Андрей Расторгуев – Дети Велеса (страница 41)

– А Кардаш?

– Этот живой. Кузя настрого запретил ему из Трепутивля высовываться. А в тот раз так и сказал: «Что бы ни случилось, не выходи из-за стен. Твоя забота людей оберегать, чтоб в город ни одна бестия не прорвалась». Оно и верно. Кроме Кардаша никого здесь и нет из воевод бывалых. Он сейчас там и сидит, на южной башне, тебя выглядает. А на северной Тихомир засел. Мы решили у всех врат дежурить. Вдруг нужда привела бы тебя не с запада, а с какой-нибудь другой стороны.

– Да, ты прав, могло и так случиться. Чёрт, жаль, Кузи не стало. Тем более, надо скорее совет держать. Можешь быстро оповестить всех, чтобы пришли в дом Кузь… к нам в дружинный дом?

– Сделаем. Кого созывать-то?

– Ведунов и Кардаша для начала хватит. Дальше посмотрим. И пусть лошадьми кто-нибудь займётся.

Пырёв уже в который раз поймал себя на мысли, что бесцеремонно приказывает. И кому! Михайлику, задолго до этого командовавшему ведунами вместе с Кузьмой и ещё недавно обучавшему Пырёва всем премудростям, коими сам владел в совершенстве. Бывший учитель и командир вдруг в одночасье стал подчинённым. Причём, вовсе не тяготился таким положением. Неужели его так подкосила смерть Кузи, сделавшая старого ведуна послушной куклой? Не похоже на Михайлика. Скорее, прожжённый вояка чувствовал, что от способностей Стаса и его решительных действий зависят сейчас жизни всех людей, что набились в город. Кому тогда, как ни Стасу лучше знать, где, когда и каким образом применить свои способности.

Большую часть беженцев привели в Трепутивель ведуны, расквартированные до этого по сёлам. Не многие из них выжили, сумев прорваться в город, но сейчас за длинным столом в зале дружинной избы собралось двенадцать человек, включая Михайлика, Тихомира и тех двоих, что сопровождали колонну из Блошиного Брода. Себя Стас предпочитал не считать, а то получалась «чёртова дюжина». Можно было, конечно, следом за собой приписать сюда и сидевшего рядом Аркашу, но уж больно не хотелось находиться с ним в одной лодке. Они с Аркашей всё время только тем и занимаются, что противостоят друг другу. Башка убегает, Пырёв догоняет. Так и живут, как заяц с волком. Вернее, жили, пока не попали в этот загадочный мир древних славян с ожившими легендами, магией и сказочными существами. Да, им пришлось объединиться, чтобы сообща искать выход. Обстоятельства заставили. Только до настоящего родства душ ещё ох, как далеко.

Обстановка не располагала к долгим вступительным речам, поэтому Пырёв сразу перешёл к делу, начав своё выступление со слегка перефразированной реплики одного известного персонажа:

– Собрал я вас, друзья, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие…

– К нам едет ревизор, – хохотнул Аркаша.

Но глянув на суровое лицо единственного здесь человека, способного по достоинству оценить его начитанность, осёкся. Желание шутить вмиг пропало.

Пырёв, оставаясь подчёркнуто серьёзным, торопливо закончил:

– С севера к Трепутивлю идёт войско скитов. Примерно пятьдесят тысяч воинов.

Немая сцена. Словно пьесу, не успев начать, уже доиграли. Актёры замерли в тишине финального акта. Сейчас опустится занавес, и зрительный зал взорвётся овациями.

– Твою ж мать! – вместо аплодисментов раздался голос Башки.

– Откуда известия? – тихо спросил Кардаш.

Он, похоже, нисколько не сомневался в словах Стаса. Просто хотел узнать, откуда пришла такая информация.

– Долго рассказывать. Сведения верные, не сомневайтесь. Надо скорее готовить город к осаде.

– Мы в ней уже много сполохов. Так что готовы.

– До этого мы оборонялись только от нежити. Теперь же на штурм пойдут опытные воины, которые знают, как надо брать крепости, умеют это делать и проделывали такое не раз.

– Нежить подалась туда? – поднял голову Михайлик.

– Туда, – просто сказал Стас.

Ведун понимающе кивнул. Сообразил, как видно, что волколаков на врага натравил именно Пырёв.

– Сколько у нас времени?

– Один сполох, от силы два. В зависимости от того, насколько хорошо потреплют скитов оборотни.

– Где же княжье войско? – вскочил с места незнакомый Стасу ведун.

– В Суматошье. Кочевники обошли его стороной. Князь и не догадывается об этом.

Озадаченный ведун снова опустился на лавку.

– Вот так новости, – протянул Тихомир. – Волколаки, чай, закусают кочевников-то. Тем и не до нас будет.

– До сих пор же не закусали, – возразил Михайлик.

– К тому же оборотней вокруг города раз в пять меньше, чем скитов. – Стас решился выложить главную новость: – А ещё имеются все основания полагать, что их предводитель, так называемый Великий Скал, подчинит себе и нежить.

