Андрей Сапожников – Под взором с небес (страница 12)

Донвур затащил тело кучера в карету, насобирал поблизости сухой травы торчавшей из-под снега и поджёг её с помощью кремния и огнива. От горящей кареты повалил чёрный дым, запах жженых волос заставил, поморщится хранителя. Он хотел прочесть молитвы за упокой души, но в голову ничего не проходило подходящего, а произносить древние рунические молитвы для монаха, который покланяется «новым» богам, казалось ему неуместным в данной ситуации. Постояв несколько минут, он зашагал на юго-запад, не оглядываясь.

Почти до самого вечера он брёл по дороге, которая местами тонула в снегу. Когда на небе уже стали появляться первые звёзды, перед Донвуром предстал хвойный лес. Дорога дальше уходила на восток, поэтому хранителю пришлось срезать путь под сводами гигантский сосен. Идти в нём было не так удобно, как по наезженной дороге, да и в сугробах коварно прятались старые, упавшие ветки, из-за которых он несколько раз чуть не рухнул лицом в снег. С наступлением вечера мороз усиливался. Послышался далёкий вой волков. Проходив с час в поисках подходящего места, хранитель увидел сломанную ель, место перелома всё ещё цеплялось за пень. Нарезав охапку хвойных веток кинжалом, он выложил ими основание под стволом, с боков пошли уже более толстые ветки, нарубленные мечом. Получился шалаш, в который Донвур помещался полностью, внутри было хоть не так просторно, зато довольно уютно и намного теплее, чем под пронизывающим северным ветром снаружи. Сухие, смолистые веточки погибшего дерева хорошо пошли на растопку костра, перед жилищем. Пламя быстро согрело уже окоченевшие пальцы. Насаженная на тонкую веточку колбаса приятно пахла мясом. В животе уже урчало, пока сосиска подогревалась на костре, в дело пошёл сыр, он замёрз, поэтому его буквально пришлось грызть, терпя ноющую боль в зубах от холода.

В лесу, в проблесках больших крон хвойных деревьев, под невероятно чистым и звёздным северным небом аппетит был хороший. Из походной сумки Донвур достал небольшой мех с вином, который он экономил ещё с самого замка Обитель хранителей, пара глотков кроваво-красного, кислого вина согрело его изнутри.

Посидев ещё немного времени снаружи и по привычке поточив свой меч и кинжал, Донвур накидал в костёр толстых сучьев и забрался внутрь шалаша, прикрыв вход пышной веткой. Под тресканье сухих дров с костра и приятного хвойного запаха внутри, сон не заставил себя долго ждать…

Донвуру снова снилось его детство, Эбор, Ледяной собор жестоких северных богов, чьи образы увековечены в прозрачных глыбах льда, его старшие братья Пэлмонд, Тогруд, и Роланд и младшие сёстры Улла и Ярсана. Он скучал по ним, по своей матери, он не видел своих родных уже больше двенадцати лет, сейчас они его, скорее всего не узнают, если увидят. Столько времени уже прошло с тех пор, как он последний раз бывал в Эборе, возможно судьба предоставит ему шанс ещё раз увидеть его тёмные крепостные стены из чёрного гранита и сверкающий Ледяной храм, чьи залы были сделаны из огромных глыб чистейшего льда, взятого с вечно замёрзшего озера Душ.

Утром Донвур проснулся от холода. Только начало светать, в лесу стояла какая-то дымка, все ветки покрыло слоем инея, лес был, словно весь во льду и сверкал от восходящего солнца. Стояла полная тишина. Не было уже слышно воя волков, или уханья пролетающих над кронами деревьев северных сов. Костёр уже давно погас, понадобилось больше времени, чем обычно, чтобы разжечь его заново. Перекусив сухарями и сыром, и щедро запив это всё вскипячённой на костре водой с еловыми иголками, хранитель продолжил свой путь. Пройдя поперёк весь лес, Донвур вышел к холму, который своим уклоном уходил на запад. Километров через пять появилась широкая река, если бы не высокие берега, то её можно было бы вообще не заметить, было затруднительно перебираться через противоположный берег, пришлось пройтись с километр вниз, по течению, чтобы найти подходящее место для подъёма. Утро было намного холоднее чем вчерашнее, укутавшись как можно лучше во все меха, что были, хранитель брёл дальше, вспоминая разные ситуации из своего прошлого, прокручивая монологи в голове и решая, что нужно было по-другому сказать или сделать.

Спустя несколько часов в километре от него показалась лошадь, тянувшая за собой сани. Пришлось ускорить шаг, а местами, где позволял толстый слежавшийся снег, перейти на бег, чтобы сидящий на них старик смог заметить хранителя и остановиться. Пожилой мужчина, повернувшись всем телом, смотрел на стремительно приближавшегося Донвура, выжидая пока он подойдет достаточно близко, чтобы заговорить с ним.

