Андрей Рыжов – Агрессия и воля. Как люди управляют людьми (страница 18)

Имитация

Всё напоказ

Всё, что АВ делают в публичном пространстве, они делают напоказ, ради формирования и укрепления своего мифа. Другие обязательно должны видеть, как они ходят в церковь, молятся, соблюдают пост, посещают оперу или балет, концерт классической музыки, спортивные состязания благотворительные мероприятия – им «интересно» всё, что помогает сформировать необходимый образ вовлеченных и увлеченных. Они не станут проделывать вышеприведенное в одиночестве, незаметно, не привлекая внимания. Они не хотят разделить со зрителями радость созерцания, упоения моментом – они хотят лишь навязчивой, крикливой демонстрации, чтобы все вокруг знали, что «здесь были АВ», «АВ соблюдают приличия», «АВ следят за модой», «АВ духовно развиты и стремятся к интеллектуальным развлечениям», «АВ заботятся об обездоленных» и проч. Если кто-то не заметил их, они обратят его внимание гиперболизированным выражением восторга, аплодисментами, зевком, репликами, ремарками, последующим приукрашенным изложением.

АВ стремятся занять места в партере, ложе, облечь себя в дорогую одежду, купить самый дорогой билет, отдать ненужные им вещи нуждающимся. Они как будто всё время находятся на сцене, играя выверенные по шагам роли восторженных зрителей, заинтересованных потребителей произведений искусства, искренне сочувствующих благотворителей. Можно заранее предсказать, что и как они будут делать в тех или иных ситуациях.

АВ демонстративны и в быту, повседневной рутине: например, делают уборку при свидетелях, чтобы выказать себя хорошей хозяйкой. Любят размещать на виду приклеенные записки-напоминания для себя и ближайших подчинённых с подробным описанием, что и когда надо сделать, призванные также (а, может быть, и в первую очередь) указывать «случайно» обратившим на них внимание на постоянную занятость АВ. Читают (или делают вид), чтобы сказать, что они читают, конечно, того самого, о котором все пишут и говорят. Во всяком случае, приходящие к ним домой увидят внушительную библиотеку и, если не будут обращать внимание на замятие страниц и задавать уточняющие вопросы по содержанию, сделают нужный АВ вывод (иначе войдут в разряд непокорных). В тех группах, где чтение порицается, – в том числе с подачи АВ, не склонных к нему, – они его исключают из своих занятий.

АВ рассчитывают на то, что созданный ими миф обязательно конвертируются в недалёком будущем в продвижение в «табеле о рангах». Если этого не происходит, они отбрасывают неработающие тактики и стратегии, меняют точки приложения усилий, предметы интереса. Если ранее «обожаемый» ими режиссер или певец вышел из моды (по любой причине), то они незамедлительно найдут себе другого «кумира», сверившись со вкусами большинства той страты, где они реализуют свои властные амбиции, и так далее, и так далее, всё время подстраиваясь и подстраивая свои движения, выражения и воплощения под дуновения попутного ветра.

Показная заботливость

Миф есть ложь, являемая в обличье правды, готовой к употреблению. Но правда будет восприниматься, лишь удовлетворяя какую-либо потребность. Не важно, возникает ли данная потребность в текущий момент – главное, чтобы она существовала в популяции и была свойственна большинству. На подобном упреждении потенциальных потребностей большинства паразитирует ещё одна составляющая мифотворчества АВ – заботливость.

Как и у всякого средства подчинять, у заботливости АВ «кнуто-пряничная» амбивалентная природа, один полюс которой притягивает, другой отталкивает. Притяжение может быть направлено непосредственно на объект и/или на какую-то группу, в которой АВ хотят распространить миф-репутацию добрых, радушных, гостеприимных хозяев. Сам объект проявления заботы может быть как средством распространения и подтверждения транслируемого статуса, так и конечной целью подчинения.

Вне зависимости от цели – массовой или единичной – качество заботливости не изменяется – она всегда чрезмерна и настойчива, как и её «производитель» АВ. От неё не увернуться, не спрятаться, не скрыться – она обрушивается и преследует, пока её не примешь и не покоришься.

Очевидная избыточность заботливости-притяжения, большая часть которой остается невостребованной и оттого вроде бы тщетной, надёжно впечатывает необходимый АВ образ в память и по праву вежливости требует от реципиентов адекватного воздаяния в виде благодарности, высказанной оценки и поддержания их мифа в целом. Объект их радушия всегда как бы принуждается к восторгу, часто вопреки своему желанию. Например, НВ от такого напора заботы чувствуют себя неловко и стремятся преодолеть эту неловкость соразмерным действием. НН принимают как данность.

