Андрей Савинков – Меченый. Том 3. Жребий брошен (страница 20)

В фойе Дома Кино всегда витал особый дух — смешение запаха кулис, декораций, плёнки, а ещё кофе, сигарет и нескончаемых разговоров. Романтика… Вот только сейчас у меня настроение было отнюдь не романтичное.

Я прошёл по коридору, приветствуя немногочисленных знакомых, время от времени останавливаясь, чтобы обменяться парой слов. То и дело меня тормозили, чтобы представить того или иного важного деятеля, о которых я, если честно, чаще всего ничего и не слышал. Куда они, все эти молодые и перспективные, делись после развала СССР? Что сняли? Думаю, что не сильно ошибусь, если предположу, что все они скопом ушли в небытие. Стали снимать рекламу чипсов, и это ещё в лучшем случае.

Поскольку 29 мая был вторым днём съезда, торопиться было уже некогда. Я бы и не стал посещать данное мероприятие, если бы не сигналы о творящихся тут безобразиях. Киношники пошли в отрыв демонстративно, всем видом плюя на принятые в Союзе нормы морали и при этом активно «накидываясь» прямо «не отходя от кассы». Поскольку в буфете Дома Кино алкоголь не продавали, эти прекрасные люди, подобно выпускникам-десятиклассникам, притащили алкоголь «контрабандой» и теперь, не стесняясь никого, прибухивали по углам. Для храбрости, видимо, и от осознания собственной значимости. Детский сад, короче говоря, штаны на лямках.

Появление генсека на таком относительно «закрытом» мероприятии имело интересный эффект. Вся масса киношников как будто распалась на две противоположно заряженные части. Первая — притягивалась ко мне, вторая — отталкивалась, по мере перемещения генерального секретаря по фойе Дома кино всё время стараясь оказаться где-нибудь подальше. Было в этом что-то от физики магнетизма.

(Бондарчук С. Ф)

— Позвольте представить, — в качестве Вергилия в этом путешествии по кругам киношного ада как-то сам собой нарисовался Бондарчук. Не тот, который лысый и снимающий шляпу, а его папенька, ответственный за «Войну и мир» и «Они сражались за Родину». С одной стороны, уже имея только эти два фильма, режиссёр обеспечил себе место в истории советского кинематографа, но с другой — последняя его работа «Красные колокола» провалилась с таким треском, что стала в некотором смысле одной из причин бунта киношников на съезде. — Давид Черкасский, мультипликатор.

(Черкасский Д. Я.)

Бондарчук остановился у невысокого лысого мужчины с мягкими чертами лица. Я протянул ладонь, Давид Янович на секунду замялся, но тут же ответил на рукопожатие.

— Очень рад вас видеть! Считайте меня своим большим поклонником. «Капитан Врунгель» вышел просто шикарно, имел успех не только среди детворы, но и среди взрослых — это признак большого мастерства: делать мультфильмы так, чтобы их интересно было смотреть зрителям всех возрастов, — я рассыпался в комплиментах собеседнику. — А ещё я тут с нетерпением жду вашего «Острова сокровищ». Как дела с производством?

Черкасский улыбнулся, слегка смущённо, и сказал:

— Михаил Сергеевич, всё движется, конечно, но не так быстро, как хотелось бы. Мультипликация — дело тонкое и трудоёмкое. Чтобы вы понимали, на 10 минут качественного анимационного фильма иногда уходит восемь-девять месяцев работы целой команды.

Я согласно кивнул:

— Знаю-знаю. Так может, нам стоит подумать о расширении штата вашей студии? Я интересовался, как работают ваши капиталистические коллеги. Было интересно, как им удаётся давать столько продукта, причём весьма качественного. Почему американцы могут выпускать серии своего «Тома и Джерри» десятками и сотнями, а у нас «Ну, погоди!» за пятнадцать лет всего пятнадцать серий выпущено?

— Совсем другие ресурсы и масштабы производства, товарищ Горбачёв, — в голосе Черкасского послышалась грусть.

— То есть дело только в ресурсах? — Я вопросительно приподнял бровь. — Да, там присутствуют огромные бюджеты, но и мы не должны отставать. У нас вон детский канал запустили, но материала на него, очевидно, не хватает, чтобы сетку заполнить — тут вам и карты в руки. Представьте себе советский анимационный сериал, который выходит регулярно, допустим, раз в неделю или раз в две недели, где на отечественном материале, в нашей стилистике, мы бы показывали детям интересные приключения. С элементами доброты, воспитания, дружбы, патриотизма, если хотите. Разве это не здорово?

