Андрей Рыжов – Агрессия и воля. Как люди управляют людьми (страница 30)

При установлении тоталитарного режима собственной власти АВ внедряют цензуру во все сферы жизнедеятельности (да она и сама по себе внедряется покорными, считывающими желания гегемона): литературу, СМИ, повседневную речь и многие другие – отправления мыслей и чувств пропускаются через фильтр с мелкой ячейкой. Как и другие приёмы АВ, цензура выполняет две взаимодополняющие функции: собственно охранительную, превентивную, так и удовлетворяющую садистский запрос выстраиванием бессмысленных (как кажется НВ) барьеров, сдерживающих творческое и иное развитие, да и просто затрудняющее жизнь.

Все выше сказанное справедливо и к звуковой составляющей информации. Если вы разговариваете, например, по телефону, то АВ не оставят вас в одиночестве из вежливости, а постараются воспрепятствовать вашему уединению. Ну а если вы непосредственно их подчинённый, то они не скрываясь будут присутствовать при ваших разговорах (и не только по телефону) как неотъемлемая составляющая окружающего пространства, причём присутствовать активно: подсказывая, указывая, а то и приказывая, что и как нужно говорить.

АВ никогда не откажутся (конечно, если уверены, что отказ не окажет негативного влияния на них) и от подсматривания в условную замочную скважину, в приоткрытую дверь, в незанавешенное окно, съёмок скрытой камерой – всего того, что нарушает неприкосновенность частной, личной жизни.

Подловить

Подловить, поймать с поличным для АВ принципиально важно, поскольку даёт им неограниченные возможности для различного рода манипуляций, наложения санкций и удовлетворения садистского запроса.

АВ любят за всем и за всеми следить, подсматривать, желательно в «прямом эфире». Например, они стремятся установить камеры наблюдения в местах, где находятся их подчиненные и/или непокорные (но не в тех местах, где находятся они сами) или же иметь постоянную возможность наблюдать за происходящим: например, посредством организации открытого офисного пространства и/или регулярного осмотра своих «угодий».

АВ всегда ищут поводы, возможности, чтобы поймать кого-нибудь на ошибке, оплошности, неосторожности и использовать это для шантажа разной степени выраженности и изощренности или же прямого наказания. Они чувствуют, где и когда можно «поживиться», постоянно выспрашивая, прислушиваясь, впитывая слухи – не брезгуя никакими крупицами информации об интересующих их объектах и субъектах. Затем выжидают, выслеживают, ищут момент для обескураживающего удара: неожиданно, исподтишка схватить и закричать: «Вор!», «Держите вора!», «Попался, голубчик! Я давно за тобой слежу, негодяй. Только прикидываешься правильным, но я-то тебя раскусил» (трепет слабого доставляет им особенное удовольствие). Если к АВ попали сведения, которые можно превратить в компромат (а они могут превратить в него многое), можно не сомневаться, что они рано или поздно ими воспользуются.

АВ любят подставить, спровоцировать, искусственно создать ситуации, когда «пойманные с поличным», действуя без «преступного» умысла, с иными и часто противоположными намерениями, нежели те, которые им пытаются вменить «разоблачители» АВ, вдруг оказываются в чём-то виноватыми. Растерянность, оправдания застигнутого на месте «преступления» размягчают, ослабляют, делают его удобоваримым, покорным.

Чтобы не навлекать на себя подозрения, АВ предпочитают действовать скрытно, либо через покорных им НН, способных точно следовать инструкции и не раскрывать имя «бенефициара». Конечно, не во всех ситуациях АВ достигают успеха, но это их не останавливает, как и обоснованные, казалось бы, подозрения в соглядатайстве.

Лишение личного пространства

АВ не любят запоров на дверях (в том числе в туалетные и ванные комнаты), ящиках, паролей на вход в компьютеры/телефоны/социальные сети. Используя разнообразные, не всегда очевидные (особенно не искушённому в критическом восприятии поведения) уловки: отсутствие защелок, замков, расположение различных предметов в качестве препятствий (коробок, игрушек, стульев), развешенную одежду на дверных полотнах и проч., АВ как бы силой «объективных и непреодолимых» обстоятельств принуждают других оставлять двери и дверцы открытыми.

Чем меньше что-либо скрывают от АВ должные быть подчиненными, тем лучше: для надёжного утверждения их (АВ) власти им необходима полная, всесторонняя прозрачность, ибо любая, даже самая незначительная с виду тайна есть потенциальная угроза. Прозрачные – стеклянные – двери и стены были бы идеальным для них вариантом организации как рабочих пространств, так и жилых, где от их взора не должна укрыться ни одна мелочь.

