Андрей Рыжов – Агрессия и воля. Как люди управляют людьми (страница 39)

Фаворитом АВ быть выгодно, поскольку всегда оказываешься под опекой сильного, передавая ему полномочия по своей защите. Но выгода прямо зависит от степени подчинения.

В основном, в число фаворитов попадают НН, но на непродолжительный срок могут и НВ (особенно часто в качестве специалистов). То есть, фаворитизм – естественная составляющая отношений АВ и НН, когда АВ стоит выше в какой-либо иерархии (но НН всегда подчинён АВ вне зависимости от их формального взаиморасположения в них).

Поскольку для АВ присуще постоянное обновление, то и часть фаворитов также обновляется. Критика своих патронов, померкшая красота, смена модных течений – всё это может привести к их замене или добавлению новых, которые, если и не заменят, то отодвинут старых на периферию.

Наряду с фаворитами-любимчиками в поле влияния АВ обязательно присутствуют не любимчики, непокорные, в число которых попадают только НВ и АН. Их наличие также необходимо АВ, чтобы удовлетворять садистский запрос, а также «дренировать» свой миф.

Соревновательность

Соревновательность – искусственная конкуренция, которую АВ навязывают внутри контролируемой ими группы для повышения её производительности, профилактического стрессирования, непрямой – не исходящей непосредственно от АВ – мести непокорным.

Условные соревнования происходят в форме боёв (по типу гладиаторских), поединков, конкурсов, заочного конкурентного противостояния, борьбы за большее внимание лидера АВ, за карьерное продвижение, за достижение целей, которые всё время обновляются и отодвигаются, чтобы не давать участникам передышки. АВ могут сами инициировать эти процессы, предлагая, намекая, интригуя, так и действовать через своих доверенных НН, поручая им непосредственную реализацию.

АВ любят стравливать между собой конкурентов (которые сами себя могут так не идентифицировать), наблюдая за их схваткой «сверху», будто бы не вовлечённый, не причастный зритель. Созерцание, наблюдение и даже участие в противостоянии подчинённых доставляет АВ садистское удовольствие – соревнующиеся за большее внимание «господина», его милость, лояльность, покровительство их радуют и подают пример пока ещё не вовлеченным в подобное «соревнование».

Подчинённые не должны успокаиваться, расслабляться, должны постоянно находиться в борьбе, на пределе, мобилизуя все свои силы, выдавая максимум, что возможно лишь в условиях конкуренции. Но честной борьбы ожидать не стоит – выиграет тот, на которого «ставят» АВ, чья победа наиболее им выгодна здесь и сейчас, при прочих же равных – тот, кто выражает большую покорность, а непокорный заведомо проиграет.

Удержание на привязи

Если АВ выгодно поддержание контактов с индивидом, и он не находится в активной оппозиции к ним, то они будут стараться его удерживать при себе, предоставляя необходимое ему (либо сами, либо используя свои обширные связи) или убеждая в том, что он непременно нуждается в их помощи, уверяя, что он нигде не получит необходимое и желаемое кроме, как у них.

Удержание базируется, в основном, на финансово-экономических стимулах; в редких случаях иных, но с обязательным присутствием материальной составляющей. К силовому и психологическому удержанию АВ также прибегают (в качестве основной, либо дополнительной опции), настаивая, не терпя отказов, шантажируя обидами, скандалами, местью.

Как стать неугодным

Неугодным АВ стать просто, если вы НВ, чуть сложнее, если вы АН, сложно, если вы АВ и невозможно, если вы НН. АВ с другим АВ могут вступать в конкурентное противостояние, поскольку претендуют на те же роли и ресурсы для их обеспечения.

В основе многих человеческих противоречий лежит конфликт двух волевых типов АВ и НВ, а также менее выраженный и реже возникающий конфликт агрессивных типов АВ и АН. Оба вышеозначенных антагониста со времени обозначения своей непокорности АВ и тем самым вступления в противостояние с ними должны быть удалены из их зоны влияния, либо стать объектами удовлетворения садисткой потребности.

Насмешки

Смех – это снижение. Снижение статуса, роли – всего того, о чём пекутся АВ каждую секунду своего существования. Значение объекта насмешек, шуток или даже едва уловимой иронии в глазах других неизбежно падает – ему перестают доверять. Доверие – тот субстрат, на котором взращивается власть АВ, – не подходит для культивирования на нём смеха.

Юмор развенчивает миф, юмор показывает слабости, юмор изобличает. Смех как облегчение, упрощение, снятие барьеров – не смех АВ. Их смех – это кнут и только кнут. Даже смех шута неприемлем, если он направлен на них. АВ знают силу этого средства, поэтому боятся его применения против себя.

Тот, кто высмеивает – степень «осмеяния» не важна или, во всяком случае, вторична – воспринимается большинством свидетелей (мало у кого есть средства для критического анализа ситуации) положительно как обличитель лжи, пороков, прочих опасных для общества состояний: например, неуклюжесть, неловкость, охотно подвергаемые осмеянию, могут привести к травмам и непоправимым последствиям. АВ, как виртуозные эксплуатанты стереотипов, всегда занимают место обличителей.