– Это как?

По лицам присутствующих судорогой пробежала растерянность, да так и застыла обречённой гримасой.

Выдержав короткую паузу, Стас выдохнул:

– Он Посланник Велеса. Или Сын Велеса, если хотите.

Для Аркаши эта новость оказалась такой же шокирующей, как и для остальных. Без малейшего намёка на иронию он сокрушённо пробубнил:

– Живём, как в сказке, блин. Чем дальше, тем страшнее.

Ведуны наперебой загомонили. Вспомнили легенды о Посланнике Велеса. Начали перечислять все связанные с ним катаклизмы, находя в недавних событиях знамения грядущих бед. Из всего этого сам собой напрашивался неутешительный вывод, что уже нынешнее поколение людей дожило-таки до конца света. Осталось кому-нибудь встать и во всеуслышание крикнуть: «Армагеддон, о котором так долго говорили старики, свершился!»

Пырёву стало тоскливо. Вместо того чтобы искать выход и что-то предпринимать, эти вполне себе неглупые люди, на чьи способности и решительность он так рассчитывал, превратились в базарных бабок, мусолящих свои «вселенские» проблемы. Неужели ничего нельзя сделать, и они бессильны перед лицом смертельной угрозы?

Но нет, не все поддались такому настроению. Тихомир вдруг с размаху грянул кулаком о столешницу. Да так, что древесина, с палец толщиной, ещё какое-то время вибрировала.

– А ну, тихо! – прикрикнул Тихон. – Ведуны вы али кто? Уже и портки обделали со страха перед Посланником? Из нас никто не имеет ни малейшего представления, на что он способен, а на что нет.

– Положим, кое-кому довелось даже узреть его способности, – спокойно вставил Михайлик, хитровато подмигнув Стасу.

Заметив это перемигивание, Тихон с удивлением уставился на Пырёва:

– Ты? Ты видел его?

За Стаса ответил всё тот же Михайлик:

– Да не он, а ты, – показал на Тихона, потом поочередно ещё на двух ведунов, пришедших с ним из Блошиного Брода, напоследок ткнув пальцем в себя: – И ты, и ты, и я.

Он поднялся. Ведуны непонимающе переглядывались. Михайлик же, пригладив усы, продолжил:

– Посланник Велеса страшен лишь тогда, когда идёт супротив человечества, уничтожая на своём пути самое дорогое, что у нас есть – жизни людей. Но боги мудры, поэтому, когда Посланник является творить зло, они шлют нам и других, во спасение. И теперича эти Посланники среди нас с вами.

Широким жестом он обвёл всех сидящих за столом и остановил руку с открытой ладонью на Пырёве. Дружный изумлённый вздох и удивлённые взгляды. А у Кардаша так и вовсе глаза на лоб вылезли, грозя вот-вот вылететь. Куда там киношным спецэффектам.

Но когда поднялся и Башка, справедливо полагая, что Михайлик имел ввиду обоих землян, глаза Кардаша вообще чуть по столу не запрыгали наподобие теннисных шариков.

– Я так и думал, – многозначительно хмыкнул Тихон. – Скажи, что нам делать, Упырь?

– Создавать ополчение. Ты этим и займись. У тебя неплохо вышло в Блошином Броде.

Ведун почесал затылок:

– Оно конечно, охотники с луками да пастухи с копьями нам пригодятся, а вот простых мужиков с топорами да вилами только загубим зря. Не удержать им кочевников.

– Значит, их надо хорошенько вооружить. Кардаш, что у князя в загашниках есть?

– Дак, это… как его. Есть чегой-то.

– Точнее говори, – несильным тычком в бок Михайлик попытался привести начальника стражи в чувство. – Чего мямлишь? Али не знаешь, что у тебя в Детинце схоронено?

Кардаш с усилием потёр глаза. Видимо, всё же перенапряг их, потому что вокруг зрачков стали видны красные змейки сосудов. Хотя, это могло быть и следствием хронического недосыпания.

– Броня там разная. Мечи, щиты. Копья есть, луки со стрелами. Почитай, ишо на одну такую стражу, как сейчас, должно хватить.

– Так, получается, это плюс пятьсот солдат, – на ходу стал подсчитывать Пырёв. – Я привёз доспехи с оружием примерно на триста. Маловато. Где можно взять ещё?

– Кузнецы да кожемяки чегой-то дадут, а больше и негде.

– Как это негде, а купцы? – Тихон грозно насупил брови. Похоже, купеческая братия была у него не в чести.

– Те за своё добро скорее удавятся, чем отдадут, – нравоучительно сказал Кардаш.

Кислые физиономии ведунов, принявшие такой вид при упоминании о купцах, только подтверждали его слова. Тихомир непонимающе развёл руками:

– Должны же они понять, что ежели не вооружат людей, те не смогут отстоять город! Ведь тогда им тоже крышка.