Наиболее примечательная черта жилищ АВ – отсутствие (не всегда реальное, но желаемое ими) запоров на дверях в ванную и туалет. Сфера интимного для них не является сакральной и представляет такой же интерес, как и любое другое личное пространство. Нет, они редко вторгаются в процессе удовлетворения естественных потребностей (хотя с детьми и другими несамостоятельным категориями делают это постоянно), но сама невозможность препятствовать тому должна, по мнению АВ, удерживать подчинённых от совершения преступлений против их власти, в том числе и от использования «уединения» в качестве укрытия от их гнева, в который они часто и охотно впадают. В результате осознанная невозможность спрятаться и тем спастись от АВ создаёт необходимое условие подчинения – страх.

Личное пространство – понятие более широкое, чем жилплощадь и населяющий её предметный мир. АВ хотят знать о вас абсолютно всё. Они постоянно выспрашивают любые подробности вашей жизни, в том числе интимные (эти их особенно занимают), поэтому НН идеальны для них, поскольку в силу отсутствия воли не способны что-либо скрыть, а также, отчасти, АН, склонные к детализированным повествованиям, тогда как НВ со своей скрытностью и немногословностью порождают у них подозрения.

Открытые двери, открытые пространства

Как указывалось выше, АВ не любят закрытые двери и вообще – не доступные их контролю пространства. Точнее, не переносят на физиологическом уровне. Никто и ничто не должно скрыться, укрыться, спрятаться, а также спрятать, укрыть, скрыть. Они лишают своих детей шалашей и укрытий. Их домашняя обстановка не предполагает игру в прядки.

Но и сами АВ не закрывают дверь с целью демонстрации своего труда, но любят запирать всё, в том числе и двери, куда существует потенциальная возможность попасть без их ведома. Скрытность для себя, открытость для других – вот принцип АВ в организации окружающей их среды.

Свобода перемещений и положений – то, что АВ всеми силами стараются не допустить в зоне своего доминирования. Поэтому в людях они больше всего ценят открытость, т. е. способность при первом запросе с их стороны стать прозрачными и не только прозрачными – добровольно приняв «люминесцентный белок правды», подсветить свои слабости, что, в общем-то, и является их конечной целью. НН, обладая прозрачно-аморфной психикой, в данном отношении идеальны, но АВ настойчиво, не обращая внимания на отличия в реакциях (за исключением тех, кто выше в иерархиях), добиваются того же и от других типов.

В двери АВ обязательно войдут и будут регулярно наведываться под различными предлогами, которые они с лёгкостью, на ходу, генерируют, никак их не соотнося с реальностью, с реакцией, сопротивлением. На первый поверхностный взгляд в подобных действиях АВ ничто не выдаёт злого умысла – будто бы так и надо, будто бы это естественный порядок вещей. Кажущаяся незначительность ситуации и не желание портить отношения по пустякам вынуждает, пусть иногда и критично, принять ситуацию: не обращать внимания, не возмущаться, забыть. Но реальная цель АВ – слежка, проверка, контроль; и пусть никаких результатов подобная проверка не даст, она должна быть, чтобы создавать перманентное психологическое напряжение, вынуждающее затрачивать на дополнительную рефлексию энергию и тем ослабляющее.

Своим регулярным явлением АВ встраивают себя в мыслительный процесс «жертвы» (любой, кроме «высших», рассматривается ими как добыча), замыкают на себя её внимание. Память формируется повторениями, повторениями она закрепляется, делается устойчивее к воздействию времени. При обращении к ней АВ будут первыми, заслоняя собой нижние слои – так самый проворный, громче всех кричащий птенец получает больше пищи.

Инструкции

С одной стороны инструкции, выдаваемые АВ, отражают их желание избежать ошибки у их подвластных, с другой – подчёркивают подчинённое положение адресатов (не важно, оцениваемое ли так ими самими), тем самым унижая их.

Инструкции упрощают жизнь НН, не способных осмысленно структурировать свою деятельность ради достижении целей и выполнения задач (даже по поддержанию своей жизнедеятельности) без выданного им пошагового алгоритма с чётким, однозначным, понятным описанием действии «от и до». В любом случае, даже если инструкции оспариваются (как правило, НВ или другими АВ), в силу инертности и шаблонированности поведения АВ всё равно выдают их в полном объёме, проявляя при этом присущую им настойчивость. Их упорство не является самоцелью и имеет определённую функциональную нагрузку: прежде всего, стрессирование и вызванное им ослабление потенциально непокорных (НВ и частью АН), а также принуждение к совершению необходимых действий (душевные перипетии недовольных, если они не покидают их внутреннего объёма и не оказывают влияния на ход событий, АВ не интересуют и игнорируются).