Черкасский с сомнением пожал плечами:

— Здорово, конечно, но, Михаил Сергеевич, я понимаю, что мы хотим взять высоту, сравнимую с зарубежными студиями. Но для этого нужно, во-первых, людей в разы больше, а во-вторых — технологии, оборудование, финансирование. А потом ещё и сценарный отдел, который будет стабильно поставлять истории…

— Именно об этом я и говорю, — перебил я. — Составляйте записку на моё имя, считайте необходимые ресурсы. Сколько людей, какое оборудование? Если надо, мы создадим для вас собственное творческое объединение. Вот вам мой прямой сигнал: я готов продвигать это дело со всей серьёзностью. Пусть союзные и республиканские власти помогут вам набрать художников, аниматоров, сценаристов. Ваша задача — работать над качественным советским анимационным сериалом, пусть даже на первых порах с периодичностью выходов раз в месяц. Но чтобы дети знали: вот в такой-то день будет новая серия про героя, которого они любят. По сути, вы сможете подарить нашей стране и всему миру новые образы, которые останутся в памяти поколений. А формат сериала — это и экономическая выгода: разогнав производство на поток, мы сможем выпускать продукцию относительно дешевле, чем если с нуля делать каждый новый фильм.

Глаза Черкасского вспыхнули. Ему явно льстило, что глава государства, генеральный секретарь, лично интересуется мультипликацией. Мы обменялись ещё несколькими словами о будущих планах, и он признался, что уже давно мечтал о большом коллективе, что даже на производство «Острова сокровищ» у него стабильно не хватает сил и средств, и что он с удовольствием расширился бы. Я успокоил его, сказав, что теперь возможности будут, а дальше всё зависит от его способностей организатора и художественного руководителя. На прощание я ободряюще похлопал его по плечу:

— Вы, Давид Янович, сами-то в капитана Врунгеля верили? Верили. И получилось! А теперь представьте, что мы создадим целую команду «Врунгелей», которые поплывут к новым берегам. Дерзайте, и мы поможем!

Заверив Черкасского в поддержке, я двинулся дальше. Меня всё время останавливал кто-то из гостей съезда — просили то высказать мнение по какому-то проекту, то просто сфотографироваться «на память», а то и просто пытались выразить лояльность, ожидая, что после сегодняшних событий «полетят головы». Я улыбался, но при этом старался не погружаться надолго в разговоры, поскольку как-то незаметно подошло время выступлений в Большом зале, и люди потянулись рассаживаться по местам.

Глава 7−2

Кино как индустрия

29 мая 1986 года; Москва, СССР

THE TIMES: Иран и Ирак: Официальный мир после десятилетий вражды

Багдад и Тегеран наконец подписали долгожданное мирное соглашение, формально завершив один из самых кровавых конфликтов XX века — Ирано-иракскую войну. Хотя боевые действия фактически прекратились ещё в декабре 1985 года, юридическое оформление мира затянулось на долгие месяцы. Сложно назвать эту войну иначе как «бессмысленной бойней»: шесть лет сражений, унесших жизни миллиона человек, не изменили ни границ, ни баланса сил — стороны вернулись к довоенному статус-кво.

Подписание договора совпало с началом масштабной наземной операции коалиции против Ирака. Особую тревогу в Тегеране вызвали жесточайшие бомбардировки Басры — города с преимущественно шиитским населением. Американцы, избегая прямого штурма укреплённых позиций, методично стирают кварталы с лица земли, что явно противоречит интересам Ирана, традиционно поддерживающего иракских шиитов.

В последние месяцы активно обсуждались переговоры США с Ираном о совместных действиях против Багдада. Однако, как выяснилось, правительство Хомейни отвергло это предложение, несмотря на давление. Тегеран, похоже, предпочитает сохранять двойственную позицию: с одной стороны, он не хочет укреплять позиции Вашингтона, с другой — не готов открыто встать на сторону бывшего врага.

Ключевой вопрос теперь: как скоро Иран начнёт помогать Ираку против «неверных»? Уже сейчас иракские силы сопротивления, связанные с Тегераном, получают тактическую поддержку с другого берега Шатт-эль-Араба. С Иранской стороны границы в воздухе постоянно висят самолеты-разведчики, наблюдая за обстановкой в режиме реального времени. Кто может поручиться, что информация эта дальше не уходит в Багдад? Если бомбардировки Басры продолжатся, шиитский фактор может перевесить старую вражду, превратив Саддама из противника в союзника. Как заметил один дипломат: «Война делает странными попутчиками».

Мирный договор — скорее символический жест, чем реальная разрядка. Но в условиях новой войны он может стать первым шагом к неожиданному альянсу. Остаётся лишь гадать, на чьей стороне окажется Тегеран, когда дым над Басрой окончательно рассеется.

Идя к своему месту — меня, как водится, пригласили в президиум, как же такого высокого гостя обойти вниманием — я прямо чувствовал как вокруг меня сгущается напряжение. Оно ведь как? Вчера выбрали новый состав руководства союза кинематографистов в пику Партии, сегодня, значит, нужно новые цели озвучивать, новые горизонты освещать, выражаясь армейскими терминами, закрепляться на захваченных позициях и развивать наступление дальше, уходить в прорыв. А тут Генсек ЦК КПСС пожаловал. Страшно.