Андрей Сапожников – Под взором с небес (страница 11)
Пройдя на середину зала, хранитель скинул щит с плеча и поставил его перед собой, опершись на него руками. Бородатый сначала уставился на выцветшую эмблему на большом щите, затем встал, вслед за ними повставали и остальные двое. В воздухе повисла тишина и напряжение.
«Что тебе надо, странник?» – спустя короткую паузу спросил северянин в ржавой, порванной местами кольчуге, она когда-то принадлежала не ему, так как на его большом животе, кольчуга доходила только до пупка».
«У тебя слишком наглый взгляд. Не выколоть ли мне твои глазки?» – «Бородатый вытащил небольшой топор из-за пояса, на черенке топора виднелись древние руны и засечки, много засечек».
«Ей всего тринадцать, – спокойным голосом ответил Донвур, даже несмотря на своего собеседника».
«Этой мелкой суке? А титьки уже большие, как у моей второй жены!» – все трое загоготали».
«Иди куда шёл, иначе я сделаю ожерелье из твоих зубов», – договорив, северянин отпил из своей кружки, по грязной и запутанной бороде потёк тёмный напиток, попав на без того ржавую кольчугу».
Донвур выпрямился. Он и так отличался большим ростом, но в своих доспехах и мехах казался совсем великаном. Он был выше каждого из них на добрую голову. Сзади послышались шаги, и в зал с кухни вбежал маленький мальчик, тот самый который ещё вчера вечером приносил еду, он замешкался на мгновение при виде новых посетителей, но всё равно подошёл к Донвуру. В руках у него была белоснежная материя. Он молча протянул ему накидку и со страхом в глазах посмотрел на хранителя. Донвур улыбнулся ему, затем потрепал за волосы на голове, оперев свой щит на левую ногу, и отстегнув меховой плащ, накинул уже белоснежно белую накидку с вышитым на ней гербом Ордена хранителя севера: золотое большое око, со скрещенными мечами за ним, и тихим, сдержанным голосом заговорил: «всякий, кто посмеет угрожать хранителю севера и препятствовать правосудию, будет лишен жизни, третий год от вторжения богов, Гимдур Второй, из указа короля Эбора…»
Донвур поднял щит, просунул руки в кожаные ремни и снова поболтал им, убедившись, что он держится удобно. Уже более громким голосом продолжил: «Орден хранителей севера чтит старые законы Эбора, и внутренний кодекс, по которому я имею право привести приговор в исполнение».
Послышался шелест стали от извлекаемого из-за спины полуторного меча. смертельно наточенное лезвие сверкнуло в тусклых лучах пробивающегося из-за замерзших окон солнца. Все трое северян уставились на огромный полуторный меч, с лезвием шириной с ладошку.
«Я спрошу вас единственный раз, кто вы?» – Донвур сделал паузу, осматривая «тяжёлым» взглядом каждого из них по очереди, – «путники, что пришли подобру согреться у очага в холодную ночь или грабители и насильники, что нарушают спокойствие и так истерзанного войной севера?»
В комнате повисла тишина.
«Гарт, он, правда, хранитель, за убийство хранителя в Роррене отрубают руки… Это не стоит того, уходим», – подал голос тощий, держащий руку на рукояти короткого меча».
Бородатый с топором сверлил взглядом Донвура. Его глаза «бегали», будто искали слабые места на доспехах хранителя.
«А он дело говорит, Гарт, пойдем», – подал голос третий, явно уже перепив лишнего, он еле стоял, постоянно соскальзывая вниз, по кривому древку своего копья».
Северянин, словно проглотив свою гордость, спрятал топор за пояс и произнес на древнем наречии: – «
Донвур хорошо знал древний рунный язык своих великих предков, бородатый сказал немного неверно, но смысл хранитель понял: «проклятие до третьего колена тому, кто обнажил свой меч на хозяина, впустившего согреться в мороз».
Он допил свой эль, поставил кружку на стол и громко отрыгнулся. Достав из-за пазухи трёх лучевую медную снежинку, бросил её на стол и зашагал к выходу. Его друзья, попрятав оружие, ушли следом, прихватив с собой оставшийся на столе хлеб.
Хозяин таверны сразу же бросился благодарить хранителя. Затем сбегав на кухню, принёс немного сыра и одну связку колбас. От еды Донвур отказываться не стал, его запасы и так были очень скудны, а питаться столько дней одной кониной ему уже надоело. У него не было с собой лука, чтобы подстрелить лесного зверя или хотя бы куропатку в дороге, силки тоже не давали результатов. Дичь вся попряталась от морозов.
