Андрей Ра – Гниль (страница 4)

— Хочешь кофе?

Он кивнул, азиатка налила две кружки. Пили молча, биолог смотрела на меняющиеся параметры экрана анализатора, грузчик смотрел в стену. После вымыл кружку в раковине, аккуратно поставил на место и ушёл. Юки оторвалась от показателей и покосилась на дверь, подумала, что так даже лучше. Не надо напрягаться и поддерживать пустой разговор.

За три дня полёта «Иркалла» обросла бытом. В кают-компании на плите стояла забытая сковорода с остатками вчерашнего концентрата, на столе рассыпались крошки, громоздились грязные кружки, чей-то планшет с погасшим экраном сиротливо лежал у края. Мэл вошла, оглядела это великолепие и остановилась. На дверце холодильника белел обрывок скотча с запиской: «Мэл, я в машинном. Если что — ори. Иван». Росс сдёрнула записку и смяла.

Через пятнадцать минут в кают-компании стояли все. Командир выдернула их из кают, из лаборатории, даже из душевой, без объяснений, просто приказом по внутренней связи. Кеса привалилась плечом к переборке и демонстративно жевала табак. Жэпэ кутался в расстёгнутый комбинезон, кудри торчали во все стороны. Грета скрестила руки на груди и сидела в кресле, привычно поджав губы. Саид прижимал к груди планшет, левое веко подрагивало. Хавьер стоял у дальнего стола, опустив руки, уже с виноватым видом. Танака держала кружку обеими руками и хмурилась, её явно оторвали от микроскопа. Иван явился последним, пропахший машинным маслом, с ветошью в руке, встал у двери.

Мэл обвела взглядом помещение: грязная посуда, крошки, чужой планшет, и заговорила негромко, но каждое слово падало как гильза на палубу.

— Я понимаю, что это не военный корабль, но и не ночлежка, и не свинарник. Я требую порядка! В жилых отсеках, в рабочих зонах, в сортире. Если я ещё раз увижу грязную посуду на столе, виновный моет камбуз неделю. Если увижу окурки не в пепельнице, виновный драит палубу по всему кораблю. Личные вещи чтоб были в каютах. Рабочие инструменты в отсеках, на своих местах. Это всех касается!

Она выдержала паузу, тишина стояла такая, что слышно было, как потрескивает вентиляция.

— Вопросы есть?

Вопросов по обыкновению не было. Кеса перестала жевать и смотрела на командира с чем-то похожим на уважение. Жэпэ наконец запахнул комбинезон, пряча голую грудь. Грета едва заметно кивнула.

— Разойтись. Иван, задержись.

Экипаж потянулся к выходу. Хавьер вышел последним, бросив короткий взгляд через плечо. Волков остался у двери, переминаясь с ноги на ногу.

— Командир?

Росс подошла ближе и протянула ему смятую записку.

— Доклад лично. Устно. Пришёл, доложил, пошёл работать. Записки на холодильник оставлять будешь, когда на пенсию выйдешь. Понял? — со сталью в голосе разъяснила она ему распорядок.

— Понял, командир, — механик вытянулся, насколько позволяла комплекция. — Разрешите идти?

— Иди.

Он вышел, дверь за ним закрылась. Росс взяла со стола забытый планшет, проверила, Жэпэ, конечно. Отнесёт в рубку, пусть не разбрасывает. Надо будет всё же составить график дежурств по кают-компании, сами они явно не организуются.

В коридоре она столкнулась с Юки. Биолог стояла, прислонившись плечом к переборке, и только что прикурила сигарету. Первая затяжка и дым поплыл к потолку.

— Танака.

Юки обернулась, Мэл кивнула на сигарету.

— Ты помнишь приказ.

— В лаборатории можно там вытяжка. Я как раз туда собиралась, — биолог сделала вторую затяжку. — В коридоре нельзя. Я помню.

— Ты сейчас в коридоре, а не лаборатории, — процедила женщина сквозь зубы очевидное. — Туши.

Азиатка нахмурилась, но спорить не стала, бросила сигарету в кружку, та издала краткое шипение, утопая в остатках кофе.

— Лаборатория твоя зона, — добавила Росс. — Порядок там твоя ответственность.

— В лаборатории порядок, — ответила Танака спокойно. — Стерильно. В отличие от некоторых отсеков.

— Вот и следи, чтобы так и было, — кивнула командир. — С остальным разберёмся.

— Принято, — биолог кивнула и пошла к себе.

Мэл проводила её взглядом и направилась в рубку. День только начинался, а она уже чувствовала, что к вечеру опять не уснёт.

В машинном всё так же пахло маслом и разогретым металлом. Иван лежал под распределительным щитом, выставив наружу только ноги. Матерился тихо, но с чувством и на все лады. Саид вошёл неслышно и встал у верстака.

— С навигационным пультом что-то не то, — подал Хашид голос. — Сбоит синхронизация с силовой установкой. Вчера ещё заметил. Курс плывёт на полградуса, потом возвращается. Сегодня опять, это может быть проблема с реле?

