Андрей Сапожников – Под взором с небес (страница 13)
Они проговорили по дороге пару часов без остановки, потом Донвура укачало, и он заснул под неровный бег лошади. Его разбудил сам старик, когда они уже стояли возле довольно большого дома из мощных брёвен толщиной с туловище человека. Хранитель помог высвободить лошадь от креплений телеги и загнать её в небольшую, покосившуюся от времени конюшню, пристроенную к дому, и они вместе зашли в дом. Внутри их ждала престарелая жена хозяина, которая вязала у лучины, подкинув дров в печь, она отварила картофеля и репу, Донвур достал несколько колбас, и они вместе отужинали, всё время, говоря о неспокойном севере и делясь последними новостями о Роррене, Норсене и Дендоре. Внутри дом был намного меньше, чем казалось снаружи, в нём не было комнат или перегородок, только большая каменная печь, которая с лихвой прогревала всё помещение. От сушеных трав, висящих на стене и потолке, приятно пахло лугом, что заставило задуматься о коротком лете, и о тех моментах, когда можно было насладиться купанием в небольших прогретых солнцем озёрах.
После плотного ужина ему показали, где он будет спать, и Донвур, не тратя время на снятие доспехов, уволился на соломенный тюфяк, что возле печи. Ему крупно повезло в такой мороз переночевать в тепле, да и он сэкономил кучу времени, проехав часть пути на телеге. Он сильно потел в своей тёплой вязаной кофте, но всё равно терпел, так как даже не хотел начинать долгий процесс снятия брони, тем более времени до рассвета оставалось не так много.
Утром они позавтракали жаренным хлебом на сале с парным козьим молоком, оставив в знак благодарности пятилучевую медную монету, Донвур отправился дальше в путь. Дом старика был на самом краю деревни, которая была чуть больше предыдущей, но почти ничем не отличающейся, всё так же мало людей на улицах и одиноко бегающие собаки, одна, из которых увязалась за ним, молодой кобель, серой шестью на спине и черными пятнами на боках. Донвур пытался его отпугнуть, но собаку, похоже, манил запах из его сумки.
Оставив все попытки на уединение, он зашагал дальше на запад по склону холма. Местность была очень холмистая, по левую сторону уже виднелись Хорвудские горы, чуть дальше, словно в тумане возвышались склоны Андора, и его вечно укутанный облаками пик. Ветер начал усиливаться, поначалу он дул с севера, но потом начал менять свое направление и дуть с северо-запада на восток, прямо в лицо идущего Донвура. Кожа на лице вся покраснела и словно стянулась, холодные пальцы пронизывающего ветра пробирались сквозь все доспехи и меха и неприятно пощипывали. Промучившись до середины дня Донвур остановился и осмотрелся, рядом не было никаких ориентиров, всё затянуло белоснежной пеленой, на ногах и руках уже не чувствовались пальцы, нужно было бросать эту бессмысленную борьбу со стихией и срочно согреваться. Пес был того же мнения, усевшись рядом, он словно отказывался дальше идти и громко чихнул два раза. Вся его шерсть, особенно на морде, покрылась маленькими сосульками, он сильно дрожал от холода и очевидно от голода тоже.
Пройдя ещё немного, хранитель нашёл подходящий склон, который скрывал его от ветра и начал рыть твёрдый снег. Сначала ничего не выходило, замерзшими пальцами снег упорно не поддавался и не хотел ломаться, сняв рукавицы, в дело пошёл кинжал, вырезав, что-то на подобии входа и удалив снежную плиту, под ней оказался сыпучий снег, который без особых усилий удалялся наружу. Выкопав себе берлогу, хранитель забрался в неё и осмотрелся. Потолок получился низкий, но всё же это лучше, чем спать под угрозой, что всё обрушится.
Пес стоял снаружи, Донвур попытался позвать его внутрь, но всё было тщетно. Прождав несколько минут, хранитель завалил вход твёрдым куском снега, оставив небольшое отверстие для воздуха. Постепенно берлога нагрелась внутри, и тепло вернулось к конечностям, почти уже задремав, его разбудило скуление пса. Он просунул нос в отверстие и жалобно подвывал. Донвур улыбнулся, мороз сломит любое животное, присев он начал откапывать вход, пёс активно помогал снаружи лапами, потом пролез внутрь, и уселся рядом, снова чихнув при этом. Опять завалив вход, Хранитель достал два сухаря, один сжевал сам, другой кинул собаке. Посидев и подумав о том, какое прозвище ему дать и не придумав ничего подходящего, он снова улегся и закрыл глаза. Спустя какое-то время почувствовалось тепло на ногах от собачьей шерсти. Пёс не спеша наступил сначала на одну его ногу, потом встал передними лапами, ожидая какой-то реакции, простояв немного, он запрыгнул полностью и свернулся калачиком. Сам не зная, почему Донвур лежал с закрытыми глазами боясь пошевелиться и спугнуть животное, и улыбался. Хоть это была просто обычная дворняга, но сразу стало как-то теплее и не так одиноко…
Почти уже засыпая, он выбрал все-таки кличку псу, «Великан», хорошее название для северной собаки, проживающей на территории когда-то водившихся здесь по преданию огромных созданий.