«Добрейшего утречка, хранитель, странно видеть вас одного в этих пустынных местах».

Пожилого мужчину было почти не видно за мехами, в которых он был укутан, но рост у него был явно маленьким, он едва доходил Донвуру до груди.

«День-то добрый, да больно холодный, я держу свой путь на запад по поручению магистра Ордена, буду признателен за помощь, если подвезёте, сколько сможете», – словно выдавив из себя, произнёс Донвур, тяжело дышавшего после бега по рыхлому снегу».

«Боги явно на вашей стороне сир, стало быть и я в ту сторону путь свой держу, садитесь, подвезу коль по пути нам. Да и как я могу отказать, единственным, кто ещё защищает обычный люд от разбойников и убийц, север уже давно не тот, что при «едином» короле…», – сказал старик, будто еще сам лично застал те времена».

«Зрение у меня не то что в юности, но вашу белую накидку с «золотом» я с далека уже приметил. Если не секрет, что забыли на западе, в тамошних местах нет ни городов, ни крупных селений, да и места там опасные даже летом, не то что зимой?» – Кучер подвинулся, уступив немного нагретого места».

Донвур кивнул в знак согласия и уселся на оленью шкуру, сложенную в несколько слоев. Худая лошадь фыркнула, словно недовольная новому весу. Они тронулись в путь.

«Мой путь лежит в Небесную обитель, что на Гордорате, мне нужно встретиться лично с епископом», – хранитель укутался в своём меховом плаще по самые глаза».

«В Небесную обитель? Ого… Далековато будет… Я слышал, тамошние монахи заперлись за своими стенами и никуда не выходят. Поговаривают: что нападения на монахов их церкви сильно участились. Все ярлы и даже король попрятались в своих замках от морозов, патрули стали делать реже обходы, разбойников развелось, что волков – тьма, а ваш Орден, только не берите близко к сердцу, не справляется… Вас, стало слишком мало, на такой огромный север», – старик немного шепелявил из-за отсутствия половины зубов».

«Хранителей стало меньше, только из-за того, что другие правители не хотят чтить старые традиции и отправлять своих сыновьей выполнять свой долг перед севером. Только в Дендоре, до сих пор соблюдается обычай, остальные же по своему усмотрению. Наши ряды уменьшаются… В некоторые области нам просто нет дороги, так как нас объявляют там преступниками и людьми, пытающимися вернуть старые устои и «единого» короля».

Старик улыбнулся, поёрзал на месте и спросил: – «а разве это не так?»

«Орден не стремится объединить север, мы просто стараемся поддержать шаткий мир, что установился за семьсот лет, и не допустить гражданской войны снова. Но не все это понимают… Даже Эбор перестал нас полностью финансировать, как в былые времена, мы вынуждены иногда выполнять задания по найму, сопроводить обозы с самоцветами, провести кого-нибудь через горы или леса, сами себе зарабатываем на жизнь, как можем. Даже вооружение сейчас не выдается, я до сих пор хожу в доспехах, в которых вступил еще мальчишкой в Орден, или в тех что сам потом докупил, да и не сниму уже их, привык…Честно говоря, некоторые магистры из совета погрязли в алчности и личных мотивах…Сейчас у хранителей тяжелые времена, и мы рады, когда такие доброжелатели, как вы, помогают нам в нашей нелегкой службе», – Донвур находил, что-то приятное в общении с добродушным стариком».

«Всегда, пожалуйста, знаете, моему деду хранители жизнь спасли, так что я можно сказать в неоплатном долгу перед вашим Орденом», – старик слегка привстал на месте, подстегнул лошадь, она снова недовольно фыркнула и лениво перешла на бег».

Ветер усиливался, скоро должна начаться метель.

«А вы докуда путь держите?» – хранителю было важно, сколько времени ему удастся сэкономить, и на сколько совпадают их дороги».

«Я еду домой в Холмогорье, ездил в таверну, что в Синем доле, продал тамошнему хозяину мёд, да купил кое-каких припасов на зиму и овса лошади», – повернувшись он похлопал по плотно набитым мешкам».

«Придётся делать привал, если вьюга усилится…» – Донвур заметил приближающееся с севера снежное облако».

«Лошадка, прыткий мой, может замерзнуть, если остановится, до деревушки осталось не так много, к середине ночи должны будем добраться, если Куннгор будет благосклонен… (Куннгор – главный древний северный бог смерти и хлада). У меня хоть и нет свободной комнаты, но тёплое место найдётся, если хотите, можете переночевать, и утром продолжить свой путь».

«Премного благодарен».

Лицо неприятно пощипывало от холодного ветра, но всё равно хранитель мысленно благодарил богов за такое везенье в виде гостеприимного старика на санях. Кто знает где могла застать его буря, и было бы в том месте надёжное укрытие.