— Дай мне пару минут. Я тут как раз с реле и разбираюсь, — донеслось из-под щита.

Навигатор прислонился к стене, потёр левое веко, но спазм не прошёл, включил планшет и уставился в него. Механик вскоре вылез, сел, вытер руки ветошью.

— Всё, с реле закончил. Теперь можно и твоей панелью заняться, — Волков поднялся, потянулся, хрустнув спиной, уставился на Саида. — Чё глаз-то дёргается?

— Старое, — ответил Хашид, не отрывался от планшета.

— Это от нервов, — Волков бросил ветошь на верстак и усмехнулся. — Знаешь, у меня на «Антее» случай был. Вахтенного одного, пьяного дурака, на вал затянуло. Помер, естественно. Так он потом приходил по ночам и стучал. Я сначала думал, что подшипник, а потом понял: у подшипника ритм ровный, а тут то часто, то редко. Как будто зовёт. Может, морзянка была, я не помню её, если честно. Вот тогда не только глаз дёргался, но и поджилки тряслись. Особенно когда завывания начались.

Саид поднял глаза от экрана, левое веко забилось чаще.

— Ты вот сейчас серьёзно?

— Абсолютно, — механик выдержал его взгляд, скрестив руки на груди, но долго не продержался и расхохотался в бороду. — Да шучу я блядь, шучу. Нет никаких призраков, а то лицо у тебя сейчас было, как у покойника на собственных поминках.

Навигатор зло сощурился, отключил планшет и направился к выходу из машинного отделения.

— Ты давай с панелью разберись, — бросил он через плечо. — Я через час зайду. Мне нужна навигация, а не байки про призраков.

Он ушёл, Иван проводил его улыбчивым взглядом и направился к навигационному контроллеру.

В рубке стоял запах разогретой электроники, Хашид сидел за пультом, проверял орбитальные расчёты. Жэпэ возился с передатчиком, паяльник в одной руке, пинцет в другой.

— Слушай, — заговорил связист, не отрываясь от платы. — У тебя женщина есть?

— Нет, — сухо ответил навигатор.

— Совсем?

Саид оторвался от экранов навигационной панели и повернулся к нему вместе с креслом. Взгляд марсианина уже выражал полное раздражение и не желание разговаривать.

— Тебе это зачем знать?

— Просто, — собеседник пожал плечами, не поднимая глаз от схемы. — Мы тут надолго, надо же о чём-то говорить. О работе как-то скучно.

— Значит, говори о работе, — тем же тоном ответил он, уже всем своим видом давая понять, что не желает общаться.

Ренар поднял голову, тряхнул кудрями, улыбка стала шире.

— А ты забавный. Сидишь, молчишь, цепочку теребишь. Как девственник на первом свидании, — парень усмехнулся. — Женщины нет, дрочишь значит ночами? Или не только ночами?

Хашид медленно встал и подошёл к Жэпэ вплотную, упёрся ладонями в стол по обе стороны от передатчика. Улыбка связиста померкла, но так просто он не хотел отступать.

— Ещё раз про цепочку сказанёшь, — голос навигатора прозвучал тихо. — И на борту будет интересная тема для разговора: Жэпэ с паяльником в жэпэ.

Ренар натянул вновь фальшивую улыбку и поднял руки, демонстрируя капитуляцию. Саид выпрямился и вышел из рубки, не оборачиваясь на надоедливого собеседника.

— Значит дрочит и явно недостаточно, — усмехнулся парень.

Вечером в кают-компании запахло разогретыми концентратами. Грета раскладывала порции, в каждой тарелке одно и то же, ровно, аккуратно. Ужин начался в тишине.

Кеса жевала, витая в своих мыслях, но вдруг опустила ложку. Взгляд пробежался по сидящим и остановился на Иване.

— Слышь, боров, задрал нахер чавкать. Хавальник прикрывай, не в хлеву, блядь.

— Оксаночка, ты на себя посмотри, — ответил механик, утерев бороду от крошек и продолжил жевать. — А то в чужом глазу соринку...

— Слышь, говно, ещё раз сука так назовёшь меня, я тебя вскрою! — её рука по привычке перехватила вилку в более удобное положение для удара.

— Заткнулись оба! Жрать молча, — гаркнула Мэл и ударила кулаком по столу.

Геолог недовольно скривилась и откинулась в кресле. Волков усмехнулся под нос и продолжил есть. Тишина вернулась, только вилки стучали о пластик.

После ужина Грета собирала тарелки. Пальцы женщины дрожали так, что вилка в руке ходила ходуном, вызванивая мелодию по краю тарелки. Она вытащила из нагрудного кармана халата блистер, выщелкнула две таблетки, закинула в рот, запила водой из кружки. Саид проходил мимо, задержался взглядом на блистере, на дрожащих пальцах. Медик перехватила взгляд и застыла, лицо сделалось каменным, пустым. Хашид ничего не сказал и вышел, ему было плевать, кто как себя убивает.

Хавьер же остался за столом, когда все разошлись. Достал нож и кусок обшивочного пластика. Лезвие заходило медленно, аккуратно, из-под него проступали очертания женского лица.