Когда он был маленький, его любимой сказкой была про короля великанов – Эбора Седобородого, которому бросил вызов Томвур Железные Кулаки. Эту сказку маленькому Донвуру рассказал его дядя Гэрланд, в ответ на вопрос, существовали ли великаны вообще. Он говорил, что это была чистая правда, что однажды, давным-давно, самый лучший рудокоп на севере Томвур Железные Кулаки, обошел весь север в поисках лучших жил золота и самоцветов. Он орудовал своей киркой так быстро, что где бы он ни начинал добычу, золотые жилы быстро кончались и ему приходилось искать новые копи. И однажды он узнал, что в самом центре севера есть горы, в которых скрыты несметное количество богатств.
Но добывать там никому не позволяли живущее на тех горах племя великанов. И тогда Томвур пошёл к ним и поговорил с их предводителем, самым старым великаном, Эбором Седобородым. Он заключил пари с их королем, что сможет быстрее него подняться на вершину самой высокой горы во всем Валантаре – Андор. И в случае, если он победит, великаны должны будут навсегда покинуть эти горы, а если проиграет, то он отдаст королю все свои богатства, которые он накопал за всю свою жизнь. Алчный король великанов согласился. И вот когда они были у подножья, великан со смехом начал быстро подниматься по крутым склонам Андора, а Томвур, вместо того, чтобы рисковать своей жизнью на опасных склонах терзаемыми свирепыми ветрами, начал делать туннель и подниматься внутри горы. Сначала, король опережал рудокопа, но затем, когда он поднялся настолько высоко, что облака оказались под ними, его сбила падающая с небосклона звезда, и он разбился о скалы, так и не достигнув вершины. Томвур же, поднялся на самый пик, и чтобы не гневить северных богов своим присутствием, быстро спустился назад, завалив за собой вход. Убитые горем великаны были вынуждены покинуть родные горы. А за найденное в их недрах золото и самоцветы Томвур Железные Кулаки нанял лучших каменщиков во всем Валантаре и построил самую неприступную и красивую крепость, которую назвал именем, последнего короля великанов.
Эта история настолько понравилась юному Донвуру, что он провёл не один час, пытаясь отыскать в пыльных свитках королевской библиотеки упоминания об этих событиях, но все поиски оказались тщетны, кроме нескольких высказываниях некоторых летописцев и историков, о нахождении немногочисленных гигантских скелетов в разных частях севера.
Стоило хранителю вспомнить своего дядю, как снова нахлынули красочные образы из детства… Вечная весна и изумрудно-зеленая трава, редкое явление для центрального севера, и отец, не седой и морщинистый, а молодой и сильный, в своих боевых доспехах, украшенных всеми возможными самоцветами, что добываются в недрах Эборских гор, на племенном рысаке, выведенном в Рухельме, возвращающийся с охоты. А потом полный зал званых гостей и нежное парное мясо кабана, убитого самим королем Эбора. Все образы, всплывающие из памяти, были такими восхитительными и давними, что порой ему казалось, что он видел не свои, а чужие сны. Тогда ещё совсем юным, не понимая, что значит родиться четвертым ребёнком у северного правителя…
Глава пятая.
«Вольный наёмник»
«Как тебя зовут?»
«Прайг».
«И всё? Вчера, по-моему, ты говорил, что приходишься незаконным сыном какого-то южного лорда?»
Девушка присела и натянула одеяло по самую шею, чтобы скрыть свои разные небольшие груди.
«Ну, я часто вру, чтобы залезть под платье таким красавицам, как ты».
Прайг потянулся и широко зевнул. Наконец, хорошо рассмотрев лик девушки, он скривил лицо. Ночью и под хмелем она казалась ему в разы симпатичнее.
«Чтоо, как ты мог, а я тебе поверила! Может, ты ещё и вор в придачу?» – Она ещё лучше укуталась в одеяле, из него теперь торчал только её веснушчатое лицо».
Прайг поднялся с кровати и начал отыскивать свои штаны. Утро уже давно наступило, но из-за двухэтажных домов на противоположной стороне улицы, солнечный свет добрался до окон гораздо позже. Яркое осеннее солнце с трудом пробивалось через пыльные стёкла, да из-за общего беспорядка в комнате, поиски слегка затянулись.