Андрей Сабо – Хроники Ватара. Камень Души. Книга 2 (страница 11)

– Проснулась с рассветом и дошла до ближайшей заводи, – пояснила она, ловко переворачивая рыбу и придвигая её ближе к жару. – Они сами прыгали в руки, похоже, давно здесь никто не рыбачил.

Слушатели, особенно эльфийки, присевшие перед ней на корточки, внимали каждому слову.

– Использовала листья нара, – продолжала полукровка, – Еле уговорила этого скрягу поделиться солью и перцем – он упорно противился такому способу приготовления простого завтрака.

Все, исключая Повелителей, укоризненно взглянули на старого гоблина, который скривился, словно отведал горькое зелье.

– Обернула листьями, перевязала стеблями ангорэна, – рассказывала Сиг, умело переворачивая рыбу. – И вот, блюдо почти готово. Зачем ограничиваться ветчиной и сыром, когда вокруг столько возможностей разнообразить походное меню?

Все присутствующие одобрительно кивали, облизываясь в предвкушении – аромат и таинственный вид приготовленных рыб околдовал каждого… кроме Марко.

Наступил долгожданный момент истины. С изящной осторожностью полукровка извлекала из углей завёрнутые рыбины, бережно укладывая их на громадный лист ангорэна, услужливо протянутый одной из эльфиек – то ли Олвариен, то ли Эльдариен. Развернув первую рыбину, Сиг неожиданно для всех передала её хмурому старому гоблину. Взгляды всех присутствующих замерли на нём в напряжённом ожидании.

– Премного благодарен за угощение, уважаемая Сиг, – произнёс он церемонно. – Всенепременно испробую и сейчас же.

Марко деликатно отломил кусочек зажаристой рыбы и отправил его в рот. Затаив дыхание, все следили за тем, как он жуёт, и лишь когда гоблин проглотил и расплылся в улыбке, облегчённо выдохнули.

– Никогда не доводилось пробовать ничего столь изысканного и нежного, – восторженно заявил гоблин, сверкая острыми клыками в широкой улыбке.

***

За утренней трапезой царило оживление – все с наслаждением вкушали сочную рыбу с хрустящей золотистой корочкой. Беседа текла неспешно, в основном восхищались мастерством приготовления улова, лишь изредка затрагивая тему предстоящего путешествия. Покончив с завтраком, каждый занялся своими обязанностями: эльфы выдвинулись на дозорные позиции, Гончая, успевшая убежать на пару миль от стоянки, продолжала разведку, а Лорка отправился вдоль речного берега – и подкрепиться, и окрестности проверить.

Отряд готовил лошадей к долгому пути до Сан-Ал-Мара. Однако Повелители приняли решение идти через Долл'Буд – они надеялись найти ответы о появлении Разрушителя в Тарионне и выяснить, какую роль в этом сыграл один из истинных некромантов Ордена Тени.

После последней войны никто из эльфов отряда не пересекал реку Алагос, поэтому дорогу к поселению не знал ни один из них. Без карт и проводников путь казался непростым. Посовещавшись с Риаа, Неро решил использовать заклинание поиска – оно должно было помочь обнаружить следы тех, кто покидал Тарионн в то время.

– Принеси-ка мой посох, Марко, – произнес Неро, устроившись у воды. – Сейчас он мне пригодится.

– Уже несу, хозяин, – засеменил старый гоблин к Умбару.

Отцепив длинный сверток с седла, Марко заспешил обратно на своих кривых коротких ножках, привычно бормоча что-то себе под нос.

– Полно ворчать, старина, – улыбнулся Император подошедшему слуге.

Гоблин осторожно развязал веревки на свертке, продолжая тихонько бурчать несмотря на замечание Неро, и развернул ткань. Все замерли в изумлении – перед ними предстал поистине уникальный посох.

Он был черным… истинно-черным.

Его поверхность завораживала причудливым узором – живые, пульсирующие жилки поднимались от кончика к массивному основанию, где располагался замысловатый узел, удерживающий шар глубочайшего черного цвета. На древке искусно вырезаны древние ночные символы, каждый из которых, казалось, дышал собственной жизнью и силой. У основания красовались древние руны дан.

Черный шар приковывал взгляды. Даже эльфы без магического взора отчетливо видели движение внутри – таинственная субстанция извивалась подобно живому клубку первозданной мощи. Она перекатывалась словно неукротимый зверь в клетке, излучая волны древней магии. Сама аура посоха вызывала трепет и благоговение. Стоявшие рядом ощущали, как по коже бегут мурашки, а воздух становится плотным и тяжелым.

Посох мгновенно откликнулся на призыв Неро, трепеща в его руках будто одушевлённый, и как только пальцы властно сомкнулись на древке, магическая сила забурлила в нём с новой силой. Чернильный шар на его вершине вспыхнул ярким фиолетовым сиянием, которое каскадом устремилось вниз, рассыпаясь искрящимися бликами. Эти живые искры, танцуя по древку, оставляли за собой светящиеся фиолетовые следы. Мощные волны энергии, исходящие от посоха, наполнили воздух вибрирующим напряжением.