Заботливость-притяжение нацелена на «дорогих» гостей и её можно разделить на три основные группы: встречи/провожания, обильный стол и комфортный сон. То есть, как почти всегда у АВ, заботливость-притяжение, прежде всего, нацелена на удовлетворение потребностей в еде, тепле, сне, чистом теле с немногим добавлением пошлого услаждения духа, а если таких потребностей не возникает (по крайней мере, в том масштабе, который предполагают АВ), они их навяжут. При первом приезде гостя АВ обязательно лично встречают его в пункте прибытия или у порога своего дома/предприятия с церемониями в зависимости от статуса и потенциала завязи нужных связей, которые впоследствии можно с выгодой использовать. Далее следует обряд чревоугодия с богатым (опять же, по статусу и возможностям) столом с «самым лучшим и свежим», приготовленным по традиционным рецептам «лучшими поварами» или самими АВ – всё это подается под эксклюзивным соусом «только для и ради вас» с приправой риторического вопроса: «Великолепно, не правда ли?»

При предоставлении ночлега АВ себя угодливо принижают, отводят гостю лучшую комнату, могут даже свою, а сами скромно ютятся в проходе. Далее гостю составляется обширная экскурсионно-ознакомительная программа, в рамках которой ведется широкая рекламная кампания «самого лучшего и только у нас». Самому же гостю, помимо неизменной слащавой лести, АВ, не стесняясь, приписывают все мыслимые регалии, звания, способности, всячески подчеркивая свою давнюю и теплую дружбу с ним. В ходе исполнения перечисленных обрядов АВ назойливо интересуются, не нужно ли чего-то ещё, а выраженное желание – во многом, вынужденное и высказанное из вежливости – исполняют с показной услужливостью, с царским размахом разводя карнавальную суету, вовлекая в неё слуг, подчиненных, родственников, соседей, знакомых, просто тех, кто оказался рядом, а также «уважаемых» людей.

Мобилизация всех ресурсов и связей АВ имеет первоочередной целью, конечно, не угодить гостю, а «выжечь» необходимое им впечатление, продемонстрировать богатую палитру и размах гостеприимства. От обрушившейся на него лести гость размягчается и становится податлив опытным «рукам гончара» АВ – теперь он готов ко всему, чтобы не «обидеть радушного хозяина». Он, помимо своей воли, становится негласно обязанным повторить «оказанное ему уважение» в схожих объёмах, а то АВ непременно обидятся (что есть один из широко практикуемых ими методов подчинения) и будут всячески это подчеркивать, а игнорирование грозит тотальным хулением обидчика в общественном пространстве и прочими методами подавления, в которых АВ столь искушены.

Интенсивность «обедов, ужинов и танцев» разнится в зависимости от культурного и образовательного уровня и возможностей АВ, «дороговизны» гостей, частоты их приездов, но в пределе стремится к царским, королевским, императорским образцам.

Вообще, АВ, демонстрируя свою заботливость, делают то, что хотят получить для себя, т. е. одновременно с обольщением, указывают механизмы их удовлетворения при схожих обстоятельствах.

В рамках показной заботливости можно выделить схожую с по целям и задачам с «заботливостью-притяжением» заинтересованность АВ здоровьем и делами родственников. По сравнению с заботливостью-притяжением тут уже не обязательно бить точечно по конкретному человеку (хотя и это тоже имеет место в рамках «системы вежливости» АВ) – это оружие массового поражения, полем осколков и взрывной волной настигающее случайных и неслучайных свидетелей, принудительно утверждая в них необходимое мнение об АВ: «Какой чуткий и заботливый человек. Всегда поинтересуется здоровьем, делами» и т. п.

Показная щедрость

АВ сочетают мелочную экономию как способ унижения с демонстративной благотворительностью, тратами на дорогие предметы обихода и показным неприятием мелких денег (например, складывание монет в копилку, которая стоит на виду, или расплата при свидетелях исключительно крупными купюрами).

АВ щедры всегда напоказ. Они могут демонстративно подать малоимущим, раздать старые вещи (которые они и так выкинули бы), отдать ненужное «бедному» родственнику, устроить благотворительный вечер в пользу детских домов и устроить прочие показные мероприятия, призванные формировать для широкой публики образ искреннего филантропа, радеющего за всеобщее благо и процветание. Все должны видеть, знать и не сомневаться в АВ как бескорыстных попечителях, спасителях всех бедных, угнетённых и немощных. Корысть АВ в данном случае заключается в насыщении мифа информацией-алиби, которая поможет утвердить власть, и к которой всегда можно апеллировать при защите. И никто не должен изъязвлять миф сомнением – и уж тем более озвучиванием своих сомнений, – что к наличию бедных и угнетённых причастны сами АВ (их способы накопления богатства предполагают наличие бедных, необходимых им как фон, как объекты приложения власти, удовлетворения садистской потребности).