АВ в отношении себя не допускают ни малейшего снижения. Поэтому, в противоположность тому, что сами обожают высмеивать, они категорически не переносят ни под какими предлогами смех над собой (в том числе самоиронию), а также своими родственниками, приближёнными, подчинёнными и вообще всем, что связано с ними напрямую: домом, работой, домашними животными, страной проживания или отдыха, продуктами их труда (приготовленной едой, связанными носками, выращенными цветами, выкрашенной дверью, поклеенными обоями, книгой/статьёй/стихом, которые они пишут или читают, телевизионной передачей, которую они смотрят, музыкой, которую они слушают и т. д.). Более того, АВ не допускают ни под какими предлогами и тут же купируют любые попытки за любым (почти) авторством пошутить над ними. Вне зависимости от формы, стиля, степени невинности шутки они будут стараться всячески отвести её от себя, занизить её значимость, нейтрализовать.

Наравне с другими эмоциями, АВ могут имитировать приятие и посмеются над собой с шутником (с той же выраженностью эмоций: не выше, не ниже), но лишь с тем, кто возвышается над ними в иерархиях. При этом отчётливо запомнят момент своего «унижения» (для них только так и не иначе) и при перемене положений обязательно отомстят, как и любому другому посмевшему посмеяться над ними.

В отдельных ситуациях, преимущественно на публике, у пары АВ+НН может происходить пикировка лёгкими шутками в адрес друг друга, но при этом АВ всегда контролируют ситуацию, а НН опасаются сказать «лишнего» (список «лишнего» регулярно доводится до них АВ, и любые отклонения от него не допускаются). Впрочем, сами НН инстинктивно чувствуют грань, поскольку созданы эволюцией именно под АВ (чего не скажешь об НВ и АН).

Покусившийся на АВ шуткой, нарушивший «смеховую субординацию», должен быть (и будет) подвергнут неминуемому наказанию. Сами же АВ позволяют себе регулярно высмеивать «низших», надсмехаться над их недостатками, просчётами, используя это как способ унижения, чтобы «знали своё место», а на самом деле – для удовлетворения садистской потребности.

На шутку в свой адрес АВ внешне отреагируют как минимум обидой, но могут пойти в ответную атаку придирками, оскорблениями, угрозами и прочим уничижающим арсеналом. В тех же ситуациях, когда они не решаются прямо направить свою агрессию на отваживавшегося пошутить о них (публичное выступления, официальная встреча, ненадёжные свидетели: высшие в иерархиях, покоряемые), они сделают вид, что не услышали, и продолжат линию поведения в прежнем ключе – не замечая, не отвечая, не комментируя, как будто ничего не было сказано в их адрес.

АВ никогда не будут играть роли тех, над кем смеются, подсмеиваются, высмеивают или того, кто смеётся над собой, поскольку неизбежно в восприятии публики – большинства, на покорение которого направлена большая часть усилий АВ, – часть создаваемого образа переносится на актёра и вызывает стойкую ассоциацию с ним. Шут – оскорбление в устах АВ. В их мнении тот, кто носит это позорное имя, ничтожен. В руках АВ он – оружие массового уязвления. Они любят держать его при себе для отвода подозрений, передавая ему «полномочия» по высмеиванию неугодных. У самих же АВ нет чувства юмора, точнее, «доброго» чувства юмора, не направленного на унижение. Лицо их серьёзно, когда должно быть таким. Они не хотят выделяться смехом – посмеются со всеми, но никогда одни из толпы.

Отказ

Отказ от сотрудничества с АВ или действующими от их имени НН, выраженный в любой форме, с разной степенью демонстративности, вне зависимости от причин его вызвавших – однозначно трактуемый сигнал опасности для АВ: впредь следует с «отказником» быть осторожнее и по возможности избавиться от него в ближайшее время при отсутствия значимых выгод, которые он может принести. Хотя АВ могут на время смиряться с «бунтовщиком», они помнят и никогда не прощают покушения на свою власть отказом (либо иным способом).

Прямой отказ на их предложения/советы/просьбы мгновенно обнажает агрессию АВ, вытаскивает её из ножен наигранной учтивости, выводит её на грань неуправляемости. Они часто срываются на крик или разговаривают на повышенных тонах, оскорбляют, провоцируя острый конфликт с плещущими через край, клокочущими эмоциями, либо прозрачно намекают на подобное с помощью мимики и иных средств непрямого формирования и закрепления понимания – посмевший ответить отказом должен обязательно запомнить негативную реакцию и неприятности, которые она навлекла. Но она, хоть и инстинктивна, ни в коем случае не спонтанна и в определенной степени контролируема АВ – это своего рода шантаж. Все участники и свидетели должны знать, что последствия отказа как минимум неприятны для любого.