй отчего-то нервничал и всё время наставлял Тима не зарываться во вранье:
— Не ровён час, наболташ нелепицу, и враз тебя со мной припрут к стенке А то, хуже, в расход пустют басурмане эти
— Ну вот что ты, право слово, везде какую-то беду усматриваешь? — отмахивался Тим, собираясь на очередной ужин к баронессе. — Я же тебе всё рассказываю после каждой встречи, и мы вместе все детали запоминаем.
— Так-то, да — начищая шпагу, ворчал Митяй, — токмо уж больно ты прытко завираш. Вот кто за язык тянул, про ружья наши сказывать? Видал, какие у них? — и, увидев вялый кивок, продолжил: — То та жа Благо не нашли мой схорон, да я и перепрятал фузею со штуцером. А коль бы нашли? Что тогда? Как бы ты изъяснил таку разницу?
Тим уныло наклонил голову и тяжело вздохнул:
— Так не нашли же И, на мой взгляд, очень даже правдиво получилось выкрутиться, сказав, что туземцы их, скорее всего, и забрали.
— А как туземцев тех разгромят в деревнях их и ружей не найдут? — не унимался Митяй. — Что тогда врать будешь?
— Митяй Африка — огромный континент, и найти здесь что-то быстро попросту невозможно, поверь. Тем более что про эти ружья уже и забыли. Вон, вчера меня фон Штеннен уже про укреп сооружения весь вечер выспрашивал и ждёт от нас с тобой хоть какой-то план действий. Вот чем озадачиться нужно!
Митяй сурово глянул исподлобья и тяжело вздохнул:
— Будут тебе укрепы, будут Дай осмотреться хорошенько.
***
В этот вечер Мария была в особом ударе и то и дело поднимала тосты за российско-голландскую дружбу.
После очередного, выпитого до дна бокала вина, она повернулась к Тиму и, глядя с лёгкой поволокой, сказала то, что повергло его в состояние шока:
— Я кое-что хотела бы вам предложить, переговорив с мужем, и, надеюсь, вы будете мне благодарны, оценив такой жест, — выдержав достаточно длинную паузу, Мария, продолжая смотреть прямо в глаза Тиму, негромко продолжила: — Мой супруг уже не так ревнив и силён по-мужски, как вы уже верно догадались, а наследники ему нужны. Мне же в мои тридцать лет остаётся только уповать на Божью милость, чтобы продлить наш род. Посему я предлагаю вам стать моим любовником. Человек вы знатный, судя по всему, образованный, что слышно из ваших речей, и для нас с мужем вы достаточно симпатичны. Супруг даже готов расплатиться алмазами и не станет чинить препятствий, надеясь на вашу посильную помощь не только в охране нашей колонии. Подумайте
Выделив особо слово «посильную», Мария весело улыбнулась, повернулась к послу и что-то быстро ему начала говорить.
Тим находился в ступоре от услышанного и понимал, что такие предложения делаются в исключительных случаях и не каждому. И получить повторно подобный шанс ему вряд ли представится.
Баронесса что-то ещё продолжала говорить послу, изредка переходя на свой заливистый смех, а тот сменил пресное выражение лица на более дружелюбное, и даже лёгкий румянец заиграл на его щеках. Наконец, она повернула голову к Тиму и вопросительно приподняла брови, словно ожидая ответа.
— Сочту за честь — еле выдавил из себя смущённый донельзя Тим и жестом попросил слугу налить ещё вина.
***
Тим даже не предполагал, что женщина, старше его на десяток лет, может обладать такой страстью! С каким жаром были искусаны его губы! С какой невероятной похотью она изгибалась и извивалась под ним! Даже чрезмерно выпитое вино не так кружило голову, как бархат её кожи и нежный аромат духов от волос. Тим ощущал себя счастливейшим человеком, когда раз за разом сжимал Марию в объятьях. Происходило это в другом, меньшем шатре, внутренности которого были устроены по принципу лабиринта с широким ложем под балдахином в центре, отчего все звуки изнутри были вряд ли слышны снаружи.
После очередного финального и сдавленного стона, баронесса откинулась на шёлковых подушках с раскрасневшимся лицом и рассыпанными по плечам и пышной груди каштановыми волосами, и вальяжно прошептала:
— Ты мой бриллиант! Даже представить не могла, что смогу получить такой полёт на небеса от молодого и мало смыслящего в любовных утехах мальчика.