Перехватив древко правой рукой, истинный вонзил его в прибрежный песок. В этот момент сам Неро преобразился: его глаза загорелись фиолетовым пламенем, черты лица заострились, отчетливее проступили скулы. Он словно вырос, расправив плечи, а за его спиной возник плащ из чистой тьмы, развевающийся в несуществующем ветре. После произнесения древних слов, Неро смежил веки, и всё замерло. Вокруг посоха заклубились колеблющиеся тени.

Спустя мгновение Император распахнул глаза. Тени, сорвавшись с посоха, разлетелись во все стороны: одни петляли между деревьями, другие впивались в землю, проникая в самую суть Гландаголла. Лес отозвался шелестом листвы и скрипом ветвей, а затем раздался глубокий стон, эхом отразившийся от воды и устремившийся к Разлому. Вечный лес услышал призыв, и мертвое устремилось к живому.

Мысленный призыв к мертвому и заклинание поиска устремилась обратно в глубь Вечного леса. Сознание Неро содрогнулось от мощного эха минувших дней. Лес хранил память столетий. Волна боли пронзила тело, но благодаря посоху он устоял, лишь крепче стиснув древко и сдавленно зашипев сквозь зубы.

Перед его внутренним взором развернулась картина прошлого: вереница темных силуэтов двигалась от берега в чащу. Беженцы – эльфы, люди и даны – несли детей, корзины и наспех собранные пожитки, спасаясь от смертоносного огня пятиленточников. Они медленно продвигались вглубь леса, делая остановки для ночлега, снова поднимались и шли дальше, надеясь найти безопасное убежище. Путники петляли, заметали следы, не разжигали костров на стоянках – лишь крепко держали за руки малышей.

Долгий путь привел их к небольшому озеру в глубине Гландаголла. Они обрели спасение – временное или вечное? Внимание Неро привлекла одинокая фигура, замыкавшая процессию. Она обернулась, перехватив древко, и её призрачный взгляд встретился с его собственным. Нашел…

Тени стремительно втянулись обратно в посох, его свечение и гул стихли. Воцарилась тишина, лишь ветер в листве Гландаголла шептал: «Нашел».

Неро выдохнул, окинул взглядом спутников, виновато улыбнулся Риаа и опустил посох. Пот струился по лицу, а в глазах мелькнул и погас фиолетовый отблеск. Заклинание сработало – теперь он точно знал, где находится Долл'Буд – Место Тени…

***

Тем временем.

Шелест священных листьев Гландаголла прошептал «Нашел», эхом отразившись в новой цитадели эльфов Энтула. Весть ворвалась в прохладный тронный зал, где восседали повелители Вечного леса, заставив Туиллериен замолчать на полуслове.

Она обращалась к коленопреклоненному новому стражу, когда услышала послание. Её глаза расширились от изумления, и она обернулась к Мистандиллу. Его лицо исказилось, глаза превратились в узкие щели, когда он процедил:

– Они переправились и отыскали дорогу к Месту Тени. Пусть трижды поглотит их Бездна Рога!

Страж в замешательстве поднял взор на властителей.

– Они не просто нашли путь – он применил чары поиска, – добавила Туиллериен. – Я ощутила эту мощь – безграничную силу истинного некроманта.

– Позвольте исправить положение, мои Владыки, – осмелился вмешаться страж.

Их холодные взгляды упали на дерзкого просителя, не предвещая ничего доброго. Но, прежде чем они успели ответить, в зал стремительно вошёл Вэон, главный знаменосец и советник Мистандилла, громко возвестив:

– Владыки! Прибыл Римтан с важными вестями!

– Что?! – воскликнули они оба.

Презрев приказ своего командира Лориэля, его верный соратник Римтан дерзко явился в Твердыню Энтула. В нарушение всех установленных порядков, он прибыл один, оставив командира позади.

– В одиночку пришёл? – внезапно поинтересовался Мистандилл.

– Совершенно, – последовал чёткий ответ.

– Под охраной? – спросила Туиллериен.

– У входа его стерегут двое паладинов, – доложил Вэон, почтительно склонившись.

– Почему не в оковах? – вновь вопросил Мистандилл.

– Не сочли нужным, мой Владыка, – уверенно ответил советник, заметив удивлённо приподнятые брови повелителя. – В этом нет нужды.

Скрестив руки на груди, Мистандилл окинул взглядом склонённого стража и лёгким кивком указал направление, чтобы тот исчез.

– Ведите его.

Вэон отвесил поклон трону, развернулся и быстрыми жестами передал указание стражнику у входа. Тот кивнул и распахнул двери, впуская эльфа, подвешенного на шесте словно добытый олень – со связанными конечностями. Его несли двое могучих, если так можно выразиться, представителей бессмертного народа в сопровождении паладинов в серебряных доспехах.

От представшей картины Мистандилл поморщился, словно от внезапной зубной боли, а его супруга нахмурилась, возмущенная столь варварским обращением с эльфом, пусть даже и последовавшим за изгнанником. Недопустимо обращаться с представителем бессмертного народа, будто с диким зверем.