Андрей Ра – Гниль (страница 5)

Ночь на «Иркалле» ничем не отличалась от дня, те же лампы, тот же гул вентиляции. Мэл обходила коридор. В лаборатории горел свет.

Танака сидела за микроскопом, перед ней стояла кружка с остывшим кофе и полная окурков чашка Петри. Девушка не услышала шагов, только голос:

— Ты всегда по ночам работаешь? — спросила командир.

Биолог подняла голову. Росс стояла в дверях.

— А ты всегда по ночам обходишь? — задала она встречный вопрос, вместо ответа.

— Военная привычка, — пожала та плечами.

— У меня тоже привычка. Только гражданская, — азиатка снова припала к окуляру. — Плесень с воздуховода. Обычная, мёртвая. Споры неактивны.

— Это хорошо?

— Это нормально.

— Гаси свет, когда закончишь. Иван жалуется на нагрузку, — произнесла женщина, выходя из лаборатории.

— Принято.

В коридоре раздались тяжёлые и медленные шаги, со стороны грузового отсека поднимался Ортега. Командир кивнула, тот молча прошёл мимо. Она проводила его глазами, пока огромная фигура не растворилась в полумраке и дверь первой каюты не закрылась мягким щелчком.

В своей клетушке Мэл открыла планшет. Личные дела экипажа. Пролистала: Ренар, мошенничество. Кесаева, неоднократные нападения и драки. Хашид, непредумышленное убийство. Мюллер, должностное преступление. Волков, непредумышленное. Танака, незаконный оборот. Ортега...

Она пролистнула дальше, добралась до дела Ортеги и остановилась. «Кража в особо крупных» и всё. Ни даты ареста, ни медицинской справки, строки в деле были пусты. Не просто отсутствовали, кто-то вымарал их намеренно, оставив только сухую статью. У остальных пусть куцые, но есть, у этого дыра.

Росс откинулась на подушку. Вспомнила, как он смотрел, не слишком-то уголовно, не затравленно, такие взгляды ей хорошо известны. Смотрел просто темно и молчал. Все молчат, когда не хотят говорить о себе. Только этот молчал иначе, как будто за молчанием ничего не было или было такое, что не покажешь даже в личном деле.

«Кого же корпорация подсунула мне в экипаж?»

Связи с внешним миром не было, Жэпэ ещё не починил передатчик. Как только он закончит, она первым делом запросит расширенную информацию по делу Ортеги. Должно же быть хоть что-то.

Мэл закрыла планшет и натянула одеяло. Утро покажет, если конечно получится уснуть.

Глава 3. Гнилушка

Запах горелого пластика пробрался в каюту через вентиляционную решётку, выдернул Мэл из сна раньше побудки. Она открыла глаза, полежала ещё немного, слушая, как вентилятор гонит по воздуховодам тёплый воздух с едкой примесью, и села на койке. Командир принюхалась, запах усилился. Не критичный, но настойчивый, где-то грелся кабель, и грелся давно.

Женщина натянула комбинезон, не застёгивая, вышла в коридор. Основное освещение заливало серые пластиковые панели на стенах ровным жёлтым светом. У двери шестой каюты Росс замедлила шаг, дверь закрыта, за ней была тишина. Ночной стук вспомнился и отпустил, командир пошла дальше.

Из кают-компании тянуло кофейным паром. Юки стояла у плиты спиной к двери. Маленькая, сухая, босиком, ступни с длинными пальцами. Комбинезон висел на плечах, тоже не застёгнутый, биолог придерживала его локтями, помешивая ложкой тёмную жидкость в алюминиевой кастрюле. Рядом на столешнице лежал планшет в потёртом коричневом чехле, стояла чашка Петри с окурками и пачка «Лаки Страйк», мягкая, смятая почти пополам.

Мэл нахмурилась. За прошедший полёт она поняла, что делать замечания заядлой курильщице бесполезно. Азиатка перестанет курить где попало, только если ей оторвать руки и зашить рот. Юки не обернулась, но плечи чуть напряглись.

— Кофе будет через пять минут, — произнесла девушка, не поворачивая головы. — Если можно назвать это кофе.

— Ты вообще спала?

— Два часа, наверное… — Танака поднесла ложку к лицу, посмотрела на каплю, стекающую обратно в кастрюлю. — Драила лабораторию, центрифуга дребезжит, в боксе кто-то хранил смазку для сервоприводов. Пришлось всё мыть более тщательно.

Говорила она спокойно, но пальцы, сжимавшие ложку, чуть подрагивали. У азиатки они дрожали почти всегда: кофеин, никотин, старая ломка, которая никуда не делась, а просто затаилась до следующего раза. Биолог поставила перед командиром кружку. Кофе был горьким, густым, с металлическим привкусом от кастрюли, но всё-таки кофе. Росс обожгла язык и стала ждать.

Первым пришёл Саид, влажные после душа волосы зачёсаны назад с особой тщательностью, ни один не выбился. Пахло от него казённым мылом с резкой хвойной отдушкой. Налил себе кофе, сел напротив, положил планшет на стол и принялся водить пальцем по экрану, что-то высчитывая. Левое веко как всегда подрагивало в нервном тике.

Следом ввалился Жэпэ, лохматые кудри торчали во все стороны, с припухшими со сна глазами, комбинезон расстёгнут до пояса. Кожа бледная, в веснушках, рёбра проступают. Рухнул в кресло, закинул ногу на ногу, потянулся так, что хрустнули позвонки.

— Кофе! — связист всплеснул руками. — Божественный напиток. Кто сварил?

— Танака, — бросила Мэл.

— Юки, я готов на тебе жениться. Прямо сейчас. Прямо здесь, — он растянул губы в широкой улыбке и обернулся к навигатору. — Саид, ты можешь провести церемонию? Ты же у нас марсианин, у вас там свои законы.

— У нас там законы шариата. Многожёнство разрешено, но тебе это не поможет, — Хашид даже не поднял головы от планшета.

— Почему? — искренне удивился парень.

— Потому что ты ей не нужен.

Жэпэ запрокинул голову и громко расхохотался, кудрявая копна подпрыгнула, он пошёл наливать себе кофе. Азиатка на них даже не обратила внимания, будто бы говорили не о ней.

Грета появилась через десять минут. Молча налила кофе, села в дальний угол, выщелкнула из блистера таблетки, проглотила и запила. Пальцы дрожали меньше вчерашнего. Медик поймала взгляд Росс и посмотрела прямо, спокойно, выцветшими голубыми глазами с красной сеткой сосудов. Командир выдержала этот взгляд, и Мюллер отвела взгляд, уткнувшись в свою кружку

Из грузового отсека донёсся грохот, что-то металлическое упало, покатилось. Густой, как мазут, мат разнёсся по коридору. Мэл со вздохом в один присест допила кофе и пошла на звук.

Кеса стояла у вскрытого геологического контейнера, уперев руки в бока, и смотрела на рассыпавшиеся по палубе буры. Пятно на шее воспалилось сильнее. Видимо, женщина расчесала его во сне, и теперь на корочке опять выступила сукровица с желтоватой примесью.

— Эта сука тщедушная не закрепила контейнер, — выдохнула она, кивая на рассыпанное. — Жэпэ блядь. Вчера помогал тащить ящик и не защёлкнул замок. Я этого утырка нахер уроню в шахту при первой же возможности.

— Сначала найди шахту. Помощь нужна? — спокойно проговорила Мэл.

— Сама блядь с этим говном справлюсь, — фыркнула геолог. — Хочешь сделать что-то хорошо, сука делай это сама.

Кесаева опустилась на колени и принялась собирать инструмент. Буры были длинные, композитные, с алмазным напылением, каждый в отдельном пенопластовом ложе. Движения у неё, как обычно, выходили резкие и злые. Женщина бубнила ругательства себе под нос. Командир стояла, разглядывая её, но спрашивать ни о чём не стала.

— Через час выходим на орбиту. Готовься. Первая высадка — континент А, «Гнилушка». Бери пробоотборники, буры, контейнеры для образцов.

— Гнилушка, — с язвительной усмешкой повторила Кеса. — Бля, какой имбецил вообще додумался назвать континент Гнилушкой?

— Картографический отдел. Ты бы видела, как они назвали остальные, — пожала Росс плечами.

— Как же?

— Стеклянный и Волны.

— Фантазия у них… блеск, ну хоть говном не назвали, — Кеса усмехнулась, сплюнула на палубу. — А то прикинь, какой пиздец был бы в личном деле. Исследовала говно, за это и получила помилование.

Геолог заразительно засмеялась, но командир не поддержала её.

Рубка связи помещалась на верхней палубе. Небольшое помещение, заставленное консолями с потрескавшимися экранами, стойками ретрансляторов и кабельными лотками, из которых пучками торчали разноцветные провода. Воздух здесь был сухим, горячим, с металлическим привкусом, старые усилители грелись даже в режиме ожидания. В углу, на откидном стуле, Жэпэ склонился над разобранным передатчиком.

Устройство лежало на спине, корпус снят, платы вытащены, микросхемы разложены ровными рядами на антистатическом коврике. Связист держал в одной руке паяльник, в другой пинцет с крошечным конденсатором и насвистывал что-то под нос. Мелодия вертелась знакомая, старая песенка про дождь, но конкретно он вспомнить не мог. Дверь открылась и внутрь вошёл Хашид, остановившись на пороге, поправил зачёс, волосы на висках уже начали пушиться. После уже оглядел разгром на столе.

— Ты сколько уже с ним возишься? Когда связь будет? — спросил марсианин. — Мне нужны постоянные обновления по космическому пространству, чтоб в нас что-нибудь не врезалось.

— Когда эта малышка перестанет притворяться мёртвой, — парень даже не обернулся, паяльник коснулся платы, зашипела канифоль, взвился белый дымок. — Усилительный каскад сгорел. Нашёл аналог в запчастях, но не подходит по вольтажу. Пришлось перепаивать резисторы. Теперь не хватает одного конденсатора, — Ренар помахал пинцетом. — Десять микрофарад, танталовый. Мелочь, а без него усилок не работает.

— В корпоративных завалах должно что-то быть, — проговорил Саид. — Спроси у Хавьера, найдёт по спискам.