Но увидев удивлённо сдвинутые брови Тима, в свете тусклой лампы у изголовья, тут же поспешила добавить:
— Глупый! Даже не вздумай обижаться! Ты своей силой молодости и меня моложе сотворяешь!
— Даже не знаю, что в таких случая говорят — смутился Тим и лёг рядом.
— Вот и не говори ничего Мне в этой глуши одна отрада — камни. Но их хоть глотай, а радости всё мало. Потому и мечтаю стать тяжёлой, чтобы супруг мой блёклоглазый, отправил меня назад в наше имение под Роттердамом, где и рожу я ему наследника, — Мария повернула голову к Тиму и, глядя пристально, выдохнула, — От тебя ведь только мальчики родятся. По глазам вижу.
Тим, собравши силы, снова решил обнять чуть пышное тело, но баронесса остановила его руку и стала нежно гладить шрамы на груди.
— Это после нападения льва, — тихо сказал Тим. — Если бы не Ми
Мария приложила тонкий пальчик к его губам, останавливая речь, печально улыбнулась, глядя на раны, поправила свои волосы и откинулась снова на подушки.
— Я ведь тоже беглая, как и ты, — вдруг прозвучало ещё одно откровение, к которому Тим был совершенно не готов. Мария повернулась на бок и, глядя чуть вверх, тихо продолжила, — Меня наш царь-батюшка, Пётр Алексеич, в Амстердам сослал подальше от греха, когда я девкой осьнадцати лет была при дворе его. Молод он тогда был и горяч особо. Да нрав мой не сильно по духу окруженью его приходился. Только он не всегда холуёв своих слушал, да ко мне приезжал часто. Каждый третий месяц его терпела как могла Потом вот с Гербрантом увиделась и всё считай пропала Полюбила его как кошка, — грустно хохотнула она. — Сбежала с ним при первом случае. Слыхивала потом, что искали даже меня холуи-то. Но, видать, не сильно старались Да и Гербрант всю жизнь был холодный, как голландская селёдка. Может и разогрела бы его, да вот не судьба видать. В сраженьи десять лет назад ему распороло ногу по самое Достоинство вроде сохранил, а вот пользоваться им Благо сослали его за заслуги сюда. Вроде и край богатый, с природой чудесной — живи и радуйся. Да вот только туземцы эти продыху не дают. Того и гляди стрела шальная залетит. Ох Тяжело мне тут одной, без домашних своих. Пару служанок и тех пожрали оглоеды бесовские.
Увидев оторопевший взгляд Тима, Мария грустно улыбнулась и продолжила откровение:
— Ещё не так удивишься, когда всё узнаешь про людоедов готтентотов[1] этих, прости Господи. Они ж мало того, что возделывать землю такую богатую не умеют, так ещё и на алмазах сидят и даже не понимаю, что богаче этого камня в мире нет. А они ими лодки долбёнки мастерят, да муку толкут в ступах. Понимаешь?
Тим слушал и не мог поверить своим ушам. Алмазы! Это же был один из важнейших компонентов в любой компьютерной схеме их лунной сети. Его мысль судорожно вырабатывала варианты их применения для зарядки пластины, и он совсем не заметил, как Мария тихо засопела во сне.
***
— Что ж твоя кочерыжка в портах мозгами то в башке твоей бзырьной править вздумала, а? — сурово дышал Тиму в самое ухо Митяй. — Ерепень твоя по бабам до добра не доведёт, поверь мне, в жизни немало повидавшему! Хошь, чтоб нас тута на первом суку вздёрнули за блудовство твоё?
Тим чуть отшатнулся от неприятного запаха изо рта Митяя и негромко, и спокойно сказал, глядя ему в глаза:
— Ты вот сразу стал злиться и обзываться, даже не поняв, что я
— Вот что? Что ты? — взвился Митяй, продолжая громким шёпотом. — Бабе под юбку залезть, как увидел? Вот заслуга, не приведи Господи! Вернулся под рассвет и давай кочевряжить и ерохвостить мне тута!
— Здесь алмазы с яйцо найти можно, — чуть растягивая слова, произнёс Тим и увидел, как округлились глаза Митяя.
Поняв произведённый эффект от сказанного, он негромко добавил, — Баронесса Мария мне сама рассказала, а алмазы именно нам и
нужны, чтобы пластину зарядить и активировать переход. Только не быстрое это дело. Потрудиться придётся.
Митяй ошалело смотрел на Тима и медленно качал головой, словно соглашаясь. Тим, присел на странную лежанку, с трудом похожую на кровать, потянулся и зевая произнёс: