Андрей Савинков – Меченый. Том 3. Жребий брошен (страница 21)

И тем не менее, выступления начались. Вышел Ролан Быков, очень мягко, явно сглаживая углы, выступил против цензуры в кино. Что мол истории когда не дают «молодым и талантливым» нести слово в массы — это плохо. Плохо когда комиссии из непрофессионалов «кладут» уже отснятые фильмы «на полку». Сорвал аплодисменты.

Вышел Андрей Плахов — первый раз услышал это имя-фамилию только здесь на съезде, — которого как оказалось выбрали главой секции критиков. Начал разносить «беспомощные» и идеологически зашоренные картины. Проехался по Бондарчуку, по некому Бурляеву, о котором я тоже ничего не слышал.

Выходили и другие люди, говорили о новом мышлении, о новом периоде советского кинематографа, о том, что нужно снимать «умное» кино. Постепенно, глядя на то, что генсек — то есть я — на легкие уколы в сторону партии не реагирует, выступающие становились более смелыми. В общем, годы идут, а ничего на самом деле и не меняется.

Ну а потом и я попросил слово, и хотя выступления товарища Горбачева на повестке дня не было, отказать мне конечно же не решились.

— Товарищи! Рад приветствовать вас всех, собравшихся на этом съезде. Сегодня мы собрались не просто обсудить итоги прошлого и планы на будущее, а, я надеюсь, наметить новый путь для нашего отечественного кино. Да, времена меняются. Меняются зрители, их предпочтения, а значит, должна меняться и сама индустрия. Мы уже видим, что телевидение, как вы говорили, набирает силу, у нас уже шесть телевизионных каналов, несущих в дома каждого советского гражданина не только развлечение, но и информацию, идеи, новаторские решения. И если мы хотим, чтобы отечественное кино не просто выживало, а процветало, мы обязаны пересмотреть подход к его финансированию и организации. — Сразу громить этот фестиваль непослушания я не стал, зашел издалека. Впрочем, и обмануть никого этим заходом я тоже очевидно не мог, слишком явными были причины появления на съезде первого лица страны, уж точно не просто поторговать лицом я приехал в этот день в Дом Кино.

Надо понимать, что последние годы количество людей ходивших в кинотеатры СССР ежегодно падала, — в пересчёте на одного зрителя — причем достаточно серьезными темпами. Если в 1980 году по статистике все советские кинотеатры посетило 4061 миллион зрителей, то в 1985 году — только 4081. При том, что за это время население СССР выросло на 15 миллионов человек. В 1986 данный показатель и вовсе обещал вывалиться из четырех миллиардов зрителей в год. Иначе как катастрофическим такое положение веще назвать было сложно.

Причин этому была масса, начиная от распространения телевизоров и даже видеомагнитофонов — вторые пока не слишком широко, но тем не менее — устаревшим оборудованием советских кинотеатров и конечно качеством отечественных фильмов.

Запущенный в прошлом году третий канал, транслирующий различные фильмы с 6-ти утра до 2-х часов ночи вырвал из кинотеатрального проката солидный кусок в сто-сто пятьдесят миллионов зрителей. Ну действительно, какая разница, где смотреть камерную комедию типа «Служебного романа» или «Гаража» — тут широкий экран имеет мало преимуществ перед «домашним кинотеатром». Дома удобнее, можно чаёк себе налить, в кресле устроиться уютно, никто не трындит под ухом, не ходит загораживая вид. Реальная разница могла бы проявиться в фантастических картинах, боевиках там где спецэффекты, взрывы, красивые планы природы, эффектные кадры.

И вот тут мы переходим ко второй проблеме. Будем честны, советские режиссёры умели отлично снимать бытовые комедии и драмы, социальное кино, военные картины тоже выходили хорошо, опять же за счет концентрации внимания на людях, но вот техническая часть… Скажем так — она отставала от запада. В 1970-х, предположим, это было еще не так заметно, наоборот были и у нас там знаковые личности, но к середине 1980-х ситуация с отставанием уже стала совсем неприличной.

Ну и третья основная причина — техническая, так сказать. Огромное количество кинотеатров были построены после войны, и за сорок лет ни разу, как водится, не ремонтировались. Устаревшее оборудование, плохое качество картинки и звука, обветшалая обстановка — все это не добавляло популярности такому развлечению. Значительную часть от этих 4 миллиардов зрителей составляли сельские жители, которым кино крутили в местных клубах, а то и вовсе в кинопередвижках, если еще сорок лет назад такое «сельское качество» всех устраивало, то теперь все менялось. В СССР насчитывалось аж 150000 «кинотеатров» из которых стационарными и специально оборудованными были только около пяти тысяч штук — остальное это кинопередвижки и всякие «случайные» помещения, о качестве картинки и звука в таких местах можно только догадываться.