«Спасибо вам! Спасибо большое! В эти неспокойные времена можно положиться только на хранителей. Мой отец всегда говорил, что ваш Орден не бросает в беде простой люд. Может, вы останетесь, хотя бы ещё на пару дней?» – хозяин помещения был явно под потрясением, и слишком эмоционально жестикулировал руками».
«Боюсь, что нет, нужно будет найти тело Несущего слово, я не могу долго задерживаться на одном месте», – Донвур поднял с пола свой тяжёлый плащ и застегнул его».
«Конечно, конечно, но будете в наших краях обязательно заходите, двери моего дома всегда открыты для членов вашего ордена».
Хозяин осыпал хранителя благодарностями до самого выхода, напоследок крикнув ему, что он может всегда рассчитывать на бесплатную койку в его доме и лучшее место у очага.
Когда Донвур вышел на улицу, в его грудь ударил свежий воздух, утро было морозное, но не такое холодное, как обычно. Впервые за долгое время он смог нормально отдохнуть и восстановить силы. Дорогу немного перемело снегом, но идти было всё равно намного удобнее, чем в поле. Снег слепил глаза искря на солнце, ветром в лицо заносило одинокие снежинки, которые попадали на седую, короткую бороду и медленно таяли от дыхания. Солнце приятно нагрело спину, стало даже немного душно, пришлось скинуть капюшон. Деревня казалась совершенно пустой и заброшенной, по неровным улочкам бегали псы, некоторые дома покосились и были погребены под снег уже наполовину, скорее всего там никого и нет. В зиму люди стараются уйти со всеми своими пожитками в крупные города, где зимой можно найти работу и места где согреться. Счастливчики доходят до Эбора, где в северной части города есть зимние залы, способные вместить одновременно до несколько тысяч людей, но большинство не успевает пройти столь далекий путь и замерзают на Ледяной пустоши… Около сорока километров тундры, без единого дерева или крупного камня, и ветер, столь свирепый и холодный, что сносит человека с ног.
Наконец, выйдя за пределы деревни, Донвур решил срезать путь по льду замерзшей реки. Снега там было в разы меньше, да и берега укрывали от северного ветра. Приятно было идти по твердой поверхности, лишенной всяких холмов и подъёмов. Так он сэкономил немного времени на дорогу, но всё равно пока, он увидел одинокую крытую повозку, прошло уже добрая четверть дня.
Она одиноко стояла на изгибе дороги уходившей на юго-восток, с севера был заросший елями холм, а с запада глубокая канава, в чём-то идеальное место для засады. Лошадей не было, возле повозки под ногами раздался треск. Припорошенная снегом кровь издавала неприятные звуки, будто ещё секунду и ты провалишься под лёд. Не так далеко лежал труп кучера с отрубленной головой. Её забрали с собой. Характерный поступок, для воина из племен Тэктов, по жуткому обычаю которых, когда юноша первый раз убивает, он должен отрезать голову своему врагу и сохранить его череп в своем жилище…
Внутри повозки Донвур нашёл тело худого пожилого монаха, который держал руку на животе, прикрывая свою колотую рану, небольшую, по-видимому, от кинжала или копья. Глаза были широко открыты и смотрели в сторону хранителя, будто Несущий слово ждал его. Так он и замёрз… С него сорвали медальон, выплавленный из «небесного» металла, которые носят все монахи этой церкви. Что собственно неудивительно: перепродав его, грабители смогут неплохо заработать, даже на столь малой частичке металла. Встречались и такие, которые только этим и занимались, постоянно нападая на мирных монахов, убивая и забирая священные для них медальоны. Три года назад Донвур сам лично принимал участие в охоте за бандитами возле Медвежьего озера, что в Дероре, четверым пойманным залили расплавленный металл в горло, хранители всегда жестоко расправлялись с теми, кто посягнул на жизнь священнослужителей, не зависимо, каким богам они служат…
Большинство грабителей даже не догадывались, что в рукавах рясы монахов Несущих слово есть потайные карманы, для всяких снадобий и писем. Вот и в этом случае получилось также, прощупав рукава, Донвур достал оттуда два пустых маленьких стеклянных сосудика, небольшие свитки с чистой бумагой для писем и кусочек пергамента, на котором было написано древними рунами красивым почерком:
Небесная обитель, что на Гордорате находится в западной части Роррена, дорога туда, если погода не будет мешать, займет минимум две недели. Донвуру приходилось быть в тех краях и издалека видеть обитель, местность там сильно холмистая, кругом много скал, оврагов и перевалов. Нужно отправляться в путь как можно быстрее.