Андрей Ра – Гниль (страница 6)

— Да я уже нашёл, чай не беспомощный мальчик, — Жэпэ крутанулся на стуле, на лице расцвела широкая улыбка, обаятельная и совершенно фальшивая. — Из медицинского сканера, у Греты. Старушка и не заметит.

— Ты украл деталь из медицинского оборудования? — переспросил Хашид, решив, что ослышался.

— Обижаешь, одолжил. Временно, — улыбка стала ещё шире. — Конденсатор там дублирующий, для резервного контура. Сканер работает и без него. Почти. Ну может, точность чуть упадёт… — он развёл руками с простодушным выражением лица. — Пара процентов максимум, от этого явно никто не умрёт.

Саид прислонился плечом к дверному косяку, скрестил руки на груди. Левое веко дёрнулось сильнее.

— Ты понимаешь, что если Мэл узнает, то три шкуры с тебя спустит?

— А кто ей расскажет? — Жэпэ демонстративно выгнул бровь. — Ты?

— Может, и я, — сухо подтвердил навигатор.

— Не расскажешь, — усмехнулся собеседник и отвернулся к передатчику.

Связист вставил конденсатор в гнездо, принялся припаивать контакты. Движения в работе, в отличие от него самого, у него были точные, аккуратные. Неожиданно аккуратные для человека, который всегда выглядел так, будто только что упал с кровати.

— Ты, Саид, хороший мусульманин, а хорошие мусульмане не стучат.

— Я не мусульманин, — чуть более резко, чем того хотел, проговорил Хашид.

— Да ладно? — связист обернулся через плечо, прищурил светло-карие глаза. — А молитвы по углам? Думаешь, никто не замечает? Ну и ты просил не говорить о цепочке, поэтому не буду.

Навигатор выдержал его взгляд. Лицо осталось спокойным, но пальцы сами потянулись к шее, коснулись золотой звезды, после чего спрятали её под воротник.

— Я не молюсь, а цепочка просто цепочка, — твёрдым голосом заявил собеседник и фыркнул. — Просто подарок. От брата.

— Ага-ага, — Жэпэ вновь расплылся в улыбке и вернулся к пайке. — А я просто связист и конденсатор просто конденсатор. Всё просто, Саид. Так и живём. Только вот даже мухи долбятся просто так. Ага.

Он затянул последний контакт, дунул на плату, поднял передатчик. На кончике носа блестела капелька пота. Рукав комбинезона сбился, обнажая тощее предплечье с россыпью веснушек и тонким выцветшим от времени шрамом поперёк запястья.

— Это откуда? — кивнул Хашид на шрам.

— Что? — Ренар опустил глаза на белёсую полоску, улыбка на секунду дрогнула. — А, это. Драка. В Марселе. Присунул какой-то бабе в сортире бара, а у неё хахаль такой же как ты унылый был, — привычная улыбка вновь наползла на его лицо. — Давненько было, ещё до всего этого.

— До того, как ты сдал своих и их перестреляли? — уточнил Саид, уголки губ дрогнули.

Улыбка исчезла с лица парня совсем. Он отложил паяльник, вытер руки о штаны, посмотрел на собеседника. Тишина между ними растянулась.

— У каждого есть своё прошлое, — голос прозвучал ровно, без обычной дурашливой интонации. — У тебя тоже, иначе бы ты здесь с нами не чалился.

Навигатор ничего не ответил. Левое веко задёргалось чаще обычного. Привычным движением он поправил зачёс и молча вышел.

— Ну точно дрочила какой-то, — проговорил Жэпэ сам себе и снова засвистел.

Паяльник коснулся платы, канифоль зашипела.

Орбита K-447b встретила их белёсой дымкой. Мэл стояла в рубке за спиной Саида, глядя на главный обзорный экран. Планета висела в пустоте: серо-зелёный шар, укутанный облаками, с двумя видимыми континентами, ледяной шапкой на южном полюсе и россыпью островов архипелага в экваториальной зоне. Красивая и чужая.

— Орбита стабильная, — навигатор не оборачивался, пальцы летали над сенсорами консоли. — Высота четыреста двадцать, наклонение тридцать два градуса. Для высадки на Гнилушку то что надо. Погода в районе посадки хреновая: облачность низкая, ветер до двадцати метров в секунду, осадки. Маслянистые.

— Маслянистые? — переспросила Росс.

— Так зонды передали, дождь не водяной, какая-то органика. Спектрометр показал длинные углеводородные цепочки, — собеседник поправил зачёс. — Скафандры после высадки придётся драить очень тщательно.

Мэл кивнула. Планета K-447b была странной. Орбитальные зонды зафиксировали признаки единой экосистемы, не разрозненные биомы, как на Земле или других колонизированных мирах, а что-то вроде планетарного организма. Грибница. Огромная, древняя, пронизывающая планетарную кору на километры вглубь. Два видимых континента и архипелаг — три разные формы существования этой грибницы. Континент А «Гнилушка» — серо-зелёные леса, мицелиальные структуры, споры в атмосфере. Континент Б «Стеклянный» — пустыня из кремниевых конкреций, вся органика погибла тысячи лет назад. Архипелаг «Волны» — студенистые колонии в мелководных лагунах, проявляющие коллективное поведение. Ледяная шапка на юге, под которой, если верить данным георадара, тоже что-то было.

— Связь с базой? — спросила командир.

— Пока никак, но я уже близко. Передатчик почти дышит, дай мне ещё сутки, — донёсся голос Жэпэ за спиной.

— Вчера ты также говорил, — раздражённо ответила ему женщина. — Сутки, не больше,

— Обещать не могу, но постараюсь, — с явной улыбкой, что начинала уже бесить всех, ответил парень.

— Готовь челнок, вылет через два часа, — отдала Мэл приказ Саиду. — Состав первой высадки: я, Юки, Кеса. Остальные на борту.

Хашид кивнул и его пальцы снова забегали по консоли, челнок, пристыкованный к «Иркалле», ожил. Командир же спустилась на среднюю палубу, дошла до лазарета.

Грета стояла у стерильного бокса, перебирала скальпели и зажимы. Пальцы двигались с точностью, которую не мог скрыть даже тремор.

— Как лазарет?

— Дерьмо, — медик отложила зажим, взяла следующий. — Сканер калиброван хрен знает когда. В холодильнике кто-то хранил образцы грунта. Инструменты ржавые. Если кому-то понадобится операция… Я сделаю, но шансы будут как в полевом госпитале под обстрелом.

— Примерно пятьдесят на пятьдесят? — спросила Мэл и вовремя остановила усмешку.

— Примерно как повезёт.

Грета обернулась, квадратное лицо, глубокие морщины, выцветшие голубые глаза. Вытащила из пачки сигарету, сунула в рот, посмотрела на командира. Прикуривать не стала, так и держала, перекатывая фильтр губами.

— У тебя всё? — спросила Мюллер, взгляд снова стал пустым, словно она смотрела сквозь собеседницу.

— Пока всё, — недовольно ответила Росс, смерив медика взглядом.

Не команда, а школьники с сигаретами, что прячутся по углам от мамки.

— Тогда иди. Мне ещё инструменты стерилизовать, — пробормотала собеседница и всё же отложила сигарету под строгим взглядом командира.

В лаборатории пахло кофе и реактивами. Юки укладывала контейнеры для проб в поясной ранец для скафандра, сверяясь со списком на экране. Дверь открылась без стука, но она уже знала, кто это. Хавьер стоял на пороге, в руке держал новую маленькую белёсую фигурку с женским лицом и закрытыми глазами.

— Возьми, — протянул он её. — На удачу.

Танака отложила ранец, взяла фигурку, рассмотрела. Такая же, как та, что она нашла у двери после первой ночи, или почти такая же: лицо немного отличалось, чуть иначе наклонено, крылья-руки раскинуты под другим углом.

— Спасибо, — единственное, что пришло ей в голову, как ответ.

Азиатка поставила фигурку на стол, рядом с микроскопом. Грузчик же кивнул и вышел.

Челнок «Калипсо» отстыковался в четырнадцать двадцать по бортовому времени. В грузовом отсеке перед вылетом было шумно и тесно. Кеса в полной выкладке: скафандр, нашлемный фонарь, геологический ранец с пробоотборниками, проверяла крепления буров, тихо матерясь сквозь зубы. Биолог стояла рядом, уже в скафандре, но с открытым забралом, и перебирала контейнеры для образцов, сверяясь со списком в планшете. Мэл застёгивала шлем. Хавьера было не видно, он где-то в трюме разбирал корпоративный хлам, грохот ящиков эхом разносился по всему отсеку.

«Калипсо» нырнул в атмосферу через сорок минут. Спуск вышел жёстким, облачность над Гнилушкой оказалась плотнее, чем предсказывали зонды. Челнок трясло, Росс чувствовала каждый позвонок. Кеса сидела в кресле второго пилота, вцепившись в подлокотники, и смотрела прямо перед собой. Юки, пристёгнутая к откидному креслу позади, что-то записывала в планшете, толстые пальцы в перчатках двигались неуклюже, но она всё равно писала.

Вскоре челнок ударился о грунт, подпрыгнул, снова ударился и замер, накренившись на левый борт. Динамик зашипел голосом Саида:

— «Калипсо», подтвердите посадку.

— «Иркалла», посадку подтверждаю. Мы на поверхности. Начинаем высадку. Отбой, — командир отстегнула ремни, подошла к шлюзовому тамбуру, за внешней дверью ждала планета, повернувшись к остальным скомандовала. — Забрало опустить. Выходим.

Воздух Гнилушки ударил в экран шлема серой пеленой и Мэл сошла с аппарели первой. Ботинки утонули в мягком и податливом ковре, не почва, не песок, а сплошная серо-зелёная органика, похожая на мох, но не мох. Он пружинил под ногами, как губка, от каждого шага в стороны разбегались медленные волны. В воздухе висела белёсая дымка, видимость метров двадцать. За ней угадывались силуэты: высокие, тонкие, с изогнутыми под неестественными углами стволами, крон у которых не было. Вместо них спутанные жгуты, свисающие до земли и теряющиеся в ковре органики. С них капало что-то густое и маслянистое, оставляя на серо-зелёном покрове тёмные пятна.