Для примера в только в РФ в 2020-х годах — при несравнимой даже близко посещаемости и стоимости билетов — имелось примерно 3000 кинотеатров при 6000 кинозалах. А если сравнить с США, то там в сейчас имелось 16000 специализированных кинозалов плюс некоторое количество — около 1500–2000 — открытых автокинотеатров. У «вероятного противника», впрочем, тоже дела в киноиндустрии в эти времена шли не очень, кинотеатры закрывались, посещаемость падала, уступая телевидению и видеопрокату, но даже имеющаяся разница в 4 раза по стационарным кинотеатрам, при том что и населения в США было меньше, виделась достаточно показательным.

Советские граждане были, конечно, непритязательны в плане получения услуг, однако и ниже определенного уровня тоже опускаться было просто нельзя. причем нижняя планка запросов населения потихоньку ползла вверх, а качество услуг — наоборот, вместе с ветшанием кинотеатров — вниз. Рано или поздно эти две планки должны были встретиться, оказалось что встретились они вот прямо здесь и сейчас.

— Сегодня очень много было сказано о том, что советская киноиндустрия на глазах вступает в новую эру, — продолжил я тем временем свою речь, — и я даже кое-где согласен с выступавшими до меня товарищами. Так как было раньше, действительно дальше существовать нельзя. Согласны со мной, Сергей Федорович?

Я повернулся к сидящему тут же Бондарчуку. В новый состав президиума его не избрали и теперь он занимал свое место фактически на птичьих правах.

— Кхм… Видимо да, товарищ Горбачев, — без всякой уверенности в голосе ответил режиссёр.

— Вот и прекрасно. Отныне главной мерой успеха выпущенной картины будут являться сборы в кинотеатрах. Очень простой и понятный подход — делаешь фильмы, которые нравятся людям — получаешь возможность снимать дальше, провариваешься раз-другой-третий, не хочет зритель идти на твои поделки смотреть — до свидания, не место тебе в профессии, иди в дворники переквалифицируйся, — мое заявление вызвало в зале явное оживление. Киношники начали пересматриваться и шушукаться в зале поднялся заметный гул, заставивший меня постучать ногтем по микрофону, чтобы вновь привлечь внимание к собственным словам. — Сюда смотреть и слушать надо, а не между собой шушукаться, ясно? Так вот к чему я… Ах да… Кто-то может спросить меня, товарищ генеральный секретарь, а как же быть с теми фильмами, которые сняты непосредственно по заказу партии и правительства. Имеющие, так сказать, идеологическую и пропагандистскую направленность. А никак. Вернее — точно так же. Если ты не можешь снять правильный фильм так, чтобы на него пошел зритель, то тебе в профессии нет места. Говно снять любой дурак может. Я могу, вон даже Сергей Федорович может. Можете же?

Над старшим Бондарчуком я прикалывался не просто так. То что происходило в Советском кино, действительно сложно было назвать иначе, чем застоем. Достаточно просто посмотреть на голливудские фильмы этих лет и сравнить их с советскими. Декорации, спецэффекты, операторская работа, монтаж. В технической части мы от американцев конечно очень сильно отставали. И проблемой мне казалось то, что вот это отставание никого видимо особо и не тревожило. Вот тот же Бондарчук, сколько лет от во главе союза кинематографистов сидит? Много, и что можно ли сказать, что с вложившейся ситуации нет его вины? Его и всех давно «забронзовевших» корифеев, которых сложившееся положение вещей в целом устраивало, и которые просто не хотели терять насиженное место. Нельзя, а значит, и критика вполне заслуженная.

— Ну да, могу… — Откликнулся Бондарчук. Сергей Федорович прекрасно понимал, что над ним неприкрыто издеваются, но сделать ничего не мог. Только сидел, потел и вытирал промокший лоб платочком через каждые пару минут.

— Ну вот. Видите.

— А как же фестивальное кино, на него зритель в кинотеатр не особо ходит, — последовал выкрик из зала, и судя по одобрительному гулу данный вопрос заинтересовал многих.

— А никак. Давайте я вам, товарищи, объясню, как работает индустрия кино сточки зрения государства. Работает некий Вася Пупкин на агрегатном заводе Устьпедрищенска, — по залу прокатились смешки, но я на них внимания не обратил. — Работает и кусочек о созданного им продукта идет через госбюджет в Минкульт, а оттуда вам. Государство тратит ресурсы на производство кино ровно для двух вещей: во-первых, пропаганда, во-вторых, заработок. Если вы не хотите прикасаться к идеологии и не умеете снимать кассовые фильмы, а желаете исключительно снимать фестивальное кино, и кататься по Каннам, чтобы получать награды и признание от западных коллег, то нам не по пути. Тогда нам придется вернуться к вопросу о переквалификации в управдомы.