Андрей Сапожников – Под взором с небес (страница 14)
«Было дело, и не раз, ещё я убивал, насиловал, блудил, пока были деньги, брал в плен людей, чтобы потом получить выкуп, участвовал в двух войнах, нанимался в вольные отряды, что на островах Цветов. Ах, да, в Родосе тебе могут сказать, что я занимался скотоложством с племенной кобылой лорда Шенголна, но ты им не верь, враньё это… Где эта чертова рубаха?» – наёмник ползал на четвереньках в поисках своей одежды».
Девушка раскрыла рот и большими карими глазами смотрела на Прайга, шокированная таким откровением.
«Я… я… Пресвятые стражи небес, что скажет мой отец…как я могла?»
«Отец? А кто он у тебя?» – спросил Прайг, натягивая сапог».
«Главный кузнец, он делает доспехи в «Шкуре дракона»».
«Кузнец? Ну это не страшно, хотя меня уже итак с полгода ищут в Итаре, нужно уходить из этого чудесного городишка, а где мы, кстати?»
«В Бодраде, ты, правда, не помнишь, что было вчера?!» – Девушка сидела с открытым ртом от удивления и неприкрытого хамства своего ночного ухажёра».
«Извини, любовь моя, но я был пьян, и ещё эти грибы… говорил же мне Дэг: – «не доверяй Ишьтарским торговцам…»»
«Ох…», – она уткнулась лицом в коленки».
«Уходи, уходи отсюда!» – Тоненьким голосом прокричала девушка».
«Тут я с тобой солидарен, мне будет не хватать тебя, солнце моё».
Прайг хотел на прощание поцеловать девушку, но она тут же спряталась под одеялом. Улыбнувшись, он аккуратно открыл окно и сиганул в низ со второго этажа.
Бодрад был похож на все остальные провинциальные города Итара. Широкие кривые улички были застроены преимущественно двухэтажными деревянными, редко из камня, домами, которые стояли настолько близко друг к другу, что, казалось, можно было спокойно пересечь весь город по черепице на их крышах. Было уже ближе к полудню, поэтому народу было кругом очень много. Воздух был наполнен разными ароматами: свежеиспеченными булочками, корицей, что была привезена с Элланской империи, дымом от печей домов и запахами отходов, бегущих по сточным канавам. Бока улицы были заставлены различными тележками, обозами с овощами и фруктами, крестьяне успели собрать урожай, который выдался итак на диво богатым, рассчитались со своими лордами и решили продать остаток в городе. Кругом было много приезжих с порта, то и дело попадались в цветных шелках и ярких тканях торговцы вина с Андорана или же продавцы золота и самоцветов с Роррена, или даже Рухельма. Северян здесь было особенно много, они сразу выделялись из толпы: одетые в свои меховые полушубки и прочие тёплые одежды, хотя на улице было ещё не так холодно. В это время на севере уже вовсю бушует зима, осталось совсем немного, прежде чем мороз и холодные ветра всё-таки переберутся через Хорвудские горы и мягкое лето наконец закончится, а леса и поля засыплет толстый слой снега, до самых южных границ Андорана.
В карманах было пусто, в такой густой толпе можно было попытаться увести пару толстых кошельков, но Прайг не хотел привлекать к себе внимание итарских стражников, которых здесь было необычайно много. Скорее всего, это было связанно с плохим состоянием здоровья короля и слухами о коронации его наследника, но, опять же, до Ночной крепости ещё добрых сорок километров. Поговаривают, что принц Филипп очень суров и жесток, что он уже давно начал вычищать улицы от мелких воришек и жуликов в Ночной крепости, нужно как можно скорее уносить от сюда ноги, пока его не опознали и не решили сдать за вознаграждение.
Столкнувшись с пьяным тучным моряком, Прайг всё-таки разжился небольшим кожаным мешочком, в котором были несколько медных монет Итара с изображением Элвина Храброго, и пятиугольных – с островов Цветов и восточных торговых городов. Этого было немного, но хотя бы наесться можно будет на славу в любой таверне. В поисках её Прайг и пошёл в восточную часть города.
Дойдя до середины узкого прохода между двумя двухэтажными зданиями, Прайг увидел в конце него бродячую собаку. Небольшой, сильно обросший пёс что-то грыз, и не обращал внимание на наёмника. Но Прайг встал как вкопанный и медленно развернулся на месте. Ему было проще проделать обратно весь этот путь и найти другую дорогу, чем пройти рядом с этим городским зверем. Виной тому стали его детские травмы, а точнее глубокие шрамы на левой ноге и левой руке.
Когда он был ещё сильно мал и неусидчив, Прайг сбежал с небольшой деревушки, где они временно жили с родителями, и отправился самостоятельно в рядом расположенный город. Но по пути туда, на него напала стая бродячих голодных собак, которые сильно покусали его. Он так бы и скончался там, если бы не проезжавший на своём осле деревенский монах Несущих слово, который отогнал озверевших собак, от уже почти бездыханного тела ребёнка. Все были уверены, что Прайг не доживёт и до вечера, но каким-то чудом он не только выжил, но и довольно быстро встал на ноги. На наёмнике с детства всё заживало как «на собаке», как бы комично это не звучало.
Пройдя всего несколько кварталов с бесконечными прилавками торговцев тканями и южным вином, он нашёл подходящую. На одноэтажном каменном здании приветственно висела табличка с изображением бутылки рома, что пьют моряки у себя на кораблях, и надпись: «Новый дом». Внутри было полным-полно народу, шум от смеха и разговоров сливался в сплошной гогот, между столами ходили откровенно страшные шлюхи, контингент людей тоже не отличался изяществом. В такой атмосфере Прайг чувствовал себя, как рыба в море. Подойдя к прилавку, он заказал себе добрую кружку тёмного как ночь эля и уселся на первое же свободное место.
Рядом были несколько круглых столиков, за которыми сидели офицеры. Одни нанимали себе людей на корабли, что плывут на восток, другие же были вольными отрядами и искали опустившихся на дно, но ещё способных держать меч людей, третьи же выбирали попутчиков в далекие северные походы, сколачиваясь в большие караваны, чтобы обезопасить себя от нападения мелких шаек и горцев, которые так любят орудовать в горах.
По правую сторону сидели двое мужчин в старой, грязной одежде и клепаной броне. Ни эмблем, ни гербов, но много шрамов на руках и лице, наёмников, Прайг чувствовал за сто метров от себя, так как он и сам был одним из них. У одно сидела на коленях ещё совсем молодая девка с оголенной грудью. Прайг сразу же обратил внимание на его меч. Он был не слишком длинный и не слишком короткий, лезвие было слегка изогнуто на кавалерийский манер, сам меч казался кривым, но в то же время идеально сбалансирован для рубящих ударов. Рукоять меча была богато украшена очень изящной резьбой и на конце заканчивалась ястребиной головой и клювом, выполненным из ювелирного металла. На места под глаза были вмонтированы два чёрных аметиста. Наёмник явно гордился своим оружием, так как достал его из ножен и положил на стол.
«День добрый, господа», – Прайг начал разговор, чуть пододвинувшись поближе на стуле».
Ответной реакции не было, здоровяк все так же любезничал с девушкой, кормя ее оливками, второй же, который чуть сгорбленный, молча сидел и грустно смотрел в свой полупустой стакан.
«Можно поинтересоваться, почему у тебя полная кружка хорошего тёмного эля и такая «красавица» на коленях, а твой друг сидит с полупустым кубком, наполненным бабским вином, и с завистью смотрит на тебя? Не хорошо это, друзья нужны не только чтобы поддержать в беде, но и разделить блага…», – Прайг отвернулся в ожидании продолжения, свою улыбку он скрыл, пригубив свой напиток».
Здоровяк сразу же соскочил, опрокинув стул, одним резким ударом он выбил стакан из рук наёмника. Алкоголь явно уже давно бурлил в его крови.
«Повтори! Повтори, пёс, что ты сказал!»
Прайг снова развернулся и с растерянным видом произнёс: – «извините, это я – пёс? Нее, от них невкусно пахнет, да и тявкают постоянно по ночам, мешают спать, ненавижу их, я больше кошек люблю. Чем обязан, крепыш? Или твой мальчик тебе уже надоел? Ничего личного, конечно, но ты не в моем вкусе. Не для тебя моя роза цвела…»
Гигант в миг оказался уже перед Прайгом и схватил его за «грудки».
«Я тебе голову оторву, ублюдок!», – Его глаза затянула кровавая пелена от ярости».
Вокруг на них даже не обратили внимания: побои и драки, по-видимому, уже давно – обыденность в этом месте.
«Полегче, зачем же здесь, нечего гневить городских стражников, давай пройдём в переулок, что за этим чудесным зданием. Тебе, по-видимому, есть, что мне сказать», – спокойно произнёс наёмник, морщась от запаха со рта своего собеседника».
Идти даже не пришлось, Прайга буквально вынесли из помещения…
Спустя немного времени наёмник шёл по ночному переулку в сторону окраины города и осматривал свой новый меч. Он всё равно собирался покидать Итар, а за его предыдущие проступки ему уже давно должны были отрубить голову, если поймают в этом государстве. Два трупа ничего не меняют, да и вряд ли тех бедолаг кто-то хватится. А меч-то знатный, такой качественной стали Прайг ещё не держал в своих руках.
Разбитая губа неприятно пощипывала. В животе заурчало, после убийства всегда хочется поесть… Весь организм будто испытывает жажду, которую можно удалить лишь тремя способами: выпивкой, едой или женщиной. На хорошую женщину ему навряд ли хватит, к тому же, половину из его монет вообще тут не примут, а вот хорошо отужинать денег достаточно. По дороге он нашёл довольно неплохую харчевню, где и присел поесть. Потом была кружка доброго тёмного эля, потом ещё одна, вышел он оттуда только глубокой ночью. В воздухе уже ощущался северный ветер, было по-осеннему прохладно, и небо, такое чистое и звёздное небо Прайг уже давно не видел. Он долго любовался им, орошая своей мочой